Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

Глава 100: Праздник весны

В мгновение ока наступил холодный декабрь.

Линь Ишуй по-прежнему не возвращался домой. Чжоу Цзяюй тихонько посмотрел на кровь в специальном холодильнике и обнаружил, что там действительно есть еще несколько пакетов, но он не знал, когда Линь Ишуй отправил их сюда.

Кровь была насыщенного красного цвета, находилась в прозрачном пакете и испускала ледяное дыхание, а при попадании в рот не ощущалось никакого жжения.

Чжоу Цзяюй медленно достал пакет и, держа его в руке, горько улыбнулся и сказал Жертвенной Восьмерке, что ему кажется, будто на Лин Ишуй паразитирует монстр, высасывая кровь и жизненную силу Лин Ишуй.

Жертвенная восьмерка посоветовала Чжоу Цзяюй не думать слишком много, сказав, что количество крови не слишком велико, и это не должно стать проблемой для Лин Ишуй.

Чжоу Цзяюй сказал: "Значит, продолжать брать кровь таким образом не будет проблемой?"

Жертвенная Восьмерка замолчала, она сидела на корточках на черепашьем панцире и почти не двигалась, в этот момент она вставила свой маленький желтый клюв в перья правого бока, как будто столкнулась с опасностью ,как страус, она могла только убежать и не могла дать Чжоу Цзяюй желаемый ответ.

Чжоу Цзяюй вздохнул, положил кровь на место, повернулся и ушел.

Вечером Чжоу Цзяюй нашел Шэнь Муши и сказал, что хочет с ним поговорить. Шэнь Муши кивнул, соглашаясь, и они вдвоем отправились на балкон.

На улице шел сильный снег, видимость была крайне низкой, холодный ветер обдувал лицо, вызывая чувство жжения. Шэнь Муши беспокоился, что Чжоу Цзяюй замерз, поэтому предложил зайти в дом, чтобы поговорить, но Чжоу Цзяюй отказался.

"Только снаружи". Чжоу Цзяюй сказал: "Боюсь, что, как только я войду в дом, мне захочется спать". В последнее время он все больше уставал, спал по десять часов в сутки, но все равно чувствовал себя истощенным.

"Хорошо". Шен Муши мог только согласиться.

Оба зажгли сигареты и начали медленно курить, Чжоу Цзяюй спросил "Сколько раз господин отправлял кровь обратно?".

Шэнь Муши выдохнул дым: "Это только первый раз, не думайте слишком много, у господина есть чувство меры".

В этом доме Шэнь Муши, как старший старший брат, всегда был более надежным, в отсутствие Линь Цзюэ. Чжоу Цзяюй догадывался, что Линь Ишуй обязательно оставит эти дела ему, и теперь, глядя на реакцию Шэнь Муши, Чжоу Цзяюй явно угадал правильно.

"Сколько крови в одном из этих мешков?" спросил Чжоу Цзяюй.

"Я не знаю". Шэнь Муши перевел взгляд на Чжоу Цзяюй: "Не так уж много ...... Чжоу Цзяюй ......" Он, казалось, хотел посоветовать Чжоу Цзяюй не волноваться, но, увидев глаза Чжоу Цзяюй, не смог произнести и слова, которое было на его языке.

Глаза Чжоу Цзяюя всегда были спокойными и мягкими, даже когда он только что прибыл сюда и столкнулся со злобой комнаты, полной людей, он никогда не проявлял пессимизма. Но в этот момент глаза были наполнены печалью, как будто цветущая весна была уничтожена холодной зимой, и невозможно было сказать ничего, чтобы обмануть его.

"Шэнь Муши, я не дурак". Рука Чжоу Цзяюя, державшая сигарету, дрожала: "Может, хватит врать мне, как ребенку?"

Шэнь Муши протянул руку и вытер лицо, он не знал, что сказать, есть вещи, которые он не мог сказать Чжоу Цзяюй, это было указание Лин Ишуй, даже если это разобьет сердце Чжоу Цзяюй, он мог сделать только это.

"Когда вернется господин?" Чжоу Цзяюй сказал: "Я хочу увидеть его, не помешает взглянуть на него".

Шэнь Муши заскрипел зубами, отвернулся в сторону, его глаза больше не смотрели на Чжоу Цзяюя, он понизил голос, как будто специально контролируя эмоции, которые вот-вот выйдут из-под контроля: "Чжоу Цзяюй, ты хоть раз поверил в господина".

Чжоу Цзяюй знал, что Шэнь Муши больше ничего не скажет, он был немного разочарован, в его глазах отразилось недоумение, он поблагодарил Шэнь Муши, затем затушил сигарету и развернулся, чтобы идти обратно в дом.

Шэнь Муши посмотрел ему в спину и хотел что-то сказать, но в итоге ничего не сказал, протянул руку и сильно ударил по стене.

Поскольку Чжоу Цзяюй боялся холода, в доме очень рано включили отопление, стены и пол были горячими, обычному человеку в коротких рукавах в доме может быть жарко, но Чжоу Цзяюй все еще кутался в пуховик, сидя на краю кровати и дрожа от холода в теле.

Маленькая бумажка сопровождала Чжоу Цзяюя рядом с ним и смотрела на него с некоторой озабоченностью, прося его сказать: "Папа, ты замерз, бумажка принесет тебе молока, чтобы ты попил".

Чжоу Цзяюй погладил его по голове и сказал, что нет, папа не хочет пить молоко.

Как только он закончил, в дверь постучали, Чжоу Цзяюй сказал, пожалуйста, войдите, и увидел, как Шэнь И осторожно поддерживает голову, чтобы войти, и говорит Кувшинчик , ты голоден, я подогрел тебе чашку молока.

Губы Чжоу Цзяюй слегка дрогнули, но ничего не сказали.

Шэнь И плавно протиснулся в дверной проем, держа в руке чашку с горячим молоком, и сказал: "Ты пей, Кувшинчик, я только что подогрел его ...... для тебя".

Чжоу Цзяюй взглянул на Шэнь И , а тот медленно отвел взгляд, не решаясь встретиться с Чжоу Цзяюем взглядом, и пробормотал тоненьким голоском: "В молоко ничего не подмешивали, правда".

Чжоу Цзяюй не поверил ему, как он мог не понять, что означает молоко, и что в этой комнате, пока ему подавали жидкость для питья, в ней было что-то лишнее - кровь Линь Ишуя.

"Понятно..." Чжоу Цзяюй сказал: "Ты положил ее туда".

Шэнь И медленно подошел и поставил молоко у кровати Чжоу Цзяюя, казалось, он боялся, что Чжоу Цзяюй не выпьет его, и даже повторил несколько слов совета, прежде чем снова уйти.

После ухода Шэнь И Чжоу Цзяюй еще долго сидел на краю кровати, в комнате было очень тихо, слышался только шелест снежинок. На самом деле, если это не физическая проблема, Чжоу Цзяюй не ненавидит зиму, он смотрел через окно на тяжелую черноту за окном и яркую луну, висящую в воздухе.

Все было тихо, и казалось, что в следующий момент весь мир погрузится в долгий сон.

В теле Чжоу Цзяюя появилась усталая сонливость, он встал, подошел к кровати и взял стакан с молоком.

Молоко действительно было подогрето и все еще имело теплую человеческую температуру, его было очень приятно держать в руке, Чжоу Цзяюй смотрел на прозрачный стакан, разглядывая белую жидкость, и на лице его появилось страдальческое выражение.

Он не хотел больше пить, с каждым глотком ему казалось, что он высасывает жизнь из Линь Ишуя.

"Жертвенная восьмерка, я больше не хочу этого делать". Чжоу Цзяюй сказал маленькой птичке в своей голове: "Я не хочу больше пить ......".

"Но разве ты собираешься тратить столько крови Линь Ишуя?" Жертвенная Восьмерка сказал: "Ты собираешься вылить их? Или смотреть, как они портятся? У Линь Ишуя не так много крови, чтобы ты тратил ее ......".

Жертвенная Восьмерка говорил правду, но иногда правда была самой болезненной из всех слов.

В конце концов Чжоу Цзяюй все же пошевелился, поднял стакан, поднес ободок к губам и одним глотком влил в себя молоко, не смея сделать ни малейшей паузы, боясь, что, как только остановится, его вырвет всей жидкостью, которую он только что проглотил.

В молоке чувствовался железный привкус крови, отчего у Чжоу Цзяюя началось головокружение, и он с трудом влил молоко в рот, не прекращая движения, пока стакан не дошел до дна.

"Ну ......", - ощущение неконтролируемого срыгивания начало подниматься вверх, Чжоу Цзяюй прикрыл рот рукой и заставил себя успокоить это чувство.

Это движение отняло у него много сил, и он начал рождать невыразимое изнеможение, его тело медленно и мягко рухнуло на кровать, а из глаз полился безбожный свет.

В его теле разлилось тепло, прогоняя холод, терзавший тело Чжоу Цзяюя, и это должно было быть очень приятным ощущением, но Чжоу Цзяюй оцепенело смотрел в потолок, думая: не хочу больше пить, не хочу больше пить .......

На следующий день все еще шел сильный снег.

Завтрак очень пышный, булочки на пару, каша, хлеб, яйца, молоко, всевозможные блюда. Конечно, это готовили не сами люди в доме, а Шэнь Иянь, которую они позвали на вынос, беспокоясь о том, что у Чжоу Цзяюй плохой аппетит, их ежедневная еда очень пышная, все блюда, которые Чжоу Цзяюй любит.

Чжоу Цзяюй спустился вниз в десять часов, он был одет в толстый черный пуховик, лицо его было белым, но за месяц или два времени все его лицо почти потеряло круг, на этом маленьком лице есть несколько точек любви.

Если бы Линь Ишуй увидел его таким, он бы очень расстроился.

Если бы это было в прошлом году, Линь Ишуя не было дома, все должны были бы накрыть стол, чтобы начать играть в маджонг. Но в этом году атмосфера тяжелая, и даже слов Шэнь И тоже стало гораздо меньше.

Чжоу Цзяюй закончил завтрак, сел на диван и некоторое время подергал ласку за шерсть.

Шэнь И болтал с ним в сторонке и сказал : Знаешь, Сюй Цзиньцзяо опять был брошен своим мастером.

Чжоу Цзяюй спросил его, что случилось.

Шэнь И ответил: "О, его хозяин увидел на своем сайте аккаунт мертвой девушки. Разве все на этом сайте не называли ее богиней? Это было так плохо, что его увидели, и его мастер так рассердился, что отругал его сказал, посмотри на себя, а потом посмотри на него..."

Чжоу Цзяюй плакал и смеялся, говорил, посмотри на меня как.

Шэнь И с гордостью сказал: "Ты можешь быть намного сильнее Сюй Цзиньцзяо, вы с мастером влюблены друг в друга, Сюй Цзиньцзяо тоже может быть влюблен в своего мастера, а".

Чжоу Цзяюй подумал об образе бритоголового с золотой цепью Сюй Цзиньцзяо и сильного телом Сюй Цзяня вместе, и почувствовал, что это действительно слишком горячо для глаз, лучше не продолжать ассоциацию.

Затем Шэнь И рассказала о предыдущих новостях и спросил Чжоу Цзяюй, помнит ли он новичка по фамилии Лу, который подрался с куклами во время конкурса.

Чжоу Цзяюй ненадолго задумался, а потом вспомнил и сказал.

"Он тоже нашел мастера и стал показывать людям фэн-шуй". Шэнь И сказал: "Тск-тск-тск, но техника не очень хорошая, чуть не попал в аварию, похоже, все еще встречается с семьей Лин ......".

Чжоу Цзяюй послушал и снова заснул, а когда проснулся, было уже за полдень, он лежал на диване в гостиной, укрытый толстым постельным бельем, в доме уже не было ни одного человека.

Чжоу Цзяюй некоторое время сидел ошеломленный, вспоминая, что только что сказал Шэнь И , но вдруг что-то вспомнил. Он оделся и торопливо отправился в резиденцию Линь Ишуя, а затем вошел в кабинет.

В кабинете Линь Ишуя было очень чисто, рядом стояло несколько рядов аккуратных книжных шкафов, а в углу было расставлено несколько красивых фарфоровых изделий. Увидев фарфор, Чжоу Цзяюй только улыбнулся, он вспомнил, как во время несчастного случая с Линь Ишуем, он, чтобы порезать запястье, расколол лазуритовую фарфоровую вещицу, также не зная, что фарфор был отремонтирован, до какой степени .......

Чжоу Цзяюй посмотрел на свое запястье, на котором все еще оставались неглубокие следы, оставшиеся с тех времен. Но ему было не до этого, он открыл книжный шкаф Линь Ишуя и начал рыться в нем.

Не прошло и минуты, как он нашел то, что хотел: в углу книжного шкафа стояли две красивые деревянные коробки длиной более метра, Чжоу Цзяюй протянул руку и достал одну из них, а открыв ее, увидел куклу, точно такую же, как и его собственная.

Эту куклу Чжоу Цзяюй получил в подарок от Сяоду, в то время она была почти точно такой же, как и Чжоу Цзяюй, и так как в месте, где он жил, она не очень хорошо сохранилась, ее положили в комнате Лин Ишуй, чтобы она была в сохранности.

Чжоу Цзяюй прикоснулся к лицу куклы, а затем перевел взгляд на другую коробку.

Эта коробка была новой, он не видел ее раньше, но, судя по характеристикам и размеру, она была похожа на другую куклу.

Чжоу Цзяюй немного замешкался, но все же протянул руку и достал и эту коробку. Он осторожно открыл коробку, и у него перехватило дыхание, когда он увидел, что находится внутри.

В коробке лежала кукла, очень похожая на Лин Ишуй: одежда, прическа, поведение - не отличалась от Лин Ишуй, почти как у уменьшенной копии Лин Ишуй.

В глазах Чжоу Цзяюя появилось удивление, он протянул руку и нежно погладил куклу по лицу.

"Похоже ". Чжоу Цзяюй прошептал: "Она практически идентична мистеру".

Жертвенная Восьмерка сказал: "Ничего себе, это же просто кукла, какие гадости ты собираешься с ним делать?"

Чжоу Цзяюй: "...... Вы мне кое-что напомнили". Хотя ему было немного неловко, в конце концов, в комнате никого не было, поэтому Чжоу Цзяюй беззастенчиво расстегнул одежду куклы, желая увидеть внутреннее устройство одежды. Крошечные пуговицы расстегивались одна за другой, обнажая белую имитацию кожи, и кончики ушей Чжоу Цзяюя снова начали краснеть, он притворился спокойным и снял с куклы брюки: "О ...... плоские ах".

Жертва восьмая: "...... Чего ты ждешь?"

Чжоу Цзяюй ответил: "Не жду, не жду!"

Он уже собирался одеть куклу, но тут заметил, что карман брюк куклы, похоже, чем-то набит, Чжоу Цзяюй протянул руку и вытащил аккуратно сложенный кусок ...... пергамента.

При виде крафт-бумаги выражение лица Чжоу Цзяюя застыло.

Текстура этого пергамента была слишком знакома Чжоу Цзяюю, с предыдущим, который ему прислал Сюй Цзинхуо, Цзян Чжу порвал, разницы почти не было. В глубине души Чжоу Цзяюй все еще теплилась надежда, но после полного разворачивания пергамента его ожидания рухнули.

Пергамент был размером с обычную тетрадь, а в правом верхнем углу виднелся узор, похожий на Золотого ворона. Чжоу Цзяюй застыл на месте, глядя на пергамент, и на мгновение не знал, как ему реагировать.

Почему у Линь Ишуя тоже есть эта бумага, он никогда не говорил ему, и на крафт-бумаге тоже появился рисунок золотого ворона, значит ли это, что ...... Линь Ишуй видел будущее самых дорогих ему людей?

Чжоу Цзяюй схватил пергамент и, чувствуя, что его тело снова начинает знобить, спросил: "Жертвенная 8, когда господин ...... получил эту вещь?"

Жертвенная Восьмерка мог только ответить, что не знает.

Чжоу Цзяюй помнил, что перед тем, как отправиться к Цзян Чжу, Линь Ишуй исчез на некоторое время, и тогда он просто подумал, что Линь Ишуй уехал по личным делам, а теперь ему показалось, что все эти отъезды туманно намекают на какой-то ответ, о котором Чжоу Цзяюй не смел и думать.

Чжоу Цзяюй долго сидел в доме, наконец достал мобильный телефон и набрал номер.

На звонок не ответили, а механический сигнал службы поддержки сообщил Чжоу Цзяюю, что набранный вами номер не находится в зоне обслуживания.

Чжоу Цзяюй положил трубку, надел на куклу одежду и положил ее в коробку, а затем вернул обеих кукол на прежние места. Когда он вернулся в небольшое здание, Шэнь И и остальные тоже только что вернулись, неся в руках множество свежих продуктов, и радостно сообщили Чжоу Цзяю, что наняли повара, который придет вечером, так что им больше не нужно будет заказывать еду на вынос, и они смогут поесть более вкусную еду.

Их лица были внимательными, а взгляд, которым они смотрели на Чжоу Цзяюй, напоминал взгляд на хрупкую вазу. Чжоу Цзяюй попятился, желая сказать, что, хотя он сейчас и слаб, он тоже не стеклянная ваза, поэтому не нужно быть с ним таким осторожным.

"Что случилось, Кувшинчик?" Шэнь И обеспокоенно посмотрел на Чжоу Цзяюй: "Тебе нигде не бывает неуютно?"

Чжоу Цзяюй задумался и кивнул.

Шэнь И занервничал: "Где болит?"

Чжоу Цзяюй ответил: "Ты стоишь передо мной и закрываешь свет, я чувствую, что свет немного темноват".

Шэнь И: "...... Черт". Он убрал сумку и проклял, что я ухожу, Чжоу Цзяюй, ты ублюдок вообще не заботится о настроениях других людей.

Чжоу Цзяюй сказал, что ой, извини, хочешь, я тебя обниму, чтобы поднять тебя повыше, а потом поцелую.

Шэнь И сказал, что у тебя, блядь, есть возможность , то попробуй.

Чжоу Цзяюй позвал маленькую бумажку: "Маленькая бумажка, иди подними своего брата, и отнеси".

Маленькая бумага немедленно бросился, к Шэнь И и под его вопли поднял его, после того как его подняли, он сказал: "Это неправильно, Чжоу Цзяюй, почему я брат Бумажки? Ты его отец, а я его брат, так что ты не мой...".

Чжоу Цзяюй безжалостно ответил: "У меня нет такого чернокожего сына, как ты".

Шэнь И понурился: "......".

Они разговаривали и смеялись, в доме снова воцарилась оживленная атмосфера, Чжоу Цзяюй почувствовал облегчение в сердце и молча убрал пергамент в карман.

Вечером, после ужина, Чжоу Цзяюй сделал еще несколько звонков Лин Ишуй, но нет, пользователя не было на сервере, и он не знал, куда именно ушел Лин Ишуй.

Чжоу Цзяюй снова аккуратно разложил пергамент на столе и сравнил с ним свой собственный лист, чтобы определить, что эти два листа бумаги действительно вырваны из одного и того же места, текстура, цвет и правый верхний угол рисунка Золотого ворона полностью совпадают.

Так что же именно увидел Линь Ишуй? Чжоу Цзяюй был полон сомнений, но смутно представлял себе ответ на этот вопрос.

После нескольких дней отсутствия связи с Линь Ишуем, когда Чжоу Цзяюй уже готов был сдаться, вечером Линь Ишуй наконец перезвонил Чжоу Цзяюю.

"Цзя Юй". Линь Ишуй назвал имя Чжоу Цзяюя по телефону, его голос по-прежнему был легким и нежным, отчего Чжоу Цзяюй невольно снова начал скучать по нему.

"Господин!" Чжоу Цзяюй ответил: "Где вы? Почему я не могу связаться с вами ......".

"Несколько дней назад отправился в горы". Линь Ишуй ответил лаконично: "Нет сигнала на моем мобильном телефоне". Он добавил: "Что случилось, что-то произошло?"

Чжоу Цзяюй должен был спросить Линь Ишуя о крафт-бумаге, но когда телефон соединился, он не знал, что сказать. Чжоу Цзяюй долго рассказывал о своей повседневной жизни, жаловался, что Шэнь И каждый день учит Бумажку чему-нибудь, и что если так пойдет и дальше, то рано или поздно Бумажка останется без жены.

Линь Ишуй слушал, на самом деле смеялся, хотя и не громко, но смех в словах все равно очень явный, он вдруг спросил: "Недавно ты пил молоко ?"

Выражение лица Чжоу Цзяюй на мгновение застыло, он крепче сжал телефон: "Сэр ......".

"А?" Линь Ишуй

Чжоу Цзяюй наконец набрался храбрости и медленно сказал: "Я больше не хочу ...... пить твою кровь".

Смех при словах Линь Ишуй рассеялся, и между ними воцарилась едва уловимая тишина. В сердце Чжоу Цзяюя поднялась невыразимая паника, он закрыл лицо руками и сказал: "Я действительно не хочу больше пить, сэр ......".

"Потерпите еще немного, хорошо?" После долгого молчания Линь Ишуй также осторожно открыл рот, он сказал: "Скоро все закончится, ЦзяЮй, потерпи еще немного".

Чжоу Цзяюй слушал, как Линь Ишуй уговаривает его как ребенка, но, вспомнив о дырках от игл на руке Линь Ишуя, почувствовал головокружение, сцена перед ним стала искаженной и несравнимой, замедлилась надолго, только едва замедлилась: "Сколько еще, сэр ......? "

Линь Ишуй ответил: "Подождите до весны ......".

Чжоу Цзяюй в отчаянии сказал: "Но даже если я доживу до весны, ты не доживешь".

Линь Ишуй сказал: "Цзя Юй, не волнуйся, у меня есть другой способ".

Чжоу Цзяюй сказал: "Какой метод? Ты мне скажи".

Линь Ишуй ответил: "Я могу переливать кровь".

Чжоу Цзяюй всегда доверял Линь Ишую, и все, что он говорил, считал правдой. Однако в первый момент, когда он услышал слова Линь Ишуя, Чжоу Цзяюй почувствовал, что Линь Ишуй лжет.

"Я в порядке, не волнуйся". Линь Ишуй медленно сказал: "Я вернусь, как только разберусь с этим вопросом".

Чжоу Цзяюй не поверил, но не смог ничего возразить, впервые почувствовал себя бесполезной обузой, если бы не он, Линь Ишуй не потерял бы столько крови, и он не оказался бы один в опасной ситуации, неизвестно, как жить и умирать.

"Там опасно?" снова спросил Чжоу Цзя Юй.

"Немного". ответил Линь Ишуй.

"В следующем месяце будет канун Нового года, вернетесь ли вы к тому времени, господин?" Чжоу Цзяюй задал последний вопрос.

Линь Ишуй тихо вздохнул и сказал, что постарается сделать все возможное, чтобы вернуться.

Чжоу Цзяюй прислонился к стене и смотрел на падающие за окном снежинки, не зная, что сказать дальше.

Несмотря на то что Линь Ишуй говорил о его возвращении, когда наступил Новый год, Чжоу Цзяюй так и не увидел его, а мобильный телефон Линь Ишуя снова был отключен, снова находился вне зоны обслуживания и, предположительно, снова отправился в какое-то чрезвычайно отдаленное место.

За несколько дней до китайского Нового года семья, как обычно, завесила окна и развесила фонарики, а также купила множество новогодних товаров.

Но люди, которые должны были вернуться, все еще не могли вернуться.

В новогоднюю ночь Чжоу Цзяюй, который сидел в гостиной и вместе со всеми смотрел гала-концерт, но уснул на диване, увидел тот же сон, что и раньше: Лин Ишуй стоял среди пламени, его тело мало-помалу поджигалось и наконец превратилось в черный пепел. Чжоу Цзяюй продолжал бежать к нему, черный пепел попадал на лицо и тело, неся с собой уникальный аромат сандалового дерева Лин Ишуя.

Чжоу Цзяюй был разбужен Жертвенной Восьмеркой, наконец-то освободившись от кошмара. Была полночь, все было тихо, но Чжоу Цзяюй услышал, как зазвонил его мобильный телефон.

Подумав, что это звонок от Линь Ишуя, он с волнением достал телефон и сразу же взял трубку.

"Алло, это вы, сэр?" сказал Чжоу Цзяюй.

Однако на другом конце телефона раздался голос другого человека, знакомый Чжоу Цзяюю, он слышал его уже несколько раз.

Мэн Яньтянь сказал: "Чжоу Цзяюй, ваш господин умирает".

Чжоу Цзяюй замер .

Мэн Яньтянь сказал: "Ты хочешь спасти его?" Он улыбнулся: "Конечно, в обмен на твою жизнь".