Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

46-2

Чжоу Цзяюй услышал голос Линь Цишуй: "Чжоу Цзяюй - проснись!".

Этот голос был как удар грома, от которого тело Чжоу Цзяюя задрожало, он мгновенно проснулся от этого ненормального ощущения, открыл глаза, но обнаружил, что его тело почти вплотную прижалось к стволу дерева, а если он сделает еще несколько шагов вперед, то под ногами окажется черная яма, и он не сможет увидеть свою голову.

Линь Цишуй встал позади него и сильно дернул его за руку, выкрикивая его имя: "Чжоу Цзяюй!".

Чжоу Цзяюй внезапно пришел в себя, его лицо было слегка ошарашено: "Я, что со мной случилось?".

Старейшина Сюй с несколько смущенным выражением лица сказал: "Господин Линь, простите, я не ожидал, что он так понравится Цзушу".

Все тело Чжоу Цзяюя было в замешательстве, и только когда Линь Цишуй потянул его за руку, чтобы он снова отошел от большого дерева, он замедлил шаг: "Я, что со мной случилось?"

Линь Цишуй ничего не сказал, но протянул руку и пощупал лоб Чжоу Цзяюя, чтобы убедиться, что температура не была ненормальной, а затем сказал: "Все готово?".

Сюй Лао ответил: "Думаю, все готово".

Чжоу Цзяюй не понимал, о чем идет речь.

Линь Чишуй сказал: "Раз уж все готово, давайте уходить, здесь много Инь, он не может оставаться слишком долго".

Сюй Лао кивнул, и несколько человек уже собирались уходить, как вдруг Чжоу Цзяюй услышал звук, похожий на треск льда, и Линь Цишуй, очевидно, тоже услышал его, потому что его шаги мгновенно остановились, и он прошептал: "Подождите, здесь есть другие люди".

Сюй Лао застыл на месте: "Другие люди? Как ...... может быть такое ......" Прежде чем он успел что-то сказать, огромная ветка большого ледяного и снежного дерева в темноте вдруг сорвалась, увлекая за собой лед и снег и бесчисленные маленькие бумажные фигурки на конце ветки, которые упали прямо в глубокую яму.

Увидев это зрелище, лицо Сюй Лао посинело, он, казалось, догадался, что происходит, и затрясся от гнева: "Сюй Цзяньхуо, ты что, с ума сошел?".

Когда Чжоу Цзяи услышал имя Сюй Цзяньхуо, его первой реакцией было то, что это имя очень хорошо сочетается с Линь Цишуй .......

Никто не ответил.

Сюй Лао сердито сказал: "Ты действительно сделал это с деревом предков - ты, ты, ты, о чем ты, черт возьми, думал?! Не прячься!!! Я знаю, что это должен быть ты!!!" После того, как он это сказал, в темноте действительно появилась фигура. Только голос был высоко над стволом дерева, он смотрел на них, а человек, которого Сюй Лао называл Сюй Яньхуо, медленно сказал: "Сюй Лао, я делаю это только ради блага Сюй".

Сюй Лао был так зол, что сходил с ума, и Чжоу Цзяюй не сомневался, что если бы у него была пара крыльев на спине, он бы взлетел и сразился с Сюй Цзяньху в первый раз, независимо от того, что произошло.

"Я действительно делаю это для твоего же блага". Это был мужской голос, звучащий очень молодо, его обладателю было не больше тридцати, он стоял на стволе дерева и говорил теплым голосом: "Старейшина Сюй, если вы позволите Сюям продолжать в том же духе, рано или поздно мы будем истреблены".

Старейшина Сюй холодно улыбнулся: "Тогда то, что вы делаете сейчас, позволит клану Сюй продолжить род?"

"Конечно, позволит". Сюй Яньху сказал: "А ты ...... очень силен ......" Он перевел взгляд на Линь Цишуй: "Тебя зовут Линь Цишуй, верно, я слышал о тебе. Я слышал о вас, мощный, очень мощный..."

Линь Цишуй усмехнулся: "Напрасная похвала!" Он протянул руку, достал из кармана трех бумажных журавликов и дунул в них.

Увидев это, он запаниковал и сказал: "Не выпускайте бумажных журавликов - если вы это сделаете, я отрежу еще одну ветку!"

Сюй Лао поспешно сказал: "Господин Линь!". По его выражению лица было видно, что он ненавидит Сюй Яньхуо за то, что тот отпустил дерево предков, чтобы направить на него свой меч.

Линь Цишуй ничего не сказал, его ладонь слегка опустилась, а на ладони медленно начали летать три бумажных журавлика с ярким пламенем на крыльях, что на первый взгляд выглядело не очень хорошо.

Сюй Яньхуо вздохнул с облегчением и сказал: "Вот так-то лучше".

Сюй Лао сказал: "Сюй Яньху, скорее спускайся, я не виню тебя за то, что ты сделал раньше!".

Сюй Яньхуо сказал: "Ты действительно не винишь меня?".

Сюй Лао стиснул зубы и сказал: "Нет, я не виню тебя!".

Он сказал: "Даже если я скажу, что украл отсюда тело Хун Цуй, ты действительно не будешь меня винить?".

Хун Цюй? Янь Хун Цуй? Услышав это имя, Чжоу Цзяюй понял, что это не совсем обычное дело.

Когда Сюй Лао услышал имя Янь Хунцюй, он снова раздражился и сердито сказал: "У тебя хватает наглости так говорить! Ты действительно, ты действительно..." Из его рта вырвалась целая вереница слов, и хотя Чжоу Цзяюй не мог их понять, это явно было ругательство, и выглядело оно довольно грязно.

Сюй Цзяньхуо улыбнулся, но громко рассмеялся: "Я также хочу сказать тебе, что я выпустил демона дерева акации, и все они уже мертвы, у них даже нет шанса на реинкарнацию!"

Сюй Лао зарычал: "Заткнись!!! Ты зверь!!!" Сказав это, он уже собирался вырвать что-то из своих рук, когда Линь Цишуй холодно сказал: "Сюй Лао, успокойся, он специально провоцирует тебя".

Движения Сюй Лао мгновенно остановились на его словах, казалось, он только что отреагировал, Сюй Чжэньхуо явно говорил эти слова с другой целью.

"Давай, режь". Линь Цишуй кончиками пальцев нежно дразнил пламенных бумажных журавликов, летавших вокруг его ладони, он тепло обратился к фигуре в темноте: "Сюй Цзяньху, на твоем месте я бы срубил еще одну ветку и показал нам, насколько ты силен".

Чжоу Цзяюй был шокирован его словами, не понимая, почему Линь Цишуй сказал такие слова.

Но Сюй Яньхуо громко рассмеялся и сказал: "Господин Линь, мне говорили, чтобы я был осторожен с вами, и я думал, что они перемудрили, но я никогда не думал, что вы действительно впечатлите меня после нашей первой встречи."

Линь Цишуй усмехнулся: "Первая встреча? Я так не думаю".

Сюй Цзяньхуо сказал: "О?".

Линь Цишуй сказал: "Разве ты не приехал сюда на том же поезде, что и мы?".

Сюй Цзяньхуо не ответил.

Пламя в руке Линь Цишуя разгорелось еще ярче, его голос был мягким и нежным, но то, что он говорил, уже не было таким комфортным, он сказал: "Хотя я не люблю убивать руками, для тебя я могу сделать исключение".

Тон Лин Цишуя, когда он это сказал, не звучал как угроза, но Чжоу Цзяюй чувствовал ушами, что он был серьезен.

Сюй Цзяньхуо больше не делал никаких провокационных замечаний, и он, очевидно, также чувствовал, что слова Линь Цишуя не были намеренно предназначены для того, чтобы напугать его.

Тело Линь Цишуя стало излучать жар, который был неуместен в этом холодном пространстве, и Чжоу Цзяюй, стоявший рядом с ним, почувствовал это наиболее отчетливо.

Он долго молчал, сидя на ветке, и только когда Чжоу Цзяюй решил, что он ничего не скажет, он сказал: "Господин Лин, вы действительно достаточно могущественны. Но даже самый могущественный человек, имея мягкое место, может стать роковым". Когда он произнес слово "мягкое место", он перевел взгляд на тело Чжоу Цзяюя.

"Мягкое место?" Услышав это, Линь Цишуй ярко улыбнулся, и мощная уверенность в его словах заставила Чжоу Цзяюя почувствовать, будто его сердце что-то ударило, и он сказал: "Человека, которого я, Линь Цишуй, хочу защитить, тоже можно назвать мягким местом?"

Сюй Цзяньхуан уже собирался ответить, когда в его теле вспыхнуло пламя, и он в ужасе сказал: "Это невозможно, когда ты..."

Линь Цишуй усмехнулся: "Нет ничего невозможного".

Чжоу Цзяюй наблюдал, как Сюй Цзяньхуо, стоявший на ветке, превратился в огненного человека, горящего с головы до ног, но что было очень странно, так это то, что он не издал ни одного крика, прежде чем упасть с ветки в глубокую яму, дна которой не было видно. Если он действительно был человеком, то, боюсь, ему точно не поздоровилось".

Лицо Сюй Лао выглядело не очень хорошо, когда он сказал: "Господин Линь ...... Сюй Чжэньхуо, он ......".

"Не умер." Линь Цишуй холодно сказал: "Это всего лишь бумажный человек, которым он манипулировал, он все еще должен быть на вершине горы Шэ".

Сюй Лао сказал: "Бумажный человечек? Но бумажный человечек не может коснуться дерева предков".

Линь Цишуй сказал: "А что, если этот бумажный человек не был рожден от этого дерева предков?"

Глаза Сюй Лао округлились, казалось, он не мог принять заявление Линь Цишуй.

Линь Цишуй аккуратно смахнул пепел со своей руки и сказал: "После исключения других возможностей, это единственный ответ. Скажите людям в деревне, чтобы они были осторожнее, так как оригинальная бумажная фигура Сюй Яньхуо была повреждена, его тело определенно будет сильно травмировано, поэтому не дайте ему уйти".

Сюй Лао кивнул головой и согласился.

Чжоу Цзяюй только что услышал имя Янь Хунхуа из уст Сюй Яньхуо, и после секундного колебания он задал свой вопрос: "Старейшина Сюй, что за история с этим Янь Хунхуа?".

Сюй Лао ответил: "Это долгая история ......", и медленно рассказал Чжоу Цзяи о Янь Хунхуэ и Сюй Цзяньхуо.

Янь Хунхуэй не принадлежал к семье Сюй, но был родственником семьи Сюй. Способность их семьи манипулировать бумажными людьми становилась все слабее и слабее, и к поколению Янь Хунцюя они почти потеряли эту способность.

Но Янь Хунцюй была аномалией; она была очень сильной и была любима своими предками. К сожалению, не дожив до своего двадцатилетия, она заболела неизлечимой болезнью и вскоре умерла.

После ее смерти Сюй, как обычно, похоронил ее около дерева. Но однажды он обнаружил, что тело Янь Хуншуй исчезло вместе с духом дерева акации, который изменил свой темперамент в результате смерти Янь.

Сюй Лао подозревал, что это дело рук Сюй Цзяньхуо, но не имел доказательств, а теперь услышал, как Сюй Цзяньхуо сам признался, что все это дело рук его.

Пока он это говорил, Чжоу Цзяюй слушал его, а Линь Цишуй подошел к дереву предков. Его глаза были закрыты, и казалось, что он внимательно прислушивается к любому движению под ямой.

"Вы, ребята, были там внизу и видели это?" внезапно спросил Линь Цишуй.

Сюй Лао замер: "Здесь слишком глубоко, и нет возможности доставить туда бумажных людей, поэтому мы туда не спускались".

Линь Цишуй сказал: "Там внизу должна быть темная река".

Сюй Лао сказал: "Ты имеешь в виду ......".

Линь Цишуй сказал: "Сюй Цзяньхуо взял бумажного человечка, которого только что срубил, и вынес его из темной реки".

Борода Сюй Лао снова начала дрожать от гнева, он проклинал этого ублюдка, как он посмел жаждать ветку дерева предков...

Но выражение лица Линь Цишуя было немного странным: "Но есть и хорошие новости".

Сюй Лао сказал: "А?"

Линь Цишуй указал на большое ледяное дерево: "Твое родовое дерево, оно сердится".

Хотя Линь Цишуй и сказал это, Чжоу Цзяюй не понимал, что именно означает, что дерево предков сердится. Только когда они вышли из пещеры и поехали на санях к реке неподалеку. По словам Сюй Лао, здесь была только одна река, и если темная река действительно существовала, то она должна была быть связана с этой, а вода в ней была теплее, не замерзала круглый год, что делало ее довольно необычной.

Однако когда они прибыли на место, то обнаружили, что река, которая, по словам Сюй Лао, не замерзает, уже покрылась толстым слоем льда. Обычно, когда река замерзает, под ней остается немного живой воды, но эта река была полностью замерзшей. Видимо, это был результат гнева Древа Предков.

Подо льдом Чжоу Цзяюй увидел отпечатки ладоней множества людей, которые густо отпечатались в реке, отчего кожа головы покалывала.

Чжоу Цзяюй посмотрел на реку и вдруг почувствовал, что отпечатки ладоней ему знакомы, он сказал: "Я уже видел такое на катке!".

Сюй Лао сказал: "На катке?".

Чжоу Цзяюй кивнул: "Разве под Шешанем нет выставки ледяных скульптур? Когда мы с Шэнь И ходили посмотреть на нее, мы тоже видели много отпечатков рук под катком".

Сюй Лао сказал: "О, этот отпечаток оставил бумажный человек". Он сказал: "Бумажные люди держат его, чтобы людям сверху было легче ковырять лед, иногда они оставляют отпечатки рук".

Вот и все, сомнения в голове Чжоу Цзяюй были разрешены, и ее сердце испытало смутное облегчение - это был не человеческий отпечаток руки, так что это было неплохо.

"Вскрой лед." Линь Цишуй вдруг сказал: "Под водой что-то есть".

Услышав слова Линь Цишуй, Сюй Лао достал из кармана свисток и сильно дунул, а в следующий момент перед глазами Чжоу Цзяюя появилось несколько бумажных фигурок. Эти бумажные фигуры, казалось, просто развевались на ветру и в мгновение ока оказались перед их глазами.

Сюй Лао приказал им разбить лед.

Несколько бумажных фигурок нагнулись и принялись усердно работать.

Чжоу Цзяюй заметил свисток в руке Сюй Лао и вспомнил, что Сюй Цзяньхуо намеренно разозлил Сюй Лао.

Хотя руки бумажных человечков были сделаны из бумаги, они не были слабыми в разбивании льда, и вскоре они разрезали замерзшую речную воду на несколько больших кусков и начали искать то, что сказал Линь Цишуй.

Раньше Линь говорил, что под водой что-то есть, но когда он увидел, как бумажные человечки поднимают замороженную глыбу льда, Чжоу Цзяюй не мог не сделать несколько шагов назад.

Внутри огромной глыбы льда лежали четыре трупа.

Трупы показались Чжоу Цзяюю знакомыми, а именно студентами университета, которых он встретил в поезде. Если бы это было так, то все было бы хорошо, но эти четыре трупа цеплялись за толстую ветку дерева. Ветка явно была срублена с дерева предков всего минуту назад.

"Это, это ......" в шоке сказал Сюй Лао, "Как здесь могут быть мертвые люди?!".

Линь Цишуй ничего не ответил, а только велел бумажным человечкам отнести всех мертвецов и ветки на берег.

Чжоу Цзяюй наклонился к Линь Цишуй и неловко спросил: "Господин, как давно эти студенты попадали в беду?"

Линь Цишуй ответил: "Прошло несколько дней".

Чжоу Цзяюй пересчитал их, обнаружил, что их всего четверо, вспомнил слова Линь Цишуя и замер: "Господин, этот Сюй Цзяньхуо, он пошел с нами в гору, переодевшись студентом университета?"

Линь Цишуй кивнул.

Чжоу Цзяюй посмотрел на принадлежность трупов и увидел, что среди них было трое мужчин и одна женщина, а одной девушки не было, и эта девушка была той самой, с которой он ранее обменялся номерами мобильных телефонов, Сяо Цзюй .......

Чжоу Цзяюй был ошеломлен: "Сюй Цзяньху - девушка, да?".

"Мужчина." Линь Цишуй усмехнулся.

Чжоу Цзяюй: "......" Он был в восторге от мастерства макияжа Сюй Цзяньху, он был единственным, кто не заметил ничего другого, кроме того, что он думал, что Сюй Цзяньху была немного слишком высокой.

"Давайте сначала избавимся от тела и ветвей". Линь Цишуй сказал: "Не наклоняйся и будь немного осторожен с трупом".

Чжоу Цзяюй как раз размышлял, не ошибся ли Линь Цишуй, объясняя, почему он должен быть осторожен с трупом, когда в следующую секунду он увидел, что труп, который изначально крепко держался за ствол дерева, на самом деле немного пошевелился.

Чжоу Цзяюй: "?!"

Сюй Лао тоже увидел это и потрясенно сказал: "Господин Лин, этот труп может двигаться!"

Линь Шишуй: "Естественно, он двигался". Он ничуть не удивился: "Кто бы еще мог нести эту ветку".

Чжоу Цзяюй: "......" Кажется, ...... имеет смысл.

Автору есть что сказать :

10 лет назад

Чжоу Цзяюй: господин Линь Цишуй из моей семьи.

Десять лет спустя

Чжоу Цзяюй: мой муж Линь Цишуй.