Я скучаю по тебе в пяти стихиях БЛ

Глава 46 - Внезапный пожар Сюя

За этот неожиданный пожар Сюй Лао также принес свои извинения, а Чжоу Цзяюй после встречи с ним неоднократно извинялся, говоря, что в конце концов он был немного неосторожен, не ожидал, что у этого человека хватит смелости быть таким дерзким, что он осмелится подойти к Чжоу Цзяюю, чтобы сделать это.

Чжоу Цзяюй великодушно сказал, что ничего страшного, просто ему было интересно, действительно ли дом и бумажные фигурки могут коснуться огня.

Сюй Лао улыбнулся и сказал: "Бумажные фигурки сделаны из особого материала, который нельзя зажечь обычным огнем, только огонь Ян может заставить их гореть".

Чжоу Цзяюй вспомнил о зажигалке, которую оставил для него Линь Цишуй, и подумал, что в ней должен быть огонь Ян.

Сюй Лао добавил: "Тот, кто напал на вас, на самом деле тоже член нашего клана Сюй ......" Он говорил об этом с болью в глазах: "У нашего клана Сюй с древних времен было правило, что после изучения наследия нельзя выходить в мир, это правило сохранялось сотни лет и является корнем нашего наследия Сюй".

Чжоу Цзяюй сказал: "Тогда кто он и чего хочет?".

Сюй Лао ответил: "Он чрезвычайно одарен, но его идеи разошлись с нашими". Он прервался, чтобы рассказать историю, которая была несколько шаблонной, не более чем о гении из клана, который попал в мирскую жизнь и был ослеплен славой и богатством. В итоге он нарушил правила клана и был изгнан с горы Шэ.

История была простой, но Чжоу Цзяюй услышал в тоне старейшины Сюй привкус сожаления.

Сюй Лао рассказал, что перед тем, как этот человек спустился с горы, он даже попытался наложить руки на самый важный священный предмет в их клане, но, к счастью, его вовремя остановили. Но к его удивлению, он на самом деле положил глаз на ученика Линь Цишуя, Чжоу Цзяюя, и нанес несколько ударов. Хотя ни один из них не увенчался успехом, по реакции Линь Цишуя было ясно, что он уже в ярости.

"Давайте пойдем на кладбище ночью". Сюй Лао сказал так: "Если ты сможешь получить признание предка, то в будущем он не сможет тебя тронуть".

Когда старейшина Сюй произнес эти слова, Линь Цишуй замолчал. Пока старейшина Сюй не закончил эти слова, он вдруг позвал Чжоу Цзяюя, сказав: "Иди сюда".

Чжоу Цзяюй ошарашенно подошел к Линь Цишуй.

Не говоря ни слова, Линь Цишуй укусил свой указательный палец и, когда кровь вытекла, протянул его Чжоу Цзяюй: "Держи его и высасывай из него кровь".

Чжоу Цзяюй замер на мгновение и сказал в оцепенении: "Господин, вы ......".

Линь Цишуй сказал: "В том месте много иньской энергии, ты пострадаешь, если пойдешь туда, выпей немного моей крови".

Чжоу Цзяюй хотел сказать что-то еще, но Линь Цишуй сказал: "Поторопись".

Чжоу Цзяюй мог только взять указательный палец Линь Цишуй и осторожно лизнуть языком рану Линь Цишуй. Хотя Чжоу Цзяюй всегда чувствовал, что палец Линь Цишуй был очень холодным, когда он сделал татуировку, но в этот момент на нем было всего несколько капель крови, и Чжоу Цзяюй почувствовал, как будто он проглотил огромный поток тепла, который скользнул в его горло и в желудок, рассеивая холод в его теле. Лицо Чжоу Цзяюя раскраснелось, а лоб даже слегка вспотел.

После того, как из Чжоу Цзяюй высосали кровь, Линь Цишуй естественным образом вынул палец изо рта Чжоу Цзяюй. Он взял приготовленное рядом бумажное полотенце и вытер рану и какую-то прозрачную жидкость со своей руки.

Чжоу Цзяюй не знал, то ли ему действительно жарко, то ли он смущен, все его лицо покраснело, глаза спокойно смотрели на палец Линь Цишуя, и он молча повесил голову.

Линь Цишуй спросила, "Что ты чувствуешь?".

Чжоу Цзяюй ответил: "Здесь ...... довольно жарко". Он вдруг вспомнил кое-что и сказал: "Господин, вы добавили свою кровь в воду, которую дали мне выпить в поезде?"

Линь Цишуй ответил: "Да".

Чжоу Цзяюй сказал: "Ааа ......, тогда спасибо, господин".

Тон Линь Цишуя был легким: "За что ты должен меня благодарить?".

Сюй Лао наблюдал за их взаимодействием, очень добродушно улыбнулся и сказал: "Я не ожидал, что у господина Лин будет такая сторона, вы действительно мастер и ученик".

Лин Цишуй ничего не ответил, а Чжоу Цзяюй немного смущенно улыбнулся.

Время отправления было назначено на восемь часов вечера, говорили, что сторона кладбища была очень особенной, и туда можно было попасть только ночью.

Чжоу Цзяюй приготовил ужин, и они вчетвером съели его вместе.

С тех пор как бумажные человечки перестали прятаться, они начали прыгать вокруг, и во время еды рядом с ними появился один, судя по прическе, мальчик, который с открытым ртом пускал слюни на деревянную палочку, которую держал Шэнь И.

На самом деле Чжоу Цзяи восхищался этими бумажными фигурками, черты лица которых были явно нарисованы, но двигались они необычайно живо и реалистично.

Шэнь И было немного не по себе от этого взгляда, и он сказал ему: "Ты ведь все еще можешь есть мясо?".

Бумажный человечек кивнул.

Шэнь И немного поколебался и протянул ему кусок мяса, срезанный с палки. Бумажный человечек с радостью взял его и засунул в рот, поедая с большим аппетитом.

Шэнь И смотрел на него, глубоко задумавшись.

Когда Чжоу Цзяюй увидел это выражение на его лице, он спросил "О чем ты думаешь?".

Шэнь И сказал: "Вы сказали, что бумажный человечек кажется довольно милым, может, мы вырастим его дома, и в будущем он будет стирать и подметать ......".

Бумажный человечек, казалось, понял слова, которые он только что сказал, но он посмотрел на Шэнь И своими плоскими глазами, встал и убежал. Шэнь И смутился: "Надо же, он еще и понимать умеет? Я должен был знать лучше, чем говорить это при нем".

Чжоу Цзяюй не смог сдержать смех.

После еды Линь Цишуй собрался уходить.

Если бы Чжоу Цзяюй следовал за другими людьми, Шэнь И пришлось бы сказать ему, чтобы он был осторожен, но в это время Чжоу Цзяюй следовал за Линь Цишуй, поэтому Шэнь И не только не беспокоился, но и сказал с небольшой ревностью: "Возвращайся пораньше, я буду скучать".

Чжоу Цзяюй с презрением сказал: "Ты скучаешь по мне или по господину?".

Шэнь И ответил: "Не знаю , может, по обоим, а?".

Чжоу Цзяюй сказал: "Ты можешь перестать смотреть на меня, когда так говоришь?".

Шэнь И хрюкнул и снисходительно сказал, что вернется есть сладкий картофель и больше не будет играть с Чжоу Цзяюй. Чжоу Цзяюй подумал про себя, что умственный возраст Шень И не восемнадцать лет, а максимум четырнадцать лет - это уже очень хорошо.

Линь Цишуй все еще ждал за дверью, и Чжоу Цзяюй поспешил к нему.

Место, куда они направлялись, находилось довольно далеко от деревни, и было сказано, что дорога туда и обратно займет ночь. Сначала Чжоу Цзяюй думал, что идти ночью по снегу будет немного хлопотно, но к его удивлению, когда он подошел к входу в деревню, он увидел четыре или пять бумажных фигурок, тянущих санную повозку.

Чжоу Цзяюй: "......" Проклятье, неужели до сих пор существует такая практика?

"Поехали". Сюй Лао сидел на переднем сиденье и доброжелательно улыбался: "Это может быть быстро, держись крепче, когда придет время".

Чжоу Цзяюй кивнул и сел с Лин Цишуй, один слева, другой справа. Когда он сел на них, Чжоу Цзяюй подумал, что сани не могут ехать быстрее, кто бы знал, что когда он действительно выехал на дорогу, все его тело почти прижалось холодным ветром к сиденью, дующим перед ним.

Бумажный человечек был обут в специальные снегоступы, и скорость его бега была не хуже, чем у ездовой собаки, к тому же он мог справиться с некоторыми труднопроходимыми горными участками.

Чжоу Цзяюй чувствовал, что все его тело сейчас раздует ветром до одури. Неудивительно, что Сюй Лао сказал ему не забывать надевать шапку, когда он выходит на улицу, Чжоу Цзяюй думал тогда, что он боится холода, но теперь он думает, что это было просто потому, что он боялся, что его голова оторветься.

Чжоу Цзяюй стоял на ветру, наблюдая, как меняется пейзаж вокруг него. Снег уже не шел, и лунный свет растекался по земле, отбрасывая яркие блики. Линь Цишуй сидел рядом с ним, но ветер вокруг него, казалось, был отделен чем-то невидимым, не было заметно даже трепета его волос.

Чжоу Цзяюй вдруг почувствовал, что эта сцена была очень романтичной, когда они с Линь Цишуй скользили по снегу в темноте ночи на санях. Лунный свет был прекрасен, все вокруг было тихо, но, конечно, все было бы прекрасно, если бы его голова не была настолько холодной, что казалось, будто она вот-вот отвалится.

Голос Линь Цишуя все еще был слабым, когда он сказал: "Чжоу Цзяюй, тебе холодно?".

Чжоу Цзяюй втянул носом воздух и сказал: "Мне ...... не ...... холодно. ......" Он пожалел, что сказал это. Голос дрожал, как от удара током, и он сам себе не верил, что ему не холодно, когда говорил это.

Линь Цишуй тихонько вздохнул, показалась какая-то беспомощность, он сказал: "Если тебе холодно, то садись ко мне".

Чжоу Цзяюй немного разрывался в своем сердце, и прежде чем он смог ответить, Сюй Лао перед ним сказал: "Впереди еще долгий путь, молодой человек, не надо страдать!"

Эти слова заставили Чжоу Цзяюя отказаться от сопротивления и честно сесть рядом с Линь Цишуй.

Очевидно, это действие не было лишним, потому что, подойдя немного ближе, Чжоу Цзяюй ясно почувствовал, что вокруг не так уж и холодно.

Линь Цишуй был похож на большой огненный шар, пытающийся контролировать температуру, которую он излучал, но как только он подошел немного ближе, Чжоу Цзяюй ясно почувствовал, что внутри него горит энергия.

"Все еще холодно?" спросил Линь Цишуй.

Чжоу Цзяюй честно покачал головой и ответил: "Уже не холодно". Сидя рядом с Линь Цишуй, он чувствовал себя так, словно от него отделился ветер, и без ветра, дующего в лицо, ощущение, что вся голова вот-вот отмерзнет, наконец-то стало намного лучше.

Санная повозка ехала вперед, вниз по извилистой горной дороге и в кустарник.

Хотя местность становилась все более труднопроходимой, скорость бумажного человечка ничуть не уменьшилась, и Чжоу Цзяюй прикинул, что она должна быть не меньше восьмидесяти ярдовв минуту.

Сюй Лао не шутил, когда говорил, что дорога длинная. Время наступило в двенадцать часов ночи, и после четырех часов пути они достигли места назначения.

Местом назначения оказалась пещера, скрытая в деревьях. Пещера была очень низкой, рядом с ней росли кусты, заваленные снегом, и даже когда они добрались до входа, то, не присмотревшись, не заметили бы, что здесь есть отверстие.

Сюй Лао, согнувшись, первым вошел в пещеру, а Линь Цишуй шел последним, держа Чжоу Цзяюя между ними на всякий случай.

Пещера была настолько маленькой, что пройти в нее можно было, только наклонившись, и, пройдя несколько десятков метров, скальная стена над пещерой исчезла, и перед Чжоу Цзяюем появилась огромная железная дверь. Железная дверь выглядела немного старой, а ее высота составляла пять или шесть метров, так что будь она просто человеческой, ее бы точно не толкнули.

Сюй Лао, не теряя бодрости духа, взмахнул рукой, и бумажные фигурки за его спиной, которые изначально тащили сани, медленно подошли к двери, потянули за ручку и начали толкать. Эти бумажные люди были очень сильными, и железная дверь, которая выглядела необычайно тяжелой, была раздвинута ими менее чем за мгновение, чтобы образовалась щель, через которую могли пройти люди.

"Пойдемте." позвал старейшина Сюй.

Чжоу Цзяюй последовал за ним, но когда он увидел, что бумажные фигурки не собираются входить, он сказал: "Разве эти маленькие бумажные фигурки не входят?".

Сюй Лао ответил: "Ну, они не могут войти".

Чжоу Цзяи охнул и снова стал смотреть, как бумажные человечки таранят и таранят дверь.

За дверью оказалась огромная пещера с несколькими факелами, воткнутыми в скальную стену вокруг пещеры, эти факелы горели, когда они вошли, и выглядели так, будто их нужно было держать в пещере круглый год.

Сюй Лао шел перед ними легкой походкой, указывая путь Линь Цишуй и ему.

Путь в этой пещере был несколько запутанным, повсюду были развилки, Чжоу Цзяюй смутно слышал какие-то небольшие звуки, доносящиеся от развилки, которую они не прошли, и спросил: "Старейшина Сюй, в этой развилке рядом с этой что-то есть?"

Старейшина Сюй рассмеялся: "Да, есть, это своего рода защита, если ты пойдешь не туда, ты не сможешь выбраться".

Чжоу Цзяюй: "......" Он молча сделал несколько шагов вперед.

Изначально Чжоу Цзяюй думал, что на этом кладбище он сможет увидеть множество бумажных фигур, но он не ожидал увидеть ни одной бумажной фигуры на всем пути. Однако, согласно словам Сюй Лао, в этой пещере должно быть какое-то ограничение на бумажных людей.

Пройдя около десяти минут, обогнув огромную скалу, перед глазами Чжоу Цзяюя открылся захватывающий вид.

Увидев такое дивное зрелище, Чжоу Цзяюй не мог удержаться от благоговейного вздоха: "Это так красиво..."

Старейшина Сюй улыбнулся: "Да, это красиво".

В самой глубокой части пещеры находится огромная яма, а в середине ее стоит огромное дерево. Однако это дерево не похоже на обычное дерево, у которого ветви покрыты льдом, а зеленые листья - снегом, они вытянуты и спрятаны в темных глубинах. Слабый свет факелов освещал его, и можно было увидеть даже слабые отблески.

Это было так красиво, вздохнул Чжоу Цзяюй, глядя, как дерево тянется к самой вершине скалы, его ствол был настолько толстым, что Чжоу даже не мог четко разглядеть его полный размер. Ледяное дерево, у которого не было видно ни корней снизу, ни кроны сверху, уже достигало нескольких сотен метров в высоту, если судить по тому, что Чжоу Цзяюй мог видеть, он просто не знал, насколько оно действительно высокое.

Сначала внимание Чжоу Цзяюя привлекло само дерево, но вскоре он заметил еще что-то, висящее на его спине.

Это были бумажные фигурки, затянутые в снег и иней, их тела были переплетены красными нитями, и они один за другим свисали с ветвей большого дерева льда и снега.

Чжоу Цзяюй вспомнил предка, о котором говорил Сюй Лао, может ли это быть то большое дерево льда и снега перед ним?

Является ли это дерево естественным? Или оно искусственное? Глаза Чжоу Цзяюя были полны изумления, а в голове у него некоторое время роились вопросы.

По обе стороны утеса возле ствола дерева стояло бесчисленное количество гробов, причем эти гробы должны быть сделаны из бумаги, количество гробов невозможно сосчитать, поэтому я думаю, что это и есть кладбище, о котором говорил Сюй Лао. Неудивительно, что это священное место для клана Сюй.

Сюй Лао повернулся к Чжоу Цзяюй и сказал: "Иди туда и приложи руку к стволу дерева".

Чжоу Цзяюй взглянул на Линь Цишуя и негромко позвал: "Господин".

Линь Цишуй протянул руку и легонько нажал на его плечо, сказав: "Иди, я наблюдаю со стороны, не бойся".

Услышав слова Линь Цишуй, эмоции Чжоу Цзяюя, который был немного в панике, странно успокоились, он глубоко вздохнул, медленно подошел к большой яме, которая была бездонной, а затем прижал ладонь к стволу дерева, похожему на лед и снег.

Почти сразу после того, как ладонь прижалась к нему, Чжоу Цзяюй почувствовал, как волна холодного воздуха опустилась по его руке и проникла в тело. Он открыл рот, но не смог закричать, и увидел, что ветви и листья вокруг него словно ожили, собрались к нему, а его тело подняли ветви и отправили высоко вверх.

Ветви медленно поглаживали его тело, как мать осматривает своего новорожденного ребенка, осторожно, тщательно и с материнской нежностью.

Холодная энергия внутри него начала постепенно рассеиваться, и Чжоу Цзяюй услышал голос, очень старый и приглушенный голос, похожий на напевание какой-то песни.

Сон внезапно навалился на него, и сознание Чжоу Цзяюя начало отделяться от тела. У него было приятное ощущение, что он вернулся в тело своей матери, и его разум больше не хотел думать о том, что все это значит.

Однако в этот момент его ощущение комфорта было прервано.