Айлин
— Что? — растерянно проговорила Кана, приоткрыв в изумлении губы. Её взгляд упал на протянутую руку и застыл, так же как и сердце, которое, казалось, в этот миг замерло в грудной клетке.
В то время образ сестры скрылся под волной воспоминаний, пролетая как тысячи ярких картинок в её голове, показывая те моменты, которые она пыталась захоронить в своей памяти.
Холодный пол, свежий ветер и мирная тишина.
Пышное платье, золотая маска и белоснежные орхидеи.
Голубая птичка, широкие перила и прекрасный мужчина, чья возвышенная фигура ласкалась в свете луны и утопала в простилающей перед ним зелени.
Удивление в серых глазах, шум сердца и протянутая рука.
Слегка наглые слова, но сказанные с мягкой улыбкой:
— Ты просила, я пришел. Ну так что, ты идешь?
Волнение, темнота, объятия.
Спокойствие, тепло и чарующий цветочно-полевой аромат загадочного спутника.
Непонимание, страх, неверие.
— Подожди! — воскликнула растерянная мисс. — Куда ты меня несешь?!
— Не знаю, — прошипел мужчина. — Но я хочу унести тебя как можно дальше от этого места. Ты же тоже этого желаешь.
Отрывок за отрывком, боль за болью, что словно слоями ложились друг на друга, ковыряя открытую рану в её груди, которая даже нитями времени не могла закрыться. Один лишь миг, в пару секунд перед её глазами пробежала лента событий того вечера, пока её тяжелый взгляд был устремлен на вытянутую ладонь, терпеливо ожидающую её ответа в воздухе.
Однако в этот момент Канарейка продолжала видеть в ней нечто иное, а вернее, мужская рука казалась ей, всё такой же сильной и заботливой. Поддавшись искушению прикоснуться к ней, девушка едва притронулась к худеньким длинным пальцам, но ощущения, возникшие в ответ, оказались далекими от ожидаемых. Это словно разбудило её из забвенного сна, и она резко отпрянула, закрыв лицо, которое глубоко опустила вниз.
Между тем, Манижа, наблюдая за поведением спутницы, была слегка озадачена таким действием. Ведь перед тем, как спросить, она была уверена, что та с радостью примет её предложение. Поскольку для неё был не секрет, что сестра с малых лет хотела выбраться из крепости, сбежать с этих невольных стен и получить желанную свободу, которая ожидала её за горизонтами неизвестности. Но сейчас она оказалась в тупике. Ведь не только не получила положительный ответ, но и ещё больше расстроила своим вопросом и так убитую тоской старшую Додсон.
— Сестра, — мягко обратилась белокурая с грустной полуулыбкой. — Не переживай, у нас обязательно получится. Имин обещал, что если я захочу, мы вместе сбежим из государства Лилин. Уверена, он и тебе поможет.
Кана напряглась от услышанного и, убирая в сторону нахлынувшие чувства, подняла взгляд на родственницу, слегка нахмурив брови.
— Мистер Бекер?
— Да! — воодушевленно откликнулась вторая.
— Но зачем ему предлагать тебе такое? — в её голосе звучали нотки сомнения с долей опасной настороженности.
— Потому что, — замялась милая девица, а её щеки заметно покраснели. — Мы... любим друг друга и хотим связать наши жизни брачными узами.
— Что? — как будто одеревенев, шокированно прошептала собеседница.
Канарейка совсем не ожидала такого исхода. Нет, правильнее будет сказать, что она просто слепо не замечала их отношения. Но если и правда, что наивная сестра питала к нему столь сильные чувства, то по поводу чувств и намерений её названного жениха, старшая Додсон точно не была уверена. Ведь за все это время, она так и не смогла понять этого молчаливого мужчину, но раз он был другом Лоркана, то тоже вызывал в ней опасения. Так что дама не могла не задуматься о том, что Манижу используют в каких-то целях. Однако, если все на самом деле так, то это никак не складывалось с услышанным.
— Я понимаю твоё удивление. Возможно, теперь ты даже считаешь меня легкомысленной. Но, прошу, сестра, поверь в серьёзность наших намерений. Имин пару недель назад отослал домой письмо, рассказывая о нашем положении. Вчера он получил ответ, и как я была счастлива прочитав, что его семья встретит меня как свою невестку. Представь, его родня уже одобряла наш брак! Даже свадьбу готовы для нас устроить.
Её голубые глаза блестели, как никогда прежде, а яркая улыбка затмевала солнце на небесах. Впервые Канарейка увидела Манижу настолько счастливой, что у неё язык не повернулся сказать что-то против, боясь ранить это ещё наивное сердце, которое не сталкивалось с тёмной стороной мира, не разбивалось от жестокой реальности и едва ли переставало биться от преданной любви. Но, всё же, Кана не могла унять своё волнение, чувствуя, что здесь что-то не так.
— Если всё так, как ты говоришь, — пытаясь звучать спокойно, начала она, — Тогда зачем вам сбегать? Свадьбу вы можете и в нашем государстве сыграть, а затем, уже как законные супруги, отправиться в путешествие. И даже если матушка будет против этого брака, все равно последнее слово будет за Главой семьи, а он, как его друг, разве откажет ему в этой просьбе?
— Я и сама хотела так поступить, да и так же думала, — уже мрачным тоном произнесла девушка, её светлые ресницы опустились вниз, пряча печаль, что таилась в её чистом, как волны гладь, взоре. — Но когда Имин обратился к нему с этой просьбой, Лоркан не только отказал, да ещё сказал, чтобы он возвращался к себе на родину. Вот почему Имин предложил мне уехать вместе с ним. Почему-то он переживает, что со мной может что-то случиться.
Собеседница вновь промолчала, уйдя в раздумья. Всё, что сказала ей младшая сестра, никак не выстраивалось в логическую цепочку. Наоборот, это ещё больше создавало вопросов, которые в конечном итоге приводили к одному и тому же — зачем же всё-таки Лоркану нужно было место Старейшины?
— Ну же, сестра, давай вместе отправимся в путешествие, — её голос звучал чуть ли не как песня, рассказывающая балладу о прекрасных мечтах и двух странниках, шедших навстречу неизвестности. — Имин рассказывал, что в его краях сейчас лежит снег. Представь, несколько месяцев земля укутана белоснежным покрывалом, принося холодные ветра, застывающие воду в лед, а люди даже умудряются кататься на ней!
Её платье игриво колыхалось вместе с ней, пока та восторженно жестикулировала руками в воздухе, представляя, что сейчас она стоит не на земле, а на льду, а окружающие их пышные зелёные кусты превратились в серебряные сугробы.
— Как он их там называл? А! Точно! Коньки! Специальная обувь с острым лезвием. Я даже представить не могу, как они могут стоять на них, не говоря о том, как передвигаться. Разве ты не хочешь на всё это взглянуть? Ты же ведь тоже, как и я, задыхаешься в этом доме.
— Я...
Не могу... про себя договорила темноволосая особа. Почему-то последние слова застряли у неё в горле. Взгляд её потерянных глаз направился вниз, в попытке укрыться от собственных эмоций. Ей действительно хотелось на всё это взглянуть, да и сбежать с этого места было единственным, что всю жизнь желало её сердце. Однако, когда представление об уходе тронуло её сознание, одна лишь сама мысль пронзила её душу таким болезненным чувством, что она мгновенно отвергла эту идею.
Только сейчас, в этот момент, девушка осознала, что её давняя мечта давно потеряла свою первозданную ценность. Это произошло ещё с тех пор, когда уличный сорванец настойчиво вписался в её будни, и день за днём, незаметно перекраивал ткань её мечты, которая каждый раз изменялась под влиянием его присутствия. Этот мужчина стал воплощением её нового, более сильного, но грешного и непостижимого желания быть с ним. Так что, как бы она ненавидела свой дом, мисс Додсон не могла покинуть его, а вернее, не хотела оставить загадочного существа одного, что где-то в тени доживал свои такие же несчастные и одинокие годы. Эту участь она решила разделить с ним, такого будет наказание той, что продолжала любить убийцу.
— Я... не хочу, — честно произнесла Кана, удивляясь своим собственным словам. Её взгляд ласково скользнул по лицу сестры, словно невидимая ладонь касалась её гладкой кожи. — Но, спасибо.
Поднимаясь со скамьи, девушка обошла свою собеседницу и медленным шагом направилась по тропе, ведущей к каменной крепости. Манижа, пару секунд замирая от растерянности, всё же последовала за ней. В её выражение отражалось беспокойство, губы колебались, открываясь и закрываясь, прежде чем она нашла в себе силы сказать:
— Сестра, ты расскажешь... то, о чем мы говорили, ты...
— О чём это ты? — мягко перебила старшая, непонимающим тоном. — Мы же просто вместе прогуливались по саду. Разве есть, что и кому рассказывать?
Белокурая взглянула на спутницу с изумлением; ее глаза расширились от неожиданности, выражая при этом благодарность. Она медленно опустила голову вниз, пристально смотря на дорожку, и тихо пробормотала:
— Ага...
На этом две знатные персоны снова разошлись, и каждая из них ушла неся что-то в своем сердце. Возможно, их пути ещё не в скором времени вновь пересекутся, а может быть, уже завтра невольный случай подарит им новый повод протянуть друг другу руку помощи. Старшая Додсон, несмотря на беспокойство за сестру и сомнения в услышанном, решила не вмешиваться в её судьбу, а лишь стать наблюдателем её взлетов или падений на неровной дороге жизни.
Она не могла утверждать, правильным или ошибочным было это решение. Будет ли это источником счастья для Манижи или приведет к разрушению её влюбленного сердца? Канарейка была уверена только в одном – она не имела права запрещать или указывать, что ей делать. Сероглазая девица твердо верила в то, что радость или боль, уготованная людям, в любом случаи будут испиты ими до последней капли. Разница заключается лишь в том, решаешься ли ты сам рискнуть и выпить одну из этих чаш, или же тебя заставляют это сделать, даже не зная, что эта чаша полна страданий.
Прокручивая в голове разговор, темноволосая мисс неспеша преодолевала ступеньки. Она никак не могла избавиться от чувства, что во всей рассказанной истории присутствовали дыры, и эта неясность мучила её, отдаваясь неприятным холодом по всему телу.
Имин и Лоркан, кто же они такие на самом деле?
Названные друзья, но так ли это?
Нет, тут же ответила мысленно Кана, вспоминая, что мистер Бекер постоянно помогал своему товарищу, но тогда почему мистер Кайлин отказал ему в просьбе, к тому же ещё велел уехать с государства Лилин? Явно дело было не в том, что сестру он расценивал как свою возможную невесту. Хотя и этот вариант нельзя было исключать, блондин не раз выкидывал что-то из ряда вон неожидаемого. Но все же дама чувствовала, что это не тот ответ, и какой мотив скрывается за всем этим, было сложно разгадать, так же как и понять самого голубоглазого мужчину.
Внезапно её размышления прервал громкий звук распахнутых дверей, сопровождаемый женскими криками. Девушка машинально посмотрела в сторону шума и увидела, как из покоев Айлин в слезах выбегают две её личные прислуги. Одна держалась за раскрасневшуюся щеку, а вторая — за разбитую губу, уже окрашенную в красный. Они испуганно бежали, как от огня, а безумные вопли кузины врезались им в спины.
Кана шокированно замерла, но, нахмурившись, зашагала к комнате поближе. Но не успела она даже спросить, что произошло, так рыжеволосая, будто сорвавшись с цепи, выбежала к ней на встречу. А дальше стали происходить не менее странные вещи. Айлин, оказавшись прямо перед ней, вцепилась мертвой хваткой в её руки. Выражение её лица походило на безумца, а отчаянные вопли, что лихорадочно слетали с её рта, пугающе сотрясали воздух.
— Кана, скажи! — несколько раз повторила она, при этом чуть ли не задыхаясь. — СКАЖИ ЖЕ, ЧТО ЭТО НЕ Я УБИЛА БАБУШКУ!