1
Чтобы вы не запутались, уточняю: здание школы, где учится Феликс, находится чуть левее университета; эти два здания связаны тем, что у них один владелец – основатель, поэтому все темы университета и школы могут совпадать, а также ученики и студенты часто соревнуются, поэтому школьникам разрешён вход на территорию университета и прилежащие окрестности.
—
Небольшая предыстория: начало учебного года, 3 марта 2025 года. 1 семестр: Март, Апрель, Май.
—
Воздух в кабинете 12-того класса вибрировал от предвкушения начала последнего учебного года. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, освещали облачка пыли и нервные улыбки учеников. Ли Феликс, парень с мягкими чертами лица и аккуратно уложенными пепельными волосами, сидел, облокотившись на парту, наблюдая, как классный руководитель, господин Ким, вытаскивал из старой деревянной шкатулки сложенные листочки.
- Внимание, выпускники! - голос господина Кима прозвучал торжественно. - Как вы знаете, ваш выпускной исследовательский проект - важнейший этап этого года. Темы распределяются случайно. Каждая уникальна, каждая требует глубины и усердия. - Он встряхнул шкатулку. - Подходите по одному.
Феликс внутренне вздохнул. История? Архивы? Не его стихия. Он мечтал о чем-то более... осязаемом. Может, о современных технологиях или социальных медиа. Но судьба, как это часто бывает, распорядилась иначе. Его очередь подошла. Он протянул руку, пальцы наткнулись на шершавую бумагу. Развернул.
Тема №13: «События и последствия утра 13 апреля 1975 года».
- Удачи, Ли Феликс, - кивнул господин Ким, уже глядя на следующего ученика.
Феликс вернулся на место, разглядывая злополучную цифру 13. «13 апреля... 1975... Что это вообще было?» - Он нахмурился.
- Ну что тебе выпало, Феликс? - шепнул сосед по парте, Джинхо, вертя в руках новый смартфон.
Феликс показал листок. - Какая-то древняя история. 1975 год. Тринадцатое апреля.
- Ого! - Джинхо приподнял брови. - Ты же знаешь, про что это? Про тот обрушившийся потолок в старом пятом корпусе! Тот, что заброшенный!
- В пятом? Том, что за забором, весь в плюще? - Феликс машинально повернулся к окну. Вдалеке, за спортивными площадками, виднелись крыши и мрачные стены старого здания, заросшие диким виноградом. Оно всегда казалось ему немного жутким.
- Именно! - Джинхо понизил голос до конспиративного шепота. - Там же парень погиб! Студент. Говорят, его призрак до сих пор там бродит. Ян... Ян Чо-нин, вроде.
- Призрак? - Феликс фыркнул, но внутри что-то екнуло. - Полночь уже прошла, Джинхо, страшилки оставь для Хэллоуина.
- Серьезно! - вмешалась сидящая впереди Соён, обернувшись. Ее глаза горели азартом любительницы городских легенд. - Моя старшая сестра клялась, что видела там в сумерках свет в окне на втором этаже! А еще говорят, если зайти внутрь, слышно, как кто-то тихо плачет... Или играет на пианино. Он же музыкантом хотел стать, этот Чонин.
- Пианино? В руинах? - Феликс покачал головой, стараясь сохранять скепсис. - Полный бред. Скорее всего, ветер гуляет по щелям или бродячие коты.
- Ага, ага, - усмехнулся Джинхо. - Скажи это потом, когда будешь там один копаться в пыли. Тринадцатая тема, тринадцатое апреля... Знаки, Феликс, знаки! - Он сделал преувеличенно страшное лицо.
Несмотря на насмешки, семя любопытства было посеяно. После уроков Феликс направился не домой, а в школьную библиотеку. Она располагалась в новом крыле - просторное, светлое помещение с современными компьютерами и стеклянными стеллажами. Но его интересовало другое - архивный отдел, маленькая, затерянная в глубине комнатка с тяжелыми металлическими шкафами и запахом старой бумаги.
- Простите, - обратился он к пожилому библиотекарю. - Мне нужны материалы о происшествии в пятом студенческом корпусе... 13 апреля 1975 года.
Библиотекарь, господин Пак, посмотрел на него поверх очков. - Пятый корпус? 1975? Ох, давно это было... - Он задумался, потом встал. - Пожалуй, кое-что должно быть. Подождите минуту.
Он вернулся с тонкой папкой, покрытой слоем пыли. - Вот, местные газеты того периода. Будьте осторожны, бумага хрупкая.
Феликс сел за отдельный стол. Свет от настольной лампы падал на пожелтевшие страницы. Он аккуратно развернул первую газету - «Сеул Дейли», выпуск от 14 апреля 1975 года. Крупный, жирный шрифт кричал с первой полосы:
«ТРАГЕДИЯ В УНИВЕРСИТЕТЕ! ОБРУШЕНИЕ ПОТОЛКА В ОБЩЕЖИТИИ! ОДИН ПОГИБШИЙ!»
Статья была написана сдержанно, но сгусток ужаса проступал между строк: «...вчера утром, примерно в 9:30, произошло внезапное обрушение потолков в западном крыле корпуса №5... По счастливой случайности, большинство студентов находились на занятиях... Однако тело 18-летнего Ян Чонина, студента первого курса, было обнаружено спасателями под завалами... По предварительным данным, молодой человек остался в комнате из-за болезни и готовился к отъезду домой... Корпус признан аварийным и закрыт на неопределенный срок...»
Феликс перевел дух. Он нашел фотографию: развалины, пожарные, разгребающие плиты и балки. И маленькая, нечеткая фотография в углу - юноша с серьезным лицом и аккуратной прической. Ян Чонин. Имя обрело лицо. И трагедия - конкретику.
Он листал дальше: репортажи о расследовании (причина - конструктивные недочёты и ветхость здания), о похоронах, о закрытии корпуса навсегда из-за отсутствия средств. Последняя заметка на эту тему датировались 1976 годом - короткое упоминание о том, что корпус №5 остается законсервированным.
Феликс откинулся на стуле. Легенды одноклассников уже не казались такими нелепыми. Перед ним была реальная история жизни, оборвавшейся так внезапно и несправедливо. И этот самый корпус стоял прямо здесь, на территории кампуса, как немой укор прошлому.
Он собрал газеты, поблагодарил господина Пака и вышел из библиотеки. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая здания в теплые золотистые тона. Но взгляд Феликса невольно тянулся туда, к темному силуэту пятого корпуса, где длинные тени делали его еще более мрачным и таинственным. Окна, похожие на пустые глазницы, смотрели на него сквозь заросли плюща.
«Там никого нет, - твердил он себе. - Это просто старое здание. Пыль, паутина и воспоминания».
Но сомнение, подпитанное старыми газетами и шепотом одноклассников, уже пустило корни. Что он действительно увидит за этими обветшалыми стенами? Просто руины? Или... что-то еще?
Его ноги сами понесли его по асфальтовой дорожке, петляющей между новыми корпусами, все ближе к забору, окружавшему запретную зону. Он нашел дыру в сетке, о которой когда-то слышал - аккуратно отогнутые и замаскированные ветками звенья. Сердце забилось чаще, уже не только от любопытства, но и от щекочущего нервы предчувствия.
Феликс протиснулся внутрь. Территория бывшего корпуса была заросшей и дикой. Трава по пояс, кусты, поглотившие садовые дорожки. Сам корпус предстал перед ним во всей своей заброшенной мощи: кирпичные стены, покрытые трещинами и граффити, выбитые окна нижнего этажа, массивные двери, намертво заколоченные досками. Воздух был тихим и спертым, пахло сыростью, прелой листвой и чем-то еще - старым камнем, забвением.
Он обошел здание, пока не нашел полуразрушенный служебный вход в западном крыле - ту самую часть, где обрушился потолок. Доски здесь были сломаны, оставляя узкий лаз. Феликс зажёг фонарик на телефоне и, преодолевая внезапный приступ иррационального страха, вполз внутрь.
Тьма поглотила его. Луч фонарика выхватывал из мрака обломки штукатурки, груды кирпичей, обнаженные балки перекрытий, зияющие дыры в полу выше. Пыль висела в воздухе густым облаком, заставляя его кашлять. Капала вода где-то вдалеке, эхом отдаваясь в пустоте. Казалось, само время здесь остановилось пятьдесят лет назад. Он осторожно шагнул вперед, луч света скользнул по стене, освещая облезлую краску и старую, едва видимую надпись: "Комната 207".
И тут... на краю светового пятна, у разбитого окна, куда пробивался последний луч заходящего солнца, он его увидел.
Контуры были слегка размытыми, будто смотрящими сквозь туманную дымку. Но силуэт был ясен: молодой человек, чуть выше его самого, в старомодном, но аккуратном костюме-тройке и с галстуком. Темные волосы, аккуратно уложенные набок. И глаза... огромные, темные, полные невыразимой грусти и... удивления? Они смотрели прямо на Феликса.
Феликс замер. Весь скепсис, все рациональные объяснения разлетелись в прах. Воздух перестал поступать в легкие. Он не чувствовал страха в привычном смысле - только ледяное оцепенение и потрясение от встречи с чем-то абсолютно необъяснимым.
- Ты... - голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. Он заставил себя выдохнуть. - ...Чонин? Ян Чонин?
Призрак не ответил. Он лишь чуть склонил голову, и в его печальных глазах мелькнул проблеск чего-то похожего на... узнавание? Или надежду? Затем силуэт стал таять, растворяясь в сгущающихся сумерках, как последние лучи солнца в пыльном воздухе заброшенного корпуса. Через мгновение Феликс снова остался один в кромешной тьме и гнетущей тишине, с бешено колотящимся сердцем и одним единственным вопросом, гудящим в голове: Что теперь?