33
Влад
Первый экзамен сдан, и лёгкая эйфория щекочет душу. Расслабляться рано – впереди ещё три испытания одно хлеще другого. Но меня они не пугают, учёба всегда давалась легко. Все хитро-мудро прописанные формулировки в кодексах я умею понимать если не с первого раза, то со второго – точно.
Рая сдала первой и, коротко кивнув в знак прощания, убежала домой. В последнее время наше с ней общение выглядит именно так: мимолётные взгляды, ничего не значащие фразы, будто мы – едва знакомые люди. Странно, но меня это не трогает. Совсем. Более того, решение о нашем расставании созрело, подкрепилось логическими обоснованиями и отсутствием взаимных чувств, став лишь вопросом времени.
Все мои несмелые попытки заговорить о новых обстоятельствах обрывались Раей на корню. Она будто чего-то боялась. Или, что ещё хуже, на что-то надеялась. Но это не могло ничего изменить. В конечном итоге, этот разговор состоится, и чем раньше – тем лучше. Не вижу смысла оттягивать неизбежное. Я не люблю Раю. Никогда не любил. Зачем всё это было между нами – сам не понимаю. Какое-то помешательство, глупое до такой степени, что тошно становится от одной мысли. Потому что уже несколько месяцев в моём сердце другая...
Она как неуловимый ветерок, легко касается и исчезает всякий раз, когда я пытаюсь приблизиться. Пугливая, колючая, обиженная на весть мир. И мне безумно хочется защитить его от всего, что она нарекла злом для себя, показать, что жизнь не состоит только из чёрного и серого, в ней присутствуют и другие краски – яркие, разные. Хочется быть рядом, держать за руку, смотреть в удивительные глаза и просто молчать, наслаждаясь нежным ароматом лаванды. Но она не позволяет. Не доверят. Не пускает.
Ада. Моя зависимость и моё проклятье. Мой странный сон.
После Нового года с моих мыслей будто был снят блок. Я теперь думаю о ней каждую минуту, не могу перестать. И не хочу.
Сколько раз я писал ей и звонил – невозможно сосчитать. Она не отвечала. Даже не читала мои послания. Будто вычеркнула меня окончательно после той ночи, удалила из своей жизни легким движением руки.
Но я не сдамся. Скоро снова начнутся совместные занятия, и ей придётся свыкнуться с мыслью, что я рядом, и на этот раз не упущу её. Она нужна мне, и я чувствую, что нужен ей не меньше.
Прихватив папку с договорами, переданными юротделом на проверку (все доверенные мне на сегодняшний день обязанности в холдинге), быстро спускаюсь к машине, и, отряхнув свежевыпавший снег с крыши и капота, сажусь за руль. Артур срочно вызвал на работу. Какое-то неотложное дело, суть которого по телефону не обсуждается. Во время сессии меня не очень-то спешили привлекать к труду в холдинге. По распоряжению дядюшки, крайне заинтересованного в получении мною высшего образования, естественно. А потому, я был нечастым гостем в «МР».
На парковке перед зданием холдинга много машин - одна роскошнее другой. Пока глушу мотор, вижу, как из красного Альфа Ромео последней модели грациозно выходит Марина в белоснежной меховой шубе. Поравнявшись со мной, она приветливо улыбается, подмигивает и, постукивая острыми каблуками по расчищенной до асфальта поверхности, убегает в сторону входной двери. Я озадаченно хмурюсь. Давно ли у них с Артуром настолько серьёзные отношения, что он делает даме сердца подобные подарки? Их дело, конечно. Но это всё со стороны выглядит немного странно.
- Племяш, приветствую! – Артур приподнимается в кресле и протягивает мне руку, которую я уверенно жму. – Садись. Только дверь закрой.
В просторном кабинете мы с ним вдвоём. Пожав плечами и мельком оглядевшись, выполняю его просьбу и устраиваюсь в кресле напротив.
- Ты хотел поговорить? – вопросительно смотрю на главу холдинга.
- Хотел. – Он поднимается и достаёт из бара, встроенного в стену, напитки и пару стаканов. – Выпьешь чего-нибудь? Без алкоголя, разумеется.
- Не откажусь.
В стакане пузырится лимонад с кусочками льда, я делаю глоток и с интересом осматриваю интерьер кабинета. Здесь всё красиво и дорого, но со вкусом. Стены увешаны необычными картинами, изображающими разные действия: тут и поверженный воин с мечом в груди, и дракон, распластавший крылья над хрупкой беспомощной девчонкой, битва между людьми в красном и людьми в белом без победителей, с серьёзными потерями. Но моё внимание приковывает одно из полотен, ярким пятном выделяющееся из всех остальных: обнажённая девушка с длинными рыжими волосами и полными слёз синими глазами, привязанная к тонкому стволу берёзы, извивается в языках пламени. Лес вокруг неё будто застыл, покорно позволяя случиться страшной казни, на бледном лице – невыносимые страдания, а огненные щупальца ползут по белоснежному телу всё выше, исполняя безжалостный приговор.
- Нравится? – неожиданно спрашивает Артур, и я вздрагиваю.
- Красиво. И необычно.
- Это не просто картина. Это наша история.
- В смысле? – Я непонимающе перевожу взгляд с картины на Артура. – История Руси? Или чего?
- И это тоже. Наш холдинг – не простая организация, он – часть разветвлённой сети, во главе которой стоят непростые люди. Мы – часть истории страны, мы – власть.
- Я пока не очень догоняю...
- Я – глава «МР-холдинга», но такой холдинг – не один в стране. В каждом регионе есть филиалы, а голова – в столице. И ты тоже скоро станешь частью этой системы. Моей правой рукой. – Артур разворачивается в пол-оборота к картине, висящей за его спиной. – Что ты видишь здесь?
- Девушка горит на костре.
- А кто эта девушка?
- Не знаю. Может, ведьма, если вспоминать историю... Только берёза почему?
- Правильно, ведьма. На Руси тоже сжигали ведьм, ты не знал об этом?
- Нет...
- Сжигали. Не в таких масштабах, как в Европе, но было. В учебниках по истории ты такого не найдёшь, – усмехнувшись, Артур удобнее разваливается в кожаном кресле. – Пару столетий жгли, без суда и следствия, лишь по подозрению.
- А какой суд мог быть? Это ж чистой воды мракобесие! – Пожимаю плечами и делаю очередной глоток лимонада. – Это всё жутко интересно, но поговорить ты о чём хотел? Может, опустим исторические отступления, и к делу перейдём? Это работы касается?
Артур неожиданно и заливисто смеётся.
- Нетерпеливый какой! Я таким же был лет десять назад. - Он вдруг резко замолкает и подаётся вперёд. – Всё, что я говорю, напрямую касается работы. Твоей – уж точно, друг мой.
- Ты меня совсем запутал. Причём тут ведьмы, картины и холдинг?
- А притом, наша работа – находить и ловить ведьм.
- Ага, и мне выдадут зелья и книжку с заклинаниями, - фыркаю насмешливо, но осекаюсь, столкнувшись с ледяным и чрезмерно строгим взглядом карих глаз. – Ты же шутишь?
- Не шучу, племянничек. Я серьёзен, как никогда.
Я недоверчиво смотрю на Артура, ожидая, что он вот-вот хлопнет меня по плечу и признается в розыгрыше. Но он и не думает этого делать.
- Мы – охотники. Я, Марина, и многие сотрудники холдинга. И ты в скором времени тоже им станешь. После многолетних убийств людей с необычными способностями, одному из наших предков пришла в голову гениальная идея: зачем уничтожать то, что можно использовать себе во благо. Так появился первый охотничий союз. Его участники ловили так называемых ведьм...
- Подожди, подожди! Каких, нахрен, ведьм? Ты серьёзно сейчас? – не выдерживаю я и поднимаюсь из кресла. – Артур, я давно не ребёнок, и не верю в эту магическую чушь. Лучше бы Макса позвал и распинался перед ним, честное слово...
- Сядь! – грозно рявкает Артур. – И дослушай!
В выражении его лица нет и намёка на глупый розыгрыш, и я послушно выполняю его требование. Хотя до сих пор не могу понять, что происходит. Лишь ошарашенно хлопаю глазами и опасливо морщусь.
- Люди с необычными способностями среди нас, ты даже не представляешь, насколько близко. Они существуют. Но ты их не замечаешь, потому что они не волшебники из сказок, не кидаются энергетическими светящимися шарами, не вызывают ураган, не управляют стихиями. Они внушают, воздействуют на мозг, на память. Кто-то умеет внушать боль, кто-то страх, кто-то – всё вместе взятое. Их воздействие очень тонкое. Например, ты думаешь, что задыхаешься, и ведёшь себя, будто не хватает кислорода, но на самом деле это всего лишь иллюзия.
- Это похоже на бред...
- Согласен. Но скоро ты сам всё увидишь и поймёшь. Ещё при Екатерине второй охотники стали частью государственного аппарата, они вербовали и использовали людей со сверхспособностями на благо Империи, были невидимыми, но очень важными винтиками, позволяющими решать самые сложные задачи. Так продолжалось до октябрьской революции. В семнадцатом году было уничтожено всё, что хотя бы издали напоминало о монархии. Многие охотники тогда погибли, кому-то удалось бежать. Но постепенно мы вернулись. Сначала негласно, потом – официально. Сейчас всё очень серьёзно. Чтобы ты понимал масштабы, наш главный – в Совете Федерации.
- Кто? – только и могу вымолвить я, пытаясь переварить полученную информацию и уловить, что из сказанного может быть правдой.
- Этого не могу сказать.
- Похоже на сказку, уж прости, – тяжело вздохнув, констатирую я, нервно постукивая пальцами по отполированной до блеска поверхности. - Да и какой смысл в этой организации, если в стране были войны, революции, катастрофы? Разве это логично?
- Значит, это было выгодно для тех, кто принимает решения. Мы их не обсуждаем. Мы – исполнители, - спокойно изрекает Артур.
- Чушь какая-то... У меня мозг сейчас закипит!
- Значит, не веришь, - Артур будто подтверждает эту мысль для себя самого, а потом резко поднимается и шагает к выходу. – Идём со мной. Давай-давай! Шевелись!
Мы спускаемся в какой-то подвал по тёмной лестнице, пройдя через кучу дверей с подтверждением допуска. Я изумлённо разглядываю обстановку, ощущая себя героем триллера, Артур уверенно идёт впереди меня, не произнеся ни слова с того момента, как мы покинули его кабинет. В голове – такая каша, что хлебать её придётся, видимо, очень долго. Мысли мечутся между рассказом Артура и привычной реальностью, вдруг утратившей свою истинность. Безумно хочется выключить всё это и вернуться в свой уютный студенческий мир с его понятными правилами, логичными законами. Но я иду, ступенька за ступенькой к месту, которое должно изменить мою жизнь навсегда.
Мы входим в тёмное помещение, похожее на комнату для допросов из американских фильмов, с прозрачной стеной из особого стекла и кучей непонятной аппаратуры. По ту сторону за столом сидит парнишка, на вид лет двадцати пяти – не больше. Он спокоен. Смотрит перед собой в одну точку, перебирая пальцами край рукава. Изредка косится на дверь и снова глядит на что-то невидимое на серой столешнице.
Вдруг к нему в помещение входит мужчина в чёрном костюме. Он заметно нервничает. Отодвигает стул и садится напротив.
Артур без единой эмоции на лице нажимает на кнопку, включая микрофон, и кивает в сторону стеклянной стены, скрестив руки на груди.
- Смотри!
Я устремляю неверящий взор на действо за стеклом, не ожидая ничего сверхъестественного.
- Что, Дмитрий, ты подумал над нашим предложением? – задаёт парнишке вопрос мужчина в чёрном. – Время на размышления истекло.
- Мой ответ: нет! – ровным голосом отвечает парень, даже не взглянув на собеседника.
- Это неправильный ответ!
- А, по-моему, очень даже правильный, - он продолжает изучать край рукава, будто видит впервые, то натягивая его на ладонь, то отпуская.
- Ты же понимаешь, что у тебя нет выбора?
В этот момент парнишка поднимает глаза на резко схватившегося за узел галстука мужчину, его взгляд становится пронзительным и грозным.
- Выбор есть всегда! – Он бьёт ладонью по столу, порывисто поднимается и наклоняется к побагровевшему оппоненту, не сводя с него глаз.
Мужчину тут же выгибает дугой, изо рта вырываются хрипы и начинает идти пена, он испуганно смотрит через стекло, заваливается на стол. Его тело беспомощно содрогается, будто каждую мышцу скрутило болезненным спазмом, а из выпученных глаз катятся слёзы.
- Артур! Прекрати это! – кричу я ошарашенно.
- Теперь поверил? – холодно спрашивает он.
Кто этот человек? Кто он такой, чёрт возьми? Это не мой дядя! Он не может им быть!
- Поверил, останови, пожалуйста, это!
Артур молча нажимает какую-то кнопку, парень, дёрнувшись всем телом, как от удара током, всей тяжестью обрушивается на стол, а мужчина приходит в себя так же внезапно, как начался странный приступ. Спустя пару секунд он спокойно достаёт из кармана пиджака чёрную повязку, надевает на глаза всё ещё лежащему на столе парнишке, и, склонившись над ним, произносит с ухмылкой:
- Вот теперь поговорим, Дима. Конструктивно.
Я стою, вцепившись обеими руками в волосы, не веря до конца в происходящее. Мозг отказывается принимать новую реальность. Слабая надежда, что это всё-таки розыгрыш, бесследно тает, как только Артур выключает микрофон и заявляет ледяным тоном:
- Теперь ты тоже часть системы. Ты – охотник!
- Ну уж нет! Я не собираюсь в этом участвовать.
- У тебя нет выбора!