Хулиган сдался сам

Лу Жуань полностью рухнула из-за слов Янь Цю и, казалось, не хотела признавать реальность, плакала как ребенок, капризничала, держалась за руку и не отпускала, словно избалованное дитя, которое умеет лишь шантажировать родителей. На мгновение у Янь Цю возникла легкая иллюзия из-за этого абсурдного чувства смятения. Казалось, что это не он был брошен и оставлен, а Лу Жуань.

В конце концов, Фу Цзянтин не выдержал, чтобы она так опозорилась на людях, подошел и силой оторвал ее от Янь Цю, обнял ее, чтобы успокоить. Янь Цю сумел вырваться и покинул больницу.

Он пришел сегодня лишь навестить деда и не хотел устраивать такой большой скандал, поэтому не просил Линье встретить его, а поехал домой на такси один.

Как только сел в машину, Янь Цю включил телефон. Экран был пустым, но сообщений все еще не было.

Янь Цю невольно почувствовал тревогу, но не стал снова звонить, а просто открыл WeChat и отправил сообщение Ли Чжи:
— Ты занят?

В ожидании ответа он машинально пролистывал их переписку. Они почти каждый день обменивались двумя-тремя фразами — бессмысленными разговорами, но Янь Цю никогда не уставал от них.

Ли Чжи всегда отвечал очень быстро, поэтому Янь Цю привычно уставился в телефон после отправки сообщения.

Но сегодня было иначе — телефон молчал, и Ли Чжи так и не ответил.

Янь Цю посмотрел на время отправки сообщения — 11:43 — и тихо отсчитал в голове по часам: если ответа не будет к 12, несмотря на возможное беспокойство, он позвонит.

11:56, 11:57, 11:58, 11:59...

Как только пробил полдень, Янь Цю открыл контакты, нажал на первую запись и набрал номер.

«Пи-пи-пи...»

После долгого гудка с той стороны раздался холодный женский голос:
«Извините, номер временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже...»

Янь Цю не повесил трубку и продолжал держать телефон у уха, словно голос Ли Чжи вот-вот раздастся в следующую секунду с тихим обращением:
«Сяо Цю...»

Но этого не произошло.

Безэмоциональный женский голос повторился вновь, затем телефон автоматически сбросил вызов и вернулся в меню контактов.

Янь Цю опустил голову и посмотрел на запись «Господин Ли» на экране. По какой-то причине сердце вдруг сжалось. Как пропитанный водой губчатый материал — настолько тяжело, что чуть не раздавило.

Он поднял голову и посмотрел в окно. Они еще не покинули городской район и были далеки от родового дома. Небо внезапно потемнело, дневной свет полностью скрылся, оставив лишь туман.

Янь Цю внезапно пожалел, что не попросил Чэнь Е подвезти его. Чэнь Е так хорошо водит, наверняка уже давно был бы у родового дома.

— Пожалуйста, едьте быстрее, у меня срочное дело, — не удержался и попросил Янь Цю.

Водитель через зеркало заднего вида оглянулся и увидел молодого человека, который только что сел в машину, казавшегося спокойным, но теперь выглядел растерянным и бледным, словно лишился души.

Водитель удивился и протянул ему бутылку воды из переднего сиденья, с заботой спросив:
— Всё в порядке?

— Всё нормально, — Янь Цю сделал глоток воды, заставил себя успокоиться и стал думать о том, что произошло с утра.

Янь Цю сказал, что хочет навестить деда, и Ли Чжи сразу согласился, сказав, что как раз после дел в компании он будет с дедом.

После этого Янь Цю покинул родовой дом.

Может, что-то случилось? Как в прошлый раз? Нет, невозможно. В родовом доме столько слуг, столько глаз наблюдает, и с прошлым опытом такое уже не должно повториться.

Так в чем же дело?

Водитель, наверное, тоже заметил, что он действительно торопится, и машина ехала по дороге так быстро, что время как будто сократилось сразу на полчаса по сравнению с обычным. Янь Цю вышел из машины, поблагодарил водителя, затем не останавливаясь открыл дверь и пошёл прямо в дом, направляясь к кабинету.

В последнее время эустома  цвела, и старый Ли почти каждый день приходил сюда, садился у окна и весь день смотрел на цветы.

Он открыл дверь кабинета — и господин Ли действительно был там. Он сидел один на кресле из красного дерева, смотрел в окно. На подоконнике лежало наполовину очищенное яблоко, его срез потемнел от окисления.

Увидев хозяина в этом состоянии, Янь Цю вздохнул с облегчением, огляделся вокруг, но Ли Чжи не было.

— Учитель, — Янь Цю сел рядом с господином Ли и спросил, — где Ли Чжи?

Господин Ли выглядел немного сонным, глаза были наполовину закрыты. Услышав слова, он повернул голову, посмотрел на него и в глазах промелькнула растерянность, словно он не понял сказанного, и лишь виновато улыбнулся.

Янь Цю понял, что он снова забылся. Теперь, когда память господина Ли ухудшается, Янь Цю уже привык к этому, поэтому не стал настаивать, а поднял наполовину очищенное яблоко с подоконника и вышел из кабинета.

Едва выйдя, он столкнулся с Чэнь Е, который поспешно приближался. Чэнь Е уже много лет работает с Ли Чжи, и благодаря этому перенял десять процентов его спокойствия, поэтому для Янь Цю было редкостью видеть его таким взволнованным.

— Чэнь Е, что с тобой? — спросил Янь Цю.

Чэнь Е, похоже, не ожидал встретить его здесь, он вздрогнул и даже отступил на шаг назад. Увидев его, быстро ответил:

— Нет, ничего, вы вернулись.

— Да. — Янь Цю всё время чувствовал, что сегодня Чэнь Е ведёт себя странно, но так как он сам был занят поисками Ли Чжи, не стал углубляться и спросил прямо:

— Где господин Ли?

— Господин...уехал... в командировку. — Чэнь Е избегал взгляда, смотрел в пол, казалось, у него жар, он даже поднял руку и вытер выступивший на лбу пот.

— Командировка? — Янь Цю немного удивился. — Разве он не говорил, что дела в компании уже улажены?

— Ну... — Чэнь Е на мгновение замолчал, а потом продолжил: — У меня временные дела, так что сначала я позабочусь о старике, когда вернусь.

— Ты проводил его в аэропорт? — спросил Янь Цю.

— ...Да. — Чэнь Е кивнул, но в голосе звучала неуверенность.

Чэнь Е никогда не лгал, поэтому, несмотря на странности в его поведении сегодня, Янь Цю поверил словам. Всё сразу стало логичным. Неудивительно, что господин Ли внезапно перестал отвечать на звонки и сообщения — он, должно быть, сейчас в самолёте.

Только почему он не предупредил о командировке заранее?

Узнав, что ничего страшного не случилось, Янь Цю наконец вздохнул с облегчением и не стал больше расспрашивать.

Когда самолёт приземлится, Ли Чжи обязательно позвонит.

Поскольку Ли Чжи сейчас нет рядом, за господином Ли нужно продолжать ухаживать.

Поэтому Янь Цю снова помыл яблоко, срезал почерневшие части, нарезал его на маленькие кусочки, принес обратно и положил перед господином Ли.

Старик Ли посмотрел на него, потом на нарезанное яблоко, протянул руку и взял кусочек, но вместо того чтобы съесть его, протянул Янь Цю.

Янь Цю на мгновение растерялся, вынул кусочек из тарелки и сказал:

— Учитель, у меня есть, вы можете есть.

Господин Ли задумался, затем взял яблоко и откусил.

Янь Цю тоже откусил яблоко — хрустящее и сладкое, из него выступил сок, который действительно был вкусным.

Почему-то Янь Цю вдруг вспомнил рассказы Ли Чжи о прошлом.

Госпожа Ли больше всего любила яблоки.

Вспоминая это, сладкая мякоть вдруг показалась ему терпкой.

Янь Цю последовал взглядом за господином Ли и вместе с ним посмотрел в окно.

За обвалившейся стеной колыхалась на ветру светло-золотистая эустома.

Хотя господин Ли уже восемьдесят лет и он постепенно забывает всё, в глубине своей памяти он всё ещё твёрдо помнит, что его любимая еда — это яблоки, а любимые цветы — эустома. И он отказывается это забыть, несмотря ни на что.
Старость делает нас забывчивыми, но тоску по любви не стирает.

Янь Цю подумал, что однажды, когда он тоже достигнет такого возраста, он забудет Ли Чжи из-за старения и угасания памяти.
Что он тогда будет делать?
Даже если это всего лишь возможность, думать об этом всё равно больно.
Подумав об этом, Янь Цю вдруг вспомнил о Ли Чжи.

Он достал мобильный телефон, зная, что сообщений не будет, но всё же открыл окно переписки в WeChat.
Оно было пустым, всё ещё оставалось только одно его недавнее сообщение:
«Ты занят?»

Наверное, он ещё не вышел из самолёта.
На самом деле, было бы не поздно подождать, пока он приземлится, но почему-то Янь Цю вдруг не мог больше ждать.

Поэтому он отправил следующее сообщение:
«Я так скучаю по тебе.»
«Ли Чжи, я так по тебе скучаю.»

Дождавшись, пока старик Ли уснёт, Янь Цю вернулся в свою комнату.
Было ещё рано, и спать совсем не хотелось, поэтому он достал кусок красного сандала и решил вырезать из него деревянную скульптуру.
С тех пор как на последнем аукционе его работы взлетели в цене,
некоторые люди стали предлагать огромные деньги, чтобы сделать заказ у него лично. Янь Цю время от времени брался за такие заказы. Например, этот — был заказан как подарок на день рождения.

В последнее время, из-за дел с господином Ли, у него не было времени даже начать, а теперь наконец появилось немного свободного времени, и он начал размышлять, что же будет уместно вырезать?

Но почему-то сегодня всё было неспокойно, и он долго думал, но так и не нашёл ни одной идеи.

Маленький Фэн всегда точно чувствовал его настроение. Он спал, но вдруг проснулся открыл глаза и запрыгнул к нему на колени.
Увидев это, Янь Цю протянул руку и погладил его.

— Восемь часов, — Янь Цю посмотрел на часы, — Ли Чжи уже должен был приземлиться?

Конечно, Сяо Фэн не мог ему ответить, лишь тёрся о него своим лбом.

Янь Цю в который раз достал телефон и снова уставился в экран — всё ещё пусто, никаких сообщений.

Несмотря на объяснение Чэнь Е, Янь Цю всё равно чувствовал беспокойство.
Не получив вестей от Ли Чжи, он, вероятно, сегодня так и не сможет спокойно уснуть.

— Наверное, он всё ещё в самолёте… — Янь Цю попытался успокоить себя.

Затем он снова взялся за резец и медленно начал обрабатывать красный сандал в руке.
Наверное, потому что раньше Ли Чжи всегда отвечал ему сразу же, он теперь так сильно и волновался.
Ведь телефон вполне мог разрядиться, к тому же Ли Чжи такой занятой человек — разве он может смотреть в телефон всё время, как Янь Цю?..

Янь Цю молча находил себе оправдание за оправданием.
И вот, слишком увлёкшись, он случайно порезал палец резцом — кровь сразу же выступила.

— Ай…

Боль в пальце наконец вернула Янь Цю к реальности. Увидев кровь, он поспешно вытер её салфеткой.

Но прежде чем он успел обработать рану, телефон, который молчал весь день, наконец-то зазвонил.

Он опустил глаза —
и увидел имя, которого ждал весь день, всплывшее на экране.

Ли Чжи.