Хулиган сдался сам

Янь Цю уставился на своё отражение на экране и на мгновение застыл. Его взгляд скользнул по разделу комментариев — он был почти полностью забит всевозможным
«ААААААААААААААААААА»

Голова Янь Цю как будто опустела, и он не знал, как реагировать, — мог только в спешке выключить прямой эфир.

Ничего страшного.
Янь Цю сел обратно и попытался утешить себя. Стрим быстро завершился, так что, возможно, его лицо видели всего несколько человек. В конце концов, в Китае столько народу, а он всего лишь мелкий стример — да кто им интересуется?

А даже если и увидели, то что?
Он ведь ничего плохого не сделал. А память у интернета — всего три дня. Если он больше не будет выходить в эфир, вскоре все о нём забудут.

Просто…всё равно немного неловко.

Янь Цю закрыл лицо руками, как будто его раздели догола на публике — и он вдруг ощутил себя абсолютно обнажённым.

Маленький Фэн, похоже, тоже понял, что натворил, и виновато потёрся о него.

Янь Цю вздохнул, наклонился и погладил его мягкую шерсть, не зная, кого утешает — его или себя:
— Ничего, не велика беда…

Из-за этой внезапной неприятности он почти не спал всю ночь. На самом деле, ему очень хотелось зайти в админку стрима и посмотреть, что пишут зрители…но так и не набрался храбрости. Поэтому до самого утра даже не прикасался к телефону.

Чтобы не думать об этом, Янь Цю с самого утра загружал себя работой, пытаясь заглушить тревогу.

К счастью, утро прошло спокойно. Вчерашний инцидент, казалось, никак не повлиял на его жизнь.

Янь Цю с облегчением выдохнул.

И только в обед, когда он только-только сел в столовой, напротив него с подносом села девочка, с которой у него были дружеские отношения.

Они иногда обедали вместе, так что Янь Цю не заподозрил ничего странного.

Пока она не начала разглядывать его с ног до головы и вдруг не наклонилась вперёд, шепча с загадочным видом:

— Брат Янь…

— А? — Янь Цю поднял голову на её зов.

И услышал:

— Ты…тот самый «Осень лучше весны»?

Янь Цю как раз пил суп, и от неожиданности чуть не выплюнул его.

«Осень лучше весны» — это его ник в прямых эфирах.

Янь Цю знал, что когда-нибудь наступит его социальная смерть, но не думал, что так быстро.

Он несколько раз кашлянул, пытаясь скрыть панику, затем смущённо поднял глаза:

— Ты тоже смотришь стримы?

Девочка покачала головой:

— Нет, я не смотрю. Но я обожаю "есть инфу", и слежу по чуть-чуть за всеми сферами.

Янь Цю замолчал на секунду, потом сдавленно сказал:

— Тогда ты, получается, хорошо осведомлена…

— Да нет, — удивилась она, — брат Янь, ты же попал в тренды!

Янь Цю: «…»

С момента, как он показал лицо, он ни разу не заглядывал в телефон — и, конечно, не знал об этом печальном известии.

Услышав это внезапно, он чуть не потерял контроль над собой:

— Не может быть?!

— Ты что, сам не знал? — Девочка удивлённо округлила глаза. — Брат Янь, ты ведь ученик самого Ли Юаньцзина!

При этих словах её глаза прямо засверкали от восторга:

— Есть ещё что-нибудь, что ты скрываешь от нас?

Янь Цю молча опустил глаза, быстро отложил палочки и разблокировал телефон.

Он ведь всего-то показался на пару секунд — как это всё раскопали?!

— Брат Янь, ты и правда самый скромный человек, которого я когда-либо знала…

Девушка не понимала, почему он молчит, и продолжала сбоку комментировать:

— Очевидно же, что ты сын председателя, но ни разу сам не раскрыл свою личность. Пошёл работать к нам в отдел обычным сотрудником. Более того, ты ещё и умеешь вырезать по дереву, к тому же являешься учеником самого господина Ли! А твои работы выставлены на провинциальной выставке. Если бы я была тобой, я бы уже давно всем это рассказывала! Как ты вообще сдерживаешься и молчишь?

Янь Цю всё ещё держал в руках телефон, настраивая себя морально и не решаясь открыть Вэйбо. Услышав её слова, он удивлённо поднял голову и спросил:

— Какая выставка? Провинциальная выставка?

— Ты не знал? — девушка выглядела ещё более удивлённой, чем он. — Это же Национальная выставка деревянной скульптуры, проводится раз в три года. Твою работу отправили туда на участие, её выставили рядом с работой господина Ли Юаньцзина, а под скульптурой разместили твоё фото. Некоторые пользователи сети просто пошли на ту выставку, а когда ты засветился в прямом эфире вчера вечером — сразу тебя узнали.

Янь Цю замер, услышав это, и вдруг вспомнил, как мастер неожиданно попросил у него фотографию в тот день. Неужели он действительно собирался выставить его работу?

Но почему же мастер ничего ему не сказал?

Теперь, когда всё уже случилось, Янь Цю больше не мог медлить и немедленно открыл Вэйбо.

И, конечно же, его имя всё ещё было в трендах.

Один хештег — #秋日力春朝露脸# («Осень лучше весны — показал лицо»), был чуть ниже в списке, а другой — с его именем и именем мастера рядом:
#ЛиЮаньцзинЯньЦю#

Проведя немного времени за чтением, Янь Цю примерно понял, что произошло.

Полмесяца назад на Провинциальной выставке прошла Триеннале национальной деревянной скульптуры. Как и всегда, её кульминацией стали работы господина Ли. Но на этот раз рядом с ними появились несколько новых работ.

Господин Ли — признанный лидер в сфере резьбы по дереву, и работы, которые выставляются рядом с его, неизбежно привлекают внимание. Но в профиле нового автора была лишь фотография и имя, никакой дополнительной информации.

Согласно словам ответственного лица, это — ученик господина Ли.

Эта новость вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Ведь господин Ли всю жизнь держался в стороне, никогда не брал учеников, даже своим детям и внукам не передавал своё мастерство, не говоря уже об окружающих.

На некоторое время все были невероятно заинтригованы именем «Янь Цю».

Но по одному только имени и фото ничего узнать было нельзя.

Пока прошлым вечером Янь Цю случайно не показал своё лицо в прямом эфире.

У Янь Цю было немало подписчиков на стриминговой платформе — он считался небольшим интернет-знаменитостью, с сотнями тысяч поклонников. С самого начала его вещания все были ужасно любопытны, как он выглядит.

Кто-то говорил, что он наверняка страшный, раз не показывает лицо. Другие спорили, что, судя по идеальной фигуре и аккуратным чертам, лицо у него тоже должно быть красивым.

Интернет полон споров — поэтому внешность Янь Цю обсуждали не раз.

Просто он никогда не обращал на это внимания, каждый раз сразу скачивал и удалял стрим после окончания, даже аккаунт в Вэйбо не заводил, так что и не знал, что про него говорят.

И вот, когда он случайно показался в эфире, и зрители увидели его лицо, те, кто всегда настаивал, что он красивый, почувствовали, что впервые в жизни могут с гордостью выпрямить спину.

Скриншоты его лица тут же разлетелись по всем платформам.

К тому же среди его подписчиков были не только поклонники стримов, но и настоящие любители резьбы по дереву.

Некоторые из них как раз недавно были на выставке, и быстро его узнали.

А благодаря влиянию господина Ли ситуация моментально разошлась по сети и за одну ночь приобрела огромный резонанс.

Девушка всё ещё взволнованно щебетала, но Янь Цю чувствовал только головную боль. Когда он начал вести прямые эфиры, он вовсе не стремился к славе. С одной стороны, он просто хотел собрать деньги на лечение, а с другой — найти единомышленников и продвигать резьбу по дереву. Позже, когда у него появилось столько подписчиков, это стало для него неожиданностью, поэтому он стал осторожнее — в конце концов, он не хотел, чтобы это повлияло на его реальную жизнь.

Наверное, мастер думал так же: боялся, что Янь Цю из-за популярности забудет свои первоначальные намерения. Поэтому просто отправил его работу, но ничего не сказал ему.

Теперь Янь Цю гадал, не рассердится ли мастер, когда увидит горячие темы? Не подумает ли он, что тот нарочно показал лицо ради пиара?

Подумав об этом, у Янь Цю пропал аппетит, он встал и вышел из столовой, чтобы найти тихое место и позвонить мастеру, чтобы всё объяснить. Но, достав телефон, он подумал, что такое лучше объяснять лично. Поэтому снова убрал телефон.

Из-за этого инцидента Янь Цю долго бесцельно бродил снаружи, раздражённый, прежде чем вернуться в офис. Но не успел он сесть, как его вызвал Фу Цзянтин.

Хотя он не знал, зачем его позвали, но, вспоминая сегодняшние горячие темы, догадывался, что не обошлось без них.

Собравшись с мыслями, Янь Цю постучал и вошёл. Ассистент сказал, что его зовёт Фу Цзянтин, но, открыв дверь, Янь Цю увидел, что в кабинете, кроме него, сидят Лу Жуань и Фу Чэньцзе.

Когда вся их семья собиралась вместе — ничего хорошего это не сулило, и Янь Цю машинально нахмурился.

— Сяо Цю! — как только Лу Жуань увидела его, тут же встала и хотела подойти, чтобы обнять, её глаза сияли гордостью и радостью. — Мама так за тебя рада!

Янь Цю промолчал и спокойно увернулся от её руки.

Лу Жуань уже привыкла к его отстранённости, но всё же чувствовала себя неуютно, видя его холодность. Поэтому заговорила заискивающим тоном:

— Приезжай домой в эти выходные, ты уже давно не был, мама очень скучает. Я купила много продуктов, что бы ты хотел поесть — мама приготовит.

Фу Цзянтин тоже сказал:

— Да, у меня как раз будет время в выходные, я пригласил всех родственников. Они услышали, что ты теперь ученик господина Ли, и все позвонили, сказали, что хотят с тобой познакомиться.

Несмотря на всю ненависть к ним, Янь Цю не мог не почувствовать отвращения, услышав слова Фу Цзянтина.

Когда он только вернулся, семья Фу считала это не слишком почётным делом, поэтому устроили банкет в узком кругу. Многие чувствовали неловкость и даже не пришли.

А теперь, узнав, что он стал учеником господина Ли, все внезапно захотели его увидеть.

Кто-то хотел увидеть его, а кто-то — ту силу, которую, как они думали, он теперь олицетворяет.

Поэтому Янь Цю прямо отказал:

— У меня нет времени, у меня есть дела.

Фу Цзянтин, услышав это, почувствовал неловкость:

— Какие дела? Разве нельзя отложить?

— Да, Сяо Цю, мы давно всей семьёй не собирались, неужели не найдёшь времени?

— Нет, — твёрдо ответил он.

Фу Чэньцзе, который всё это время молча сидел на диване, больше не мог терпеть его поведение. Он нахмурился и сказал:

— Ты не можешь нормально разговаривать? Ты что, действительно возомнил о себе слишком много, раз у тебя за спиной семья Ли? Думаешь, теперь можешь ни на кого не смотреть?

Янь Цю стало даже смешно от этих слов, он повернулся к нему, как будто удивлённый, и спросил:

— Правда?

— Но если у семьи Ли нет такого влияния, то почему вы сейчас уговариваете меня приехать?