- 5.10 -
Винсент давно не чувствовал себя так паршиво.
Ему хотелось, как и раньше, двигаться вперед, ощущать в крови бурлящий адреналин, когда стрелка спидометра ползет вверх – не только в машине или на мотоцикле, но и просто по жизни. Он любил это ощущение. Иногда уставал и требовалась перезарядка, но основную часть времени Винсент надеялся приблизиться к сверхзвуковой скорости.
Сейчас же он постоянно ощущал себя уставшим. Как будто кто-то включил кран, из которого сначала медленно сочились его силы, а потом хлынули четким потоком, почти ничего не оставляя ему самому.
И теперь оставалось только злиться, но на что-то большее сил не хватало. По крайней мере, Винсент ощущал тепло брата и не мёрз сейчас сам. Новые таблетки, выданные врачом, усмиряли головную боль, но от них постоянно клонило в сон.
Поэтому, пока они добирались до Дома, Винсент проспал почти всю дорогу, извернувшись на сидении поудобнее и склонив голову к окну. Он видел какие-то муторные видения о Доме, перемешанные с безглазыми монстрами из компьютерной игрушки, так что вряд ли это могло быть чем-то мистическим.
- Винс.
Он проснулся от того, что Фредерик легонько тронул его за плечо.
- Приехали? – Винсент встрепенулся и потер глаза.
- Нет. У тебя кровь.
Винсент уже ощутил этот металлический вкус, выругался и достал из бардачка бумажный платок. Приложил к носу.
- Ну черт. Долго еще?
Он огляделся, пытаясь разобраться, где именно они едут. Выцепить взглядом что-то знакомое и увидел невысокие приземистые красные домики, которые всегда замечал на дороге к Дому.
- Скоро.
Они решили поехать только вдвоем, что, конечно, вызвало кучу протестов. Анабель заявила, что она исчезала в Доме, значит, сможет помочь. Фэй сказала, ехать без подстраховки – безумие, Офелия с ней согласилась. Линдон возмутился, что в Доме слишком много чертовщины, а Николас просто нахмурился.
Но именно он стал первым, кто озвучил:
- Возможно, другие только помешают.
С ним согласилась и Морган. Перебирая косточки и камушки, спокойно сказал, что чужие энергии действительно могут помешать близнецам.
Винсент этого не видел, он рано уснул, но на утро ему рассказал Фредерик. За коротким завтраком, помешивая ложечкой кофе, в который всё равно не положили сахар.
Сейчас в салоне машины стояла тишина и пахло тем же кофе – между сидениями пристроилась большая закрытая термокружка. Вытащив ее, Винсент попробовал, но тут же поморщился: напиток успел остыть.
- Чего музыку не включил? – спросил он, нажимая на кнопки.
- Ты спал.
- И что? Надо будет, и под Рамштайн посплю.
Винсент действительно мог уснуть подо что угодно, если хотел спать, так что не видел большой проблемы. Он нашел Металлику и остановился, невольно вспомнив разговор, который происходил не так давно. Может, ему самому уже и не хватит времени сходить на концерт.
Сжав кружку, Винсент уставился в окно. День выдался пасмурным, затянутое тучами небо висело как будто слишком низко, но хотя бы не роняло дождь – отличный день пообщаться с призраками.
Кровь перестала, снова тянуло в сон, но Винсент упрямо тер глаза и смотрел вперед, на дорогу с редкими машинами.
Фредерик молчал. Только в тот момент, когда они съехали на едва заметную колею к Дому, выключил музыку. В тишине было слышно только, как машина подскакивает на ухабах.
Дом вынырнул из-за деревьев, как и всегда внезапно. Каждый раз у Винсента словно на миг перехватывало дыхание. Ему казалось, что Дом – это дикий зверь, который настораживался и поворачивался в их сторону, стоило только подобраться поближе. И теперь им надо проникнуть в его нутро – во всех мыслимых реальностях. И надеть поводок, показать, кто здесь хозяин.
Надеяться, что зверь при этом не перегрызет горло.
Фредерик остановился, заглушил мотор, и стало совсем тихо. Близнецы сидели в теплой машине, пропахшей кофе, и смотрели на казавшуюся безжизненной громаду Дома.
Винсент сунул термокружку с остатками в руки брата, и тот залпом допил. Не отрываясь, они оба смотрели на Дом, поля за ним с пожухлой сухой травой и деревья вдалеке. Болота и леса, полные призраков и теней.
- Рик...
Голос Винсента дрогнул. Он хотел сказать, что ему страшно – признаться в этом брату, потому что кому как не ему? Поведать о том, что больше всего на свете он сейчас боится выходить из машины и идти внутрь Дома.
О том, как не хочет умирать.
- Всё будет хорошо, Винс.
Фредерик знал. Его мягкие интонации успокаивали и вселяли уверенность, которую сам он вряд ли ощущал. Но Винсент верил брату – кому, если не ему?..
- Сделаем это.
Он первым вылез из машины, как всегда, слишком громко хлопнув дверцей. Словно в ответ, с ближайших деревьев с громким карканьем сорвалось пяток ворон. Кончики пальцев тут же начали мерзнуть, и Винсент спрятал руки подмышками.
Аккуратно закрыв дверцу, Фредерик двинулся к Дому. Открыл дверь и первым, как будто не сомневаясь, шагнул внутрь. Винсент не колебался и последовал за близнецом.
Половицы привычно поскрипывали, в гостиной царили полумрак и пыль. Сквозь грязноватые окна можно было увидеть сухие поля, покрытые сединой первой изморози.
- Не разделяемся, - сказал Фредерик.
- Ой, как будто я собирался!
Они не очень понимали, что им стоит делать, как связаться с Домом напрямую, но наверняка это не будет слишком сложно. Опустившись на пол, Фредерик начал раскладывать карты Таро и рассыпать какие-то травы и камушки, которые дала Морган. Вряд ли это было действенно, но успокаивало.
Главные инструменты для связи – сами близнецы.
По спине Винсента пробежал холодок, и он отвлекся на окно, всматриваясь в туманные поля. Ему показалось, он заметил какие-то силуэты там, где начинались болота. Сняв темные очки, Винсент прищурился, пытаясь разглядеть.
Это был мальчик, который повернулся и посмотрел прямо на него.
Отшатнувшись, Винсент едва не снес стол, выругался, больно о него ударившись.
- Мне показалось, я что-то увидел, - виновато пояснил он поднявшему голову Фредерику.
Тот кивнул:
- Наверняка так и есть. Призраки чуют нас.
Достав нож, Фредерик аккуратно надрезал безымянный палец на левой руке и измазал собственной кровью пол. Вздохнув, Винсент опустился на колени и сделал то же самое, поверх маленького пятна от брата.
Они заклинали Дом собственной кровью.
Звали призраков из бездны небытия.
Чтобы покончить с монстром раз и навсегда, можно только встретиться с ним лицом к лицу, прекратиться скрываться в тенях и, крепко держа его морду, заглянуть в янтарные глаза с вертикальным зрачком.
Винсент ощущал Дом.
Чувствовал его дыхание, касания невидимых паучьих лапок.
И привкус чужой крови на губах.
Всей той крови, что проливалась в этих стенах и рядом, что теперь призрачно льнула к нему. Он даже провел пальцем по губам, но в действительности на них ничего не было. Поймал взгляд Фредерика, но только пожал плечами.
Где-то наверху истошно завопил младенец. Так, будто он был одновременно и голодным, и мокрым. Что-то внутри Винсента сжалось при этих звуках, но через пар секунд к первому присоединился второй голос, еще один младенец, и теперь они приглушенно вопили наверху вдвоем.
Винсент повернул голову, и она взорвалась болью. Резкой, неожиданной, сметающей все барьеры таблеток. Виски заломило резко и до тошноты, так что Винсент уперся руками в пол, тяжело дыша. Его вывернуло тут же, на пол, спазмы как раз вровень с нарастанием криков младенцев.
- Винс, всё в порядке... я рядом, Винс... я здесь...
Он ощущал, как Фредерик поддерживает его, тихонько гладит по спине.
- Винс, раздели это со мной.
Спазмы закончились, Винсент перевел дыханием и откинулся в руках брата. Тот сжимал крепко, не давая упасть, делясь своим теплом.
И Винсент поделился своей болью.
Каждый из них по-своему боролся с призраками, но сейчас они вместе против них.
И Дом вздохнул вокруг, обнял их пылью и снами, погружая во мрак.
Когда Фредерик пришел в себя, его первой мыслью было «Винсент!»
Он ощущал брата рядом, но открыв глаза, не увидел его. И он сам был вовсе не в Доме, а рядом. Лежал на сухой ломкой траве, и темные стены возвышались рядом.
Поежившись от холода, Фредерик поднялся на ноги. Он всё еще был в той же рубашке и пальто, хотел крикнуть брата, но быстро решил, что сейчас не лучший момент для воплей.
В окне какое-то шевеление, так что Фредерик подошел поближе и заглянул.
Обстановка была другой. Среди свечей на полу лежал мальчик, рядом с ним женщина. На кресле свернулся связанный другой ребенок, совсем маленький. Фредерик быстро понял, что видит картины прошлого. Он отшатнулся, когда нож Корделии опустился на Бенджамина.
Фредерик двинулся вдоль Дома ко входу, но в следующем окне картина изменилась: теперь он узнавал обстановку, а лежащий внизу лестницы человек несомненно был Лукасом.
Сколько еще здесь призраков?
Фредерик, больше не смотря по сторонам, зашагал ко входу, ощущая, что Винсент где-то совсем рядом, наверняка в той же гостиной. И он обязательно должен снова ощутить руку брата в своей.
Их связь сильнее любых призраков.
Их связь мощнее, чем боль. Глубже, чем страх. Сильнее, чем смерть.
Вдалеке снова заплакали маленькие дети. Замерев, Фредерик посмотрел в ту сторону – на болота, где даже сейчас, в мутном свете дня, танцевали едва заметные огни. И размытый силуэт женщины в старинной платье с пышной юбкой. Она явно едва не проваливалась в болото, когда ставила там две корзинки – одна отчетливо пропиталась кровью, вторая меньше, и оттуда раздавались крики.
Пока корзинки не скрылись в траве и жиже, пока крик не захлебнулся.
Фигура женщины начала подрагивать, как будто некачественное изображение в телевизоре и подстегиваемый каким-то животным ужасом, Фредерик метнулся к двери Дома. Он не хотел видеть ее лицо, не желал, чтобы она замечала его.
Но женщина возникла прямо перед ним, и в ее глазах плескалось безумие. Она вцепилась совсем не призрачными пальцами в его плечи и зашептала:
- Я спасла нас! Я спасла вас! Теперь не будет никакого проклятия!
Она остановилась, а потом внезапно захихикала:
- Я сама его создала, правда? Создала это место кровью и болью!
Фредерик пытался вырвать, но ничего не выходило, от рук женщины распространялся холод, начавший сковывать предплечья.
Фредерик.
Он услышал беззвучный зов брата. Винсент, даже не находясь рядом физически, смог вырвать его из лап призрака и буквально втащить в Дом. Дверь громко хлопнула перед лицом женщины.
Дом был странным местом в пространстве. Но близнецы – переплетенные корни двух деревьев.
- Винс!
Растирая заиндивевшие плечи, Фредерик неловко поднялся на ноги, попытался оглядеться во мраке, но брата рядом не было. Только из гостиной раздавался какой-то шум.
Винсент действительно был там, лежал на спине на полу. Мертвенно бледный, без сознания, но несомненно живой, это Фредерик знал точно. Хотя не мог точно сказать, в какой реальности они сейчас находятся.
Потому что над братом сидела та самая женщина, что убила Бенжамина. С распущенными волосами и ножом в руке.
Фредерик метнулся вперед, но внезапно понял, что не может пройти сквозь дверной проем. Тот как будто затянут стеклом, сквозь которое нельзя пробиться, только наблюдать.
Как давно исчезнувшая Корделия, будто скрытая, забранная Домом, снова вынырнула из пространства и времени. У улыбающаяся Холлис рядом с ней, с ладонью на плече.
Они не слышала Фредерика, Корделия почти нежно провела рукой по бледной щеке Винсента:
- Наследник должен умереть. Я получу силу.
Она сделала небольшой надрез на собственном запястье, и ее кровь закапала на губы и лицо Винсента. Он застонал, открыл глаза, но его взгляд оставался несфокусированным, он не понимал, что происходит.
Корделия улыбнулась и занесла нож.
Фредерик завопил, неистово пытаясь пробиться сквозь невидимую преграду.
А потом увидел, как позади Корделии появилась полупрозрачная фигура Лукаса. Он как будто без видимых усилий одной рукой обхватил ее за талию, а другую сжал на запястье с ножом. В первый момент Фредерик в ярости решил, что Лукас помогает Корделии, но потом понял, что всё не совсем так.
Он останавливал её.
Другие полупрозрачные фигуры появились вокруг Корделии, закружились вокруг нее. Можно было точно увидеть только более четкого Лукаса и скользящую Лиллиан, которая оттолкнула Холлис.
Закашлявшийся Винсент отполз в сторону, он явно еще не мог подняться на ноги, но сфокусировал взгляд и понимал, что происходит. Он с удивлением смотрел на Корделию и призраков, которые будто устраивали вокруг нее странный танец.
Она вопила, пыталась скинуть их, но они облепляли, приникали к ней, окутывали собой. Нож выпал из ее руки, а сама женская фигура почти скрылась из вида.
Винсент, не глядя, протянул руку в сторону близнеца, и преграда испарилась. Фредерик тут же метнулся к брату, упал около него на колени.
Фигура рухнула, растворяясь, призраки и Холлис тоже исчезли, и близнецы снова остались вдвоем в комнате.
Они цеплялись друг за друга, Фредерик слышал хриплое дыхание брата, уткнувшегося ему в плечо, но Винсент первым сказал:
- Теперь ты понимаешь?
Он осознал чуть раньше, чем Фредерик. Но стоило тому прислушаться к окружающему Дому, как он тоже осознал и то, что увидел только что, и всё остальное.
Дом не хотел убить. Дом никогда не хотел убить ни его, ни Винсента. Совсем наоборот. Он пытался защитить их, только ни призраки, ни сами близнецы не могли его понять. Дом проснулся, чтобы суметь защитить их. И он хотел, чтобы они жили.
Несмотря ни на что.
В них всегда был этот дар – и они, и их предки могли ощущать незримое, чувствовать призраков и общаться с ними, это всегда оставалось в их крови. Но слишком многих свело с ума. Они гнались за тем, чем никогда бы не могли обладать, плодили собственных духов и кошмары, питали это место, но никогда не понимали, что Дом хотел защитить.
Ему не нужны их смерти. Он хочет, чтобы они слушали призраков и рассказывали их истории. Чтобы они приняли себя. И в этом отчаянном желании достучаться Дом применял что угодно.
Винсент слегка отстранился, рассеянно вытер рукавом рот, не столько убирая, сколько размазывая кровь Корделии. Он не особенно обращал на это внимание, и Фредерик не слышал мыслей близнеца, но понимал их так точно, как не смогли бы выразить ни одни слова.
Винсент вопросительно посмотрел на брата. И всё-таки озвучил:
- Я хочу это принять. Дом и призраков. Но если ты не захочешь...
Сложно предположить, что бы тогда было, но Винсент, как и всегда, не хотел делать что-то без брата.
Как и всегда, его интересовало мнение брата.
Даже если его несогласие означало смерть для них обоих или что-то похуже. Но если Фредерик не был согласен превращать их жизнь в наполненность призраками, Винсент ни на секунду не усомнился бы в его решении.
Последовал за ним.
Но Фредерик и сам был готов последовать за братом куда угодно.
Если к призракам и в заботливые объятия Дома – пусть.
- Хорошо, - тихо сказал Фредерик за обоих близнецов. – Хорошо.