- 4.19 -
Когда Фэй поднялась на второй этаж, в вип-зону Куба, Николас флиртовал с официанткой. Та относилась к происходящему очень сдержанно – то есть старалась не обращать внимания на крашеного в белый посетителя.
- Не приставай к персоналу.
Фэй уселась напротив, даже не пытаясь казаться дружелюбной. Вздохнув, Николас проводил официантку взглядом, и только тогда повернулся к Фэй.
- Не будь букой.
- Твое сообщение больше походило на ультиматум. Я плоха в переговорах.
- Прости, я плох в кратких сообщениях. Никаких ультиматумов.
Он поднял обе руки вверх, как будто показывая свои добрые намеренья. А потом вернулся к стоявшему на блестящей поверхности стола коктейлю. Николас потыкал трубочкой сливочную пену, но пить не торопился.
- Я просто хотел убедиться, - вздохнул он, - что Уэйнфилды именно те, о ком я думал.
- Через меня?
- Ну, они бы мне точно сразу не ответили на прямые вопросы. Иногда мне кажется, им надо в политику. Потрясающее умение не врать, но и не отвечать. Особенно о личном. Если они вдруг решат, что это может быть угрозой для одного из них.
- Ближе к делу, Николас.
- Прости, дай собраться с мыслями.
Он провел рукой по белоснежным волосам, как будто и правда думал, с чего начать. Где-то на заднем плане играла энергичная, но негромкая музыка Куба.
- Я фотограф. И в какой-то момент меня заинтересовали так называемые фото призраков. Ну знаешь, в викторианскую эпоху это стало популярным развлечением, и девяносто пять процентов подобных кадров – наглая фальсификация. Но остается еще пять процентов. Я занялся их изучением и разоблачением. Есть даже парочка неплохих статей в журналах по этому поводу. Все моего авторства.
Николас замолчал, как будто понял, что вступление затянулось. Он резко сунул трубочку в пенное наполнение бокала и оставил коктейль в покое.
- Короче, однажды я наткнулся на фото дома. Очень красивый, с призраком, как полагается. И я не мог понять, как же этот дух там создан. Однажды, когда я в очередной раз рассматривал кадр, ко мне пришла Холлис. Она узнала дом, сказала, сейчас он принадлежит нашим старым приятелям, Уэйнфилдам. А еще будто бы призраки поведали ей, что это место древней и темной силы. И однажды оно проснется. Оно хочет проснуться.
- Ты тоже видишь призраков?
- Я? – Николас, казалось, удивился, а потом рассмеялся. – Нет, что ты. Это Холлис последние пару лет увлекается паранормальным. А я никогда не видел ничего более странного, чем Старбакс. Но Холлис верила в то, что говорила. А на задней стороне фото сохранилось старое название дома, Эшвуд хаус. Поэтому я заинтересовался и начал искать.
- Эшвуд?
Николас кивнул.
- Полагаю, отец вряд ли рассказывал близнецам о прошлом их семьи.
- Оно вроде было каким-то мутным...
- Полным торговли опиумом, инцеста и прочих прелестей. Очень любопытно! По крайней мере, то, что мне удалось раскопать. Не так уж и много, на самом деле. Но ты знала, что когда-то Дом построили предки близнецов?
Фэй не знала. И была уверена, что братья тоже не в курсе. Дом всего лишь оказался случайным особняком, который они купили. Хотя возможно, не так уж и случайно? Может, Дом ждал именно их?
- Холлис уверена, в этом все дело, - сказал Николас. – Дом – это место, которое питается кровью и призраками. Ну, их энергией, конечно же. И хочет проснуться – что бы это ни значило. Похоже, по словам Холлис, этой энергии накопилось достаточно. Не хватает только катализатора – крови тех, кто когда-то построил это место. Как ты понимаешь, с понятием времени у подобных сущностей сложно, сойдут и потомки. Но насколько я понял, Дом построили другие близнецы. Поэтому ему нужна кровь именно близнецов.
- И ты в это веришь?
Николас опустил глаза.
- Я не знаю, во что верить. Но мне стало любопытно. Мне плевать, есть ли что в этом доме и что именно. Но я хочу знать. Но пока я все выяснял, произошло убийство Мэйбл Льюис... короче, я решил, что момент не подходящий. И не знал, что известно самим Уэйнфилдам, и не пошлют ли они меня сразу далеко и надолго.
- Все равно не понимаю, чего ты хочешь.
- Хочу помочь вам с Домом. Поделиться собранными знаниями. А вы просто возьмете меня туда с собой. Будете держать в курсе. Я хочу выяснить, есть ли там что – и что именно.
Николас прильнул к трубочке и глотнул коктейля, даже не смотря на Фэй. Она хорошо понимала, почему: он знал, она не сможет отказать.
Винсент ждал, пока его охватывали сумерки.
Он никогда не отличался терпением. Но решил, если имеешь дело со странными силами, вряд ли имеющими представление о времени, можно немного подождать.
Дом молчал. Дом щерился пустыми мутными окнами и камнями, которые, похоже, существовали сразу в нескольких реальностях. Дом наверняка выглядел угрожающе, но сейчас Винсент не ощущал страха. Он боялся за кого-то, а не чего-то.
Когда его сигарета почти догорела, Винсент поднял бутылку и поджег пропитанную бензином тряпку от тлеющего табака. Пока она вспыхивала огнем, Винсент оставил капот машины и сделал несколько шагов к Дому. Он замахнулся, когда дверь открылась.
Винсент сразу сдернул горящую тряпку, зашипев от боли, когда пламя все-таки немного коснулось его пальцев, даже через перчатки. Он затушил огонь ногами на подернутой вечерним морозом земле и выкинул прочь бутылку.
Анабель стояла на пороге Дома и с недоумением озиралась. Она явно не понимала, что происходит, и выглядела, как человек, только что разбуженный ото сна, который не смогла бы вспомнить.
Но она выглядела живой. Винсент видел достаточно призраков, чтобы тут быть уверенным, что его сестра – очень даже живая.
- Ани!
- Винс?
Он обнял ее, весело смеясь. Но и в этот момент слышал, как ветви деревьев царапались о стены Дома. Их шепот напоминал, что он заключил сделку.
Винсент Уэйнфилд вошел в клинику после наступления темноты, под первые глухие раскаты грома. Он театрально заявил с порога, что сам и есть буря, поэтому ему нужен главный.
Их беседа длилась за закрытыми дверьми и крайне долго. И на удивление тихо, так что даже секретарша, сколько ни прислушивалась, ничего не могла узнать. Но когда Винсент вышел из кабинета, у него в руках была бумага о том, что его брат-близнец здоров и отправлен домой.
Фредерик ничего не понимал. Но Винсент с ним почти не разговаривал. Он только ворвался в комнату к близнецу, сказав:
- Собирайся.
Никто не посмел с ним спорить. И когда оба брата шагали по коридорам, на них украдкой пялился весь обслуживающий персонал. А выходили они также под раскаты грома, который пока не пролился дождем.
- Давай присядем, - предложил Винсент, указав на какую-то лавку в тени сбросивших листву кленов.
Не успел он устроиться на влажном дереве, как тут же достал телефон, что-то быстро набирая.
- Что ты делаешь? – спросил Фредерик, усаживаясь на краешек лавки.
- Благодарю Софию. Без ее компромата мне бы понадобилось больше времени, чтобы тебя вытащить.
- Я не хочу уходить.
Винсент посмотрел на брата. Его лицо освещалось светом телефона, а раскаты сухого грома как будто иллюстрировали мысли. Фредерику не было нужды видеть глаза близнеца, все еще скрытые стеклами очков, чтобы понять, что тот в ярости.
- Какого черта, Рик? Ты бросил всех! Когда ты нам так нужен! Когда ты нужен мне.
- Я могу быть опасен. Я не хотел подвергать тебя риску.
- Да я с рождения сам себя подвергаю риску! Но мы не можем разделяться. И уж точно не сейчас.
- Ты думаешь, я бегу от проблем?
- Я думаю, ты их решаешь крайне хреново.
Убрав телефон, Винсент облокотился на спинку лавки, сунув руки в карманы. Он вздохнул:
- Как ты не понимаешь... мы не справимся в одиночку. Мы должны быть вместе.
Его ярость иссякла, и Фредерик увидел, что за ней только усталость. Бесконечный страх. Он бы понял это гораздо раньше, если б мозг не был затуманен таблетками.
- Прости, Винс. Ты прав. Мне казалось, это наилучший выход... но ты прав.
На их лица упали первые капли дождя, и Винсент стянул очки. Его глаза казались покрасневшими.
- Я не знаю, сколько у меня времени, Рик, но хочу провести его с тобой. А не без тебя. Не отталкивай меня. Этим ты никому не поможешь.
Он протянул брату руку, но тот обнял его. Их плечи темнели от влаги с неба. И если б восприятие Фредерика было таким же ярким, как и всегда, он безошибочно учуял бы Дом. Ощущение от него пропитало кожу Винсента, осело на его волосах, отражалось в глазах. Фредерик мог почувствовать раньше, но после тумана в голове ощутил только сейчас.
- Ты был в Доме?
- Да. И мы вернемся туда снова. Чтобы разбудить.
- Но...
- Никто из нас не умрет. На пол Дома пролилось достаточно моей крови, я просто добавлю еще немного. Этого должно хватить.
- Нет уж.
- Ты будешь рядом. А я обещал.
- Кому? Дому?
- Да. Он вернул Анабель.
С недоумением Фредерик посмотрел на брата, но тот определенно не шутил.
- Она...
- Ничего не помнит об этом времени, - качнул головой Винсент. – Но с ней все в порядке. Для Дома она – всего лишь запасной вариант. Дому нужны мы.
- Где Ани?
- В машине с Офелией. Я не был уверен, что готов садиться за руль... поехали?
Дождь обнимал их лица влагой, шептал их имена и говорил о том, что нельзя расставаться. Фредерик кивнул:
- Поехали домой.
В тот день, когда они решили разбудить Дом, с самого утра шел мелкий моросящий дождь. Винсент без энтузиазма смотрел на него сквозь окно офиса, представляя раскисшую грязь. Но и отказываться от поездки не хотел.
Фэй и Офелия не отпускали братьев одних, и Винсент невольно обрадовался. Он не хотел просить их ехать, слишком странное дело, но был рад, что они присоединятся. Анабель просто тихо сказала, что должна там быть. Вот компанию Николаса Винсент не очень одобрил, но тот обещал рассказать подробности об истории Дома. Сейчас они представлялись незначительными – какая разница, что было в прошлом этого места, если их больше интересует будущее? Но потом информация Николаса могла пригодиться. И его знания.
Винсент пытался дозвониться Холлис. Он не был уверен в том, что хочет ей сказать, но в итоге, и не пришлось. Холлис упорно не брала трубку. Если Николас сказал правду, она наверняка должна затаиться и ждать, когда Уэйнфилды разбудят Дом.
Фредерик уехал раньше, чем немало удивил Винсента. Но на заявление брата «у меня есть дела», Винсенту нечего было возразить. В середине дня Винсент тоже поехал домой.
- Наконец-то, - ему открыла Офелия. – У Фредерика что-то есть для тебя.
Винсент с подозрением посмотрел на брата, но тот махнул рукой на дверь в комнату самого Винсента:
- Я решил, мы не можем уехать без этого.
Открыв дверь, Винсент потянулся к выключателю, но Фредерик его остановил:
- Нет, только не свет!
Сняв очки, Винсент смотрел во тьму своей комнаты и даже сделал несколько шагов вперед. А потом он понял и поднял голову: у него над кроватью светились новые звезды.
- Они должны там висеть, - негромко сказал Фредерик. – Никогда о них не забывай. А теперь давай, закончим наше дело с Домом.
И они поехали. Сквозь вязкий сумрачный день и влагу, оседавшую сначала на металле машин и прозрачности окон, а потом на их одежде и волосах.
Заглушив мотор, Винсент посмотрел на темный массив Дома перед ними. Остальные ехали позади, в другой машине, рядом сидел только Фредерик. Близнецы некоторое время молчали, слушая редкий стук дождя по стеклу.
Винсент вполголоса процитировал:
- И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе.
- Серьезно? Апокалипсис?
- Эй, я буду цитировать что угодно, если в тему!
- Но Апокалипсис...
- Все претензии к Иоанну Богослову.
Открыв дверцу, Винсент первым вылез из машины, громко выругавшись, когда попал в какую-то грязь. Фредерик молча последовал за ним.
Фэй, Офелия, Анабель и Николас оставались позади, не вмешиваясь, позволяя сделать братьям то, что они собирались. Винсент и Фредерик прошли вперед, так что могли разглядеть каждый камень в стене Дома, слышали шелест ветвей. И если закрыть глаза, то наверное, смогли бы различить шепот призраков.
- Ты ничего не видел в последние дни? – спросил Винсент. – С тех пор, как я тут был, мне ничего не снилось.
- Не видел.
- Все затаилось.
Винсент вытащил из кармана раскладной нож, который когда-то давно подарил ему сам Фредерик. Но сейчас близнец нахмурился:
- Я уже говорил, что мне не нравится идея?
- Сотню раз. Но у тебя есть получше?
- Я могу сделать это сам.
- Нет уж, моей крови на этой земле достаточно, пусть она все и закончит.
Винсент не стал прибавлять, что он подозревает, именно его кровь после пули Анны и запустила весь процесс. Дом начал просыпаться.
Раскрыв нож, Винсент сделал несколько шагов вперед и, не сомневаясь провел по ладони. Лопнул недавний шрам, оставшийся после того, как Фредерик возвращал брата из снов. Потом Винсент взял нож окровавленной рукой и полоснул по второй. Не слишком глубоко. Но достаточно, чтобы хлынула кровь.
Нож упал в пожухлую траву. А с ладоней Винсента текла кровь. Впитываясь в землю. Наполняя Дом энергией. Это была именно та кровь, что нужна. Винсент распахнул руки в стороны, как будто приглашая Дом. Фредерик нахмурился: он полагал, что в данном месте и времени последнее, что нужно – это пафосные красивые жесты.
А потом что-то пошло не так.
Порезы на ладонях Винсента сами собой удлиннились, заходя на запястья, кровь хлынула мощным потоком. Через мгновение Винсент упал на колени. Фредерик тут же оказался рядом, но внезапно его охватил страх. Он видел, как пальцы Винсент впиваются в землю, как по его рукам течет кровь, как его плечи мелко трясутся. Но Фредерику показалось, что когда Винсент поднимет голову, это будет уже не он. И сквозь его глаза посмотрит сам Дом.
Но тут Винсент сквозь зубы выругался, и наваждение исчезло.
Фредерик опустился на землю рядом с братом, но тот только помотал головой:
- Закончи это, Рик! Закончи!
Но Фредерик не мог понять, что тот имеет ввиду. Пока не услышал крик Николаса. Тот, похоже, сразу сообразил, чего хочет Дом:
- Твоя кровь, Фредерик! Нужна кровь обоих близнецов. Иначе Дом использует Винсента до конца.
Фредерику очень не понравилось, как звучит это слово – «использует». Он нашел на земле нож и аккуратно провел по ладоням. А потом обнял Винсента, обхватывая собственными руками его запястья. Стремясь остановить его кровь, смешать со своей.
Отдать их Дому.
Оба близнеца ощутили тот момент, когда что-то изменилось. Небо не потемнело, птицы где-то вдали продолжали петь. Даже ветви так же скреблись о пустые окна Дома. Но что-то неуловимо изменилось.
- Готово, - выдохнул Винсент. – Дом проснулся. А теперь давай-ка перевяжем наши руки. Я не хочу тут истечь кровью.