Эпилог.
Похороны прошли три дня назад. Народу приехало много. Друзья Беловой оказались очень милыми ребятами, хоть и с придурью. Устроили все в лучшем виде: гроб, цветы, место на кладбище. Арк и Лера активно участвовали в организации, чтобы хоть как-то отплатить, поблагодарить девушку, а заодно и отвлечься. У них почти получилось. В компании шумных мужчин и девушек они почти забыли обо всех ужасах. Почти.
Нелегкий разговор с Бодровым и Самохиным многое прояснил, но оставил в душе горько-соленое послевкусие. Присутствовала еще и Екатерина Львовна. В конце все рыдали, обнимались и извинялись друг перед другом. Ну и, конечно, снова проклинали Инну и Бориса, но это больше была прерогатива Северовой.
- Ну, до установки памятника еще несколько месяцев. Я уже отправил Кису эскиз, - Сангин держал Леру за руку. Сна было ни в одном глазу, и Котенька очень настойчиво рекомендовала им сходить на погост.
- Идите-идите! Просто так я бы вас не гнала!
А что им еще оставалось? После того, как кошка познакомилась с Митрофаном, житья от них обоих не стало. Раскомандовались, заразы. Мало того, домовой устроил им настоящий нагоняй. За Лерину нетерпеливость, из-за которой та попала в передрягу. За непослушание Арка. И даже когда они не появлялись в доме старушки, кошка теперь тоже подначивала их, дразнила и всячески издевалась. Шерочка с машерочкой усатые!
Но весть о том, что все призраки теперь свободны и покинули этот мир, Митрошу порадовала до слез. Он был существом строгим, конечно, но справедливым и добрым.
Черти, вчера проходившие мимо и уже знавшие о произошедшем, повздыхали и порадовались за призрака. Наверное, потому что их больше никто не будет гонять, таскать за шкирку и кошмарить. Особенно был рад Толик. Он стал совсем ручным, то и дело просился обнять, словно ребенок. Лисанская никогда ему не отказывала. Арк тоже смирился и даже угостил Жорика сигаретой. Тот сначала закашлялся, а потом заценил. Теперь, наверное, придется покупать курева в два раза больше.
- Хорошо. Тогда с этим потом, - Лера кивнула, - И зачем нам сюда посреди ночи?
- Я в душе не чаю, - мужчина вгляделся в кресты и надгробные камни. Сторож с трудом пропустил их. Благо, они успели познакомиться до похорон. А то бы точно послал ко всем чертям. (Черти бы приняли, но второй вечер подряд дышать серными парами не очень хотелось.)
Внезапное дуновение ветра заставило девушку оглянуться. Может, показалось? Потому что ничего живого не было вокруг. Ни птички, ни мышки. Только могилы. И старые лысые деревья.
Но Аркадий тоже что-то почувствовал, напрягся. Ребята были уже у могилы подруги, когда заметили, что что-то не так. Земля...
- Твою мать, - рыкнул Сангин, оказавшись у края ямы. Девушка ближе подойти не успела.
- Моей матери и так досталось, - услышали они насмешливый голос. Внутри Леры все похолодело. Она медленно обернулась, не веря своим ушам.
Соня сидела на ограде соседней могилы и покачивала длинным хвостом с белой кисточкой. Глаза ее горели красным, щеки алели. На ней было похоронное. Черные джинсы, серая толстовка, бессменная кожанка и высокие ботинки на шнуровке. Писательница боялась пошевелиться, спугнуть видение, просто пожирала глазами мертвую подругу.
- И что вы так смотрите. Призрака увидели? - Сонины губы растянулись в улыбке. Острый темный язык мелькнул и исчез.
Сангин подошел ближе, случайно наступив на искусственный цветок, но не заметил этого. Завороженный взгляд карих глаз был прикован к мертвячке.
- Кровушки плеснуть? - спросил он настороженно.
- Нет, спасибо. Голуби тоже не дурны, - Белова хохотнула и слезла на землю, - Ну что, может хоть обнимите? Или вы только по слезливым речам мастера? Хотя, признаюсь, аж всплакнула.
Лера шагнула к упырице и сжала ее холодное, твердое, словно камень, тело.
- Соня, - по щекам ее потекли слезы. Каменная плита, сдавливающая грудь, вдруг исчезла. Испарилась, - Сонечка.
Та погладила девушку по голове когтистой лапой. Ласково, нежно.
- Привет, лисичка! Рада, что ты выкарабкалась, - ее улыбка была теплой, человеческой, - И не нужно так смотреть. Я никого не сожру. Не жалейте. Для меня расклад тоже вышел вполне удачным, несмотря ни на что.
- А...как? - Арк тоже обнял ее, потом тронул пальцем кисточку на хвосте. Упырица хихикнула.
- Жить хотелось. Я же его поцарапала перед тем, как... Заснуть, - блондинка хмыкнула, - Жаль горло не порвала. А хотелось. Такая ярость обуяла. Решила для себя, что один хрен не умру. Нежитью буду — да и пусть.
Сангин кивнул, осмотрел открытый гроб, потом Белову.
- Санитар из морга Якушеву говорил, что ты буйная. Он бедного парня хотел в дурку лично сопроводить.
- Ну, рычала немного. Подумаешь, - Соня хохотнула, сверкнула белыми зубами, - Нормальный он, не повезло просто.
- Да уж, - Лера улыбнулась, коснулась ледяной руки, - И как ты теперь будешь? Ну, в смысле...
- Ночью жить, днем спать, - Белова пожала плечами, щекотнула пальцы шатенки, - Я же говорю, в наш век быть упырем — все равно, что геймером или айтишником. Я иногда и до всего этого так жила. Это все равно, что сбитый режим, уж поверьте.
Поверить было не слишком просто. Все же, есть разница. Спать дома и есть нормальную еду, или жить в гробу и питаться... Голубями.
- Вот только с кровью непонятно как быть, - Соня нахмурилась, - Боюсь, всю популяцию мелкого зверья сожру.
Лера с Арком переглянулись.
- С этим справимся. Тебе же немного надо, будешь нами питаться, - Лисанская улыбнулась. Она была готова многое сделать, лишь бы помочь Беловой.
- Да. Из-за нас ты погибла. Значит, нам тебя и кормить. Где купим, где нацедим. Придумаем что-нибудь, - Темный улыбнулся.
Соня растроганно шмыгнула носом.
- Совестливые вы слишком, но такие милые, - она кинулась к ребятам и сжала почти до хруста, - Дурачинки мои. Спасибо.
Те стиснули ее в ответ, чем вызвали новый приступ смеха.
- Вы мне вот что скажите, - уже серьезно спросила нежить, - С Разиным что?
Лисанская вздохнула, прикрыла глаза.
- Он в психиатрической клинике. Признан невменяемым, - мрачно ответил Аркадий, сжимая руку девушки.
- С графиней покончено. С завесой и призраками тоже, - Грустно улыбнулась Лера.
Соня кивнула, посмотрела в звездное небо.
- Что ж, славно. Теперь заживем!
🍁
Белова оказалась права. Зажили. Сначала с опаской, вглядываясь в чужие лица, в поисках врагов. Эта история стала для них с Лерой уроком. Да и для всего Листвянска. Жестоким, болезненным, поучительным уроком.
Арк видел, что многие жители учились быть добрее друг к другу, внимательнее. Кто знает, может, поняли, что ненависть и равнодушие могут превратить человека в монстра.
Сангин точно понял, пусть и далеко не сразу, и в этом помогла ему Лера. Она вообще учила его быть лучше. Если не прощать, то не мстить. Поэтому Борис Разин все еще был жив. Она его не оправдывала, но заставила изучить диагнозы, которые ему поставили. Сидела рядом, и они вместе пришли к мысли, что он мог быть совсем другим человеком, не попади в такое окружение. Но он стал тем, кем стал, и теперь они все должны сделать выводы.
Арк не стал мстить. Но слышал от чертей, что они наведывались к нему, пугали. Он не то чтобы это одобрял, но и не мешал. Только Лисанской об этом никто не сказал.
Борис Разин сломал жизнь многим людям, но плоды его действий многих сплотили. Теперь Екатерина Львовна не чувствовала себя одинокой. Кроме Арка и Леры, у нее появился Самохин, навещающий чуть ли не каждый день. Бодров тоже стал частым гостем.
Писательница теперь больше общалась с семьей. Неожиданно наладились их отношения с отцом.
Аркадия родители девушки приняли почти сразу и не без участия Ольги Юрьевны. Она с первой встречи стала называть его своим мальчиком. Мужчина тоже проникся к необычайной женщине глубоким уважением и любовью. После знакомства с ней он понял, от кого Лере достался этот стержень — сила и доброта.
Светлана, мать Лисанской, все еще была не сильно в восторге от его внешнего вида, но вслух ничего не говорила. Видела, наверное, что Сангин всей душой любит их девочку.
Его лисенка не сломала ничего. Не история семьи, страшная и пропитанная чужой кровью. Не изнасилование. Не предательство. Да, теперь она была осторожнее с людьми, но в основном не изменилась. Все так же смеялась, любила, превращала все, что попадало в ее руки, в красоту, создавала уют. Она стала для Сангина домом. Осталась тем лучиком, который он полюбил. Который осветил его жизнь.
И усадьбу, и лес Лера любить не перестала, несмотря ни на что. Ходила туда с цветами, подолгу сидела в доме. Ходила по гулким комнатам и коридорам, касалась стен. На губах ее блуждала грустная улыбка. И тогда в голове Сангина созрел план. Немного безумный, но для своего лисенка он был готов сделать и не такое.
На исполнение задуманного у него ушло полгода. Но все усилия стоили того.
- Что это? - спросила она, недоуменно взглядываясь в его каменное лицо. Арк протянул ей папку с бумагами.
- Прочти.
Сангин видел, что чем больше она читает, тем сильнее ее глаза наполняются слезами.
- Что? Как? Арк, ты с ума сошел? - девушка положила папку и кинулась к нему. На ее лице был шок, смешанный с радостью.
- Сошел, но я обещал, что брошу весь мир к твоим ногам, - художник прижал девушку к себе, поцеловал в лоб. Сдерживать улыбку он больше не мог.
- Как? Как у тебя вышло? Как ты его выкупил? - сейчас она особенно сильно напоминала лисенка. В этом теплом свете кухонной лампы, в переднике, с собранными в гульку волосами.
- В девяностых усадебный комплекс купил бизнесмен, но заниматься им не стал. Объектом культурного наследия его не признали почему-то, поэтому государство при любом раскладе не могло бы его присвоить. Я нашел этого человека и выкупил. Он запросил просто копейки. За дом, все постройки, землю он захотел сумму, на которую в Шелестове можно купить очень скромную квартирку. А так как графиня ты, то и дарственная на твое имя. Ты Шафрина. Владей!
- Я люблю тебя. Как же я тебя люблю.
Лисанская прижалась к нему и разрыдалась. Она, скорее всего, очень многое хотела ему сказать, но слезы не дали. Но ему было и не нужно говорить. Он понимал, что для его женщины значит этот дом.
- Я тоже тебя люблю, - Сангин поцеловал девушку в макушку.
🍁
- Ну что, готова?
Они стояли на наполовину очищенном от зарослей в саду усадьбы. Самохин, несмотря на то, что здесь произошло, отдал часть своего наследства на восстановление. Лера не хотела принимать его денег, но он настоял. Спор тогда разгорелся нешуточный.
- Это ваше наследство! Вам что, деньги девать некуда? А Лиза? А внуки? Сергей Петрович, ну прекращайте! - Лера уже почти кричала.
- Да тут на несколько жизней хватит, Лерок. Не обижай меня. Шафрин был важным человеком для моего прадеда. И я хочу, чтобы память о них обоих сохранилась. Чтобы вы довели усадьбу до ума до того, как я помру. Не обижай меня, возьми! Не обнищаю!
К слову, Екатерине Львовне он тоже помогал. Не только средствами, но и своей компанией. Было неожиданно, но они и правда подружились. Да и Митрофан тоже. Он не прятался, не скрывался за кошачьей мордой. Однажды Лисанская даже застала их жаркую дискуссию с бывшим следователем. В общем, Самохин теперь стал своим.
Они с Арком еще не решили, что сделают с домом, но большой мечтой девушки было устроить в одном из помещений музей памяти Шафриных, Дубривных. Тары, Саши.
Еще сильнее ей хотелось вернуть останки Петра Васильевича домой. Этим уже занимались знакомые Вики. Искали захоронение, старались выбить разрешение на перевозку костей.
Сам Шафрин ее замыслу был рад. И благодарил каждый раз, когда девушка во снах оказывалась в усадьбе по ту сторону яви. Это случалось довольно часто. Они с графом поладили и стали действительно родными друг другу людьми.
Но теперь обитателями этой реальности стали и другие люди. К Петру Васильевичу присоединились многие участники тех событий. Марфа, Антип, Дубривные. Александр.
- У тебя получилось, - улыбнулся ей мужчина с глазами цвета зеленого чая и карими вкраплениями. Саша. На его губах была мягкая улыбка.
- У нее не могло не получиться. У них всех, - Тара поднялась на веранду, опираясь на свой резной посох, - Они наша кровь, а это многое значит. А те, кто не по крови, те по духу. В любом случае, это наши дети.
- Это точно, - Агния погладила Лисанскую по голове, - Приглядывай там за ними.
И Лера приглядывала. За всеми сразу. За Екатериной Львовной и за Сергеем Петровичем. За своей семьей. Эльзой, Томой. Беловыми. Живыми и не вполне. Бодровым, Якушевым. За библиотекой. За Женькой и Викой, что неожиданно спелись и стали встречаться. За Арком.
О, за ним она приглядывала особенно тщательно. Наблюдала, как он меняется. Втягивает шипы, открывается миру. С трепетом отмечала, что он тоже полюбил Листвянск и усадьбу всей душой. После падения завесы дом очистился, исчез запах и черная паутина, состоящая из черной тьмы. Лес лечил и усадьбу, и их самих. Теперь Сангин стремился вместе с ней поскорее проснуться и прийти в дом. Полюбоваться стенами. Прикинуть, как же все будет, когда они закончат восстановительные работы.
- Готова, - Лера улыбнулась, осматривая его сложенные на груди татуированные руки, шею, улыбающееся лицо и хтоническую тень, - Я люблю тебя.
- Я тоже, лисенок. Давай, я рядом. У тебя все получится.
Девушка кивнула, встала в стойку и кувыркнулась через воткнутый в землю нож. Ощущения были странными, но она привыкла к подобному. По крайней мере, ей так казалось до тех пор, пока лисьи лапы не коснулись травы. Раньше она не пробовала обращаться. Слишком много эмоций, сосредоточиться было почти невозможно. Страшновато все-таки. В лучшем случае не получится, а в худшем, кто знает?
- Юху! - восторженно завопил Аркадий, - Я же говорил.
Лисица по имени Лера затявкала, соглашаясь со своим мужчиной. Она знала, что Тара уже видит ее успехи, и стоит ей заснуть и оказаться по ту сторону, обязательно похвалит свою девочку. Прижмет к себе, окутает запахом волчьей шубы, поцелует в лоб. Ее бабушка.
А сейчас она чувствовала на своих боках руки Аркадия, что тискал лисицу, словно плюшевую игрушку.
- Какая ты у меня умница!
🍁
Июньский вечер плавно перетекал в ночь. Арк готовил Лере очередную кружку чая. Ее новая рукопись шла полным ходом, поэтому девушка почти не отрывалась от работы. Услышав стук в дверь, Сангин вышел в темную прихожую.
Контакт с местной нечистью давно был налажен, Соня предварительно всегда звонила. Она вела вполне человеческую жизнь, даже ее родители привыкли. Хотя первое появление упырицы на пороге отчего дома чуть не ознаменовалось инфарктом. Благо ребята были с ней вместе, и все удалось уладить. Родители были чрезвычайно рады появлению любой дочери, даже такой, какой она была сейчас.
Стук повторился, Аркадий открыл дверь. На пороге в рассеянном теплом свете стояла женщина лет тридцати. Выглядела она странновато. Темные волосы с зеленым отливом, яркие зеленые глаза и деловой костюм черного цвета.
- Добрый вечер, «Хтонь Контроль». Инспектор Гелова, - губы странного оттенка изогнулись в подобие улыбки.
- Милый, кто там? - послышался сзади голос Леры. Она вышла в прихожую, - А?
Похоже, она хотела поинтересоваться, кто же к ним явился, но Сангин и сам не понимал. Гостья тем временем подняла руку с блокнотом и ручкой.
- Что ж, так и запишу, - она метнула взгляд на Арка, - Темный и...
На Леру женщина смотрела дольше и внимательнее. Улыбка стала немного зловещей, белок глаз почернел, а ядовито-зеленая радужка стала ярче.
- И оборотень.
Продолжение следует...