25.
На улице было уже значительно холоднее, чем две недели назад. Лера поправила шарф и поежилась, вспоминая, в каком виде вылетела на улицу блогерша.
- Ты думаешь, она правда будет искать доказательства вины своего брата? - спросила девушка у мужчины.
Тот пожал плечами.
- Или невиновности. Они не были близки, насколько я помню. Именно поэтому родственная любовь не затмит Соне разум. И это нам на руку. Сподручнее ей будет рыть землю. Меньше подозрений и лишнего привлечения внимания.
Лисанская была с Арком согласна, но что-то ее беспокоило.
- А почему же она раньше так рьяно не задавала вопросы? Это не слишком подозрительно?
Сангин хмыкнул.
- Поверь, она такая изворотливая, что ей это ничего стоить не будет. Не переживай. Выкрутится.
Молодые люди вышли на перекресток. Напротив было здание школы, откуда вышел мужчина в черном пальто и сером свитере.
- Игорь Дмитриевич! - крикнула девочка лет четырнадцати, высовываясь вслед за ним.
Тот остановился, повернулся к ученице.
- А вот и он, - мрачно изрек экстрасенс.
Лера бы и так узнала химика. Он не сильно изменился за годы, на самом деле. И был похож на сестру. Те же скулы, глаза, нежелание одеваться по погоде. Только если Софья волосы красила, то Игорь очень рано поседел. Побелел.
Лера дернулась всем телом, когда мужчина попрощался с собеседницей и пошел по противоположной стороне улицы.
- А вот, кажется, и Белый, - сказала она хриплым голосом.
🍁
Сангин следил за удаляющимся мужчиной, еле сдерживая ярость.
" Еще ничего наверняка не известно. Нельзя просто так набрасываться на человека. "
А наброситься хотелось. Сжать кадыкастую шею хоть хтоническими конечностями, хоть человеческими. Сжать до хрипа.
- Пойдем. А то заметит еще, - Лера взяла его под руку и потянула прочь.
Вздохнув, он поддался, двинулся вслед за девушкой в сторону дома.
Екатерину Львовну они встретили у калитки. Та обрадовалась, увидев их вместе.
- Слава богу, - улыбнулась она, - Пойдемте, хоть пообедаете, раз к завтраку не явились.
Ближе к вечеру позвонил Самохин.
- Не буду спрашивать, как ты это нашел. Но Бодров мне все мозги вынес. Мало им девочки, так еще и скелет, - в голосе пенсионера было явное недовольство. Но, взяв себя в руки, он продолжил, - Навскидку, останкам не меньше ста лет. Предположительно, мужские. Череп пробит. Вероятно, его просто сбросили в овраг и забросали тонким слоем земли или только листьями.
Лера, что слышала каждое слово, проговорила тихо: "Антип".
- Скорее всего. А все остальное просто насыпало за годы. Спасибо, Сергей Петрович.
Старик кашлянул.
- Как хоронить - неясно. Девочка твоя, вроде, дружит с библиотекарем. Пусть у него попробует узнать, может, что известно. Хотя... Черт его знает. Мало ли, может, охотник какой. Ладно, бывай.
Сангин положил трубку и перевел взгляд на Лисанскую.
- Это Антип. Почти стопроцентно. Он вел меня в ту сторону. И останки мужские. Но Борис не говорил о пропаже мужчин.
Арк еле сдержал пренебрежительный смешок. В конце концов, Лера вроде как ладила с этим странным мужчиной.
- Я уточню потом, - писательница вздохнула, помассировала виски, - Как думаешь, скоро Соня что-нибудь найдет?
Арк обнял ее за плечи.
- Думаю, скоро.
🍁
Соня с детства хотела стать журналистом. И если бы не недостаток баллов, то она бы поступила. Уж данные у нее были. Ловкость, обманчивая внешность, ум и подвешенный язык. И, что гораздо важнее, чуйка. Но, увы, не получилось. И тогда она решила пойти другим путем. Сейчас, в век интернета можно было заниматься этим делом и без образования.
Упрямство и нахрапистость позволили Соне-тайфуну завести много полезных связей. По большей части, они зародились еще в детстве. Местное отделение полиции знало девочку по ее вечным проделкам, проникновениям на места происшествий. Серьезными те преступления не были, конечно, но доставалось девочке знатно. Она всегда крутилась под ногами участкового, за что он не раз грозился запереть ее на ночь в обезьяннике.
С годами Соня стала осторожнее, но жажду приключений не растеряла. Именно поэтому она часто бывала на заброшках и в прочих жутких местах.
- Привет, Иваныч, - бросила она мужчине, сидящему на террасе небольшого домика.
Еще пятнадцать лет назад Александр Иванович послал бы Белову в далекое путешествие, но сейчас просто тяжело вздохнул и кивнул. Ему было уже за пятьдесят, и тихая жизнь, нарушенная недавним убийством, теперь перестала напоминать рай.
- Привет, тайфун. Зачем ты опять по мою душу? Про убийство почти ничего не знаю, имей в виду, - поспешил он отговориться от настырной девушки.
Та не особо расстроилась, села напротив, сцапала с тарелки веточку укропа.
- Ладно, не знаешь, - она притворно вздохнула, - А про старые?
На лице участкового, помятого ото сна, были только желание поскорее от нее избавиться и хроническая усталость.
- А что про старые? Там только одно убийство, ты и сама это прекрасно знаешь. Чего надо тебе, а?
Соня, решив, что бесить мужика нельзя, спросила:
- Знакомых девушки опрашивали?
Иваныч вздогнул, завис на некоторое время.
- Она же с Лизой Самохиной общалась. Той в городе не было. Приехала одна. А больше и опрашивать некого, ну, Северову еще. Ее, естественно. Она ж девочку последняя и видела.
Белова покивала.
- А брата моего не спрашивали или Ваню Ивлева? Или, например, Марусю Семенову? Они общались, по крайней мере, в юношестве.
Участковый посмотрел на нее, как на невменяемую.
- Ты извини меня, конечно, но что бы это дало? Ванька бы ее даже на руки не поднял. Не то что от усадьбы дотащить до места погребения. А машин в Морозовке в тот день не видели, если даже такой вариант рассматривать. Про Марусю вообще молчу.
Девушка откинулась на спинку скамейки.
- Да кто про обвинения говорит? Просто общались ли они или нет.
- Не знаю. Не до этого были. И, по моим данным, их компания тогда уже несколько лет не общалась.
Вздохнув, блогер встала и, попрощавшись с собеседником, пошла по улице дальше.
" Что ж, документально подтвержденного алиби или его отсутствия нет. Ладно, придется самой. "
В первую очередь она заглянула в дом родителей, где уже полгода в своей детской жил Игорь. За годы комната почти не изменилась. Исчезли только какие-то мелочи, их место заняли другие. Учебники, записные книги, блокноты. Книги, книги, книги. Вот только нужных не находилось.
На памяти Сони их было три. Они казались ей здоровыми, но сейчас, когда Сонечке было уже не семь и даже не четырнадцать, а двадцать восемь годков от роду, она могла с уверенностью назвать их средними. Страниц триста, не больше. Обтянуты тома были черной тканью, которая на ощупь напоминала кожу и чуть переливалась. В детстве девушка часто тайком засматривалась на книги брата. Трогать не решалась, потому что каждый раз взбешенный Игорь шлепал ее по рукам.
Сейчас книг, только взгляд на которые грозил гневом старшего братца, в комнате не было. Софья обыскала все, что могла. Осторожно, стараясь не нарушить порядок доморощенного окр-щика Игоря Дмитриевича Белова.
Книг не было. Зато нашлось кое-что другое. То, чего она не видела очень долго и никак не ожидала найти здесь, в старой шкатулке с какими-то мелочами.
Соня держала вещь только ногтями, смотря брезгливо и шокировано. Искала медь, а нашла....
🍁
Оставшийся день потратили на калитку между участками. Настояла Екатерина Львовна.
- А то летаете через забор, как хреновые курицы, - заметила старушка.
- Почему же хреновые? - притворно возмутился Арк, - Очень даже приличные. Одно ранение за всю историю. Успех, я считаю.
Лера прыснула и натянула шапку.
Два часа выбирали материалы, еще три Сангин пыхтел над конструкцией, и в сумерках дверь была окончательно готова.
Ночевать остались у старушки. Лера не хотела ее бросать, а Арк, по правде, давить. Да и было что-то романтичное в сне в раздельных комнатах.
- Екатерина Львовна, - спросила девушка перед тем, как войти в свою комнату. Сангин уже устраивался в гостиной, но слышал каждое слово, - А что это за туман?
Старуха молчала некоторое время.
- Дед мой говорил, что когда-то давно вместе с туманом Хозяйка приходила. Приходила и наводила порядок. В те часы, когда из леса начинал наползать туман, никому из дома выходить нельзя было.
" То ведьма-волчица, то хозяйка. Фрося еще. Не лес, а рассадник нечисти. "
Экстрасенс прилег на диван и не заметил, как задремал.
Из сновидения, напоминающего репортаж новостей по скорости переключения кадров, его вырвала тяжесть на груди.
- Хоть ты очнись, темный, - недовольно ворчал домовой.
Арк послушно распахнул глаза, сел, смотря на отскочившего на подлокотник Митрофана.
Не говоря ни слова, он вскочил на ноги и рванул в комнату писательницы.
Лера лежала в кровати, порыкивая и сжимая побелевшими от напряжения пальцами простынь.
- Эй, лисенок, - Сангин сел рядом с ней, коснулся покрытого испариной лица, - Лера.
Она замерла резко, распахнула глаза. На миг Алому показалось, что они горят в темноте. Но иллюзия быстро развеялась. Девушка заскулила.
🍁
С каждым днем сны становились страшнее, и, побрал бы их один знакомый черт, реалистичнее. Будь это добрые сны или хотя бы нейтральные, Лисанская была бы счастлива. Но ирония судьбы была в том, что именно кошмары больше всего напоминали реальность.
- Тебе не спрятаться, - шептал бесплотный голос. Лес вторил ему, шелестел кронами, поскрипывал ветвями. Ветер был таким сильным, что сносил легкое тело лисицы своими порывами.
Лера бежала. Казалось, что без цели, куда глядят глаза. Но когда сзади послышалось тяжелое дыхание, все стало понятно. Она мчалась куда угодно, лишь бы от него подальше. От белого волка, что пах смрадом разложения и влажной шерстью.
- Скоро, - рычал он, почти хватая лисий хвост.
Но что-то его остановило. Корень, вынырнувший из-под мертвых листьев.
" Спасибо. "
Лес, отвечая на немую благодарность, открыл ей дорогу. Точнее, тропку, давным-давно заросшую. Но это было неважно. Лисица чувствовала, что ей нужно идти именно здесь, по этой забытой всеми стежке.
И она бежала, летела рыжей стрелой, не чувствуя под ногами ни камней, ни корней, ни кочек. Лес, принявший ее и будто скинувший с себя опутавшую его паутину, убирал все препятствия с пути.
Избушка была не очень большой, но очень старой. Бревенчатые стены заросли мхом, почернели, но были крепкими даже на первый взгляд. Резные наличники окон, мутные стекла, тяжелая дверь, крыльцо, на удивление не развалившееся.
Лапы уже коснулись почти ледяного дерева, когда чьи-то зубы впились в ногу.
- Скоро, - слышала девушка сквозь рык, а потом мир стал красным от боли и крови.
Открыв глаза, Лера подумала, что умирает и наяву. Ногти даже через ткань простыни вонзились в ладони, правая нога болела, а в ушах стоял звон.
- Милая, ну же, посмотри на меня, - Арк склонился над ней, коснулся лица. Левой руки коснулось что-то небольшое и пушистое.
- Погодь ты. Не слышит толком ничего, - Митрофан хлопнул в маленькие ладошки, и навязчивый звук оборвался на самой высокой ноте.
Девушка выдохнула и прикрыла глаза.
- Это просто невозможно. Мне каждый раз таблеток напиваться, чтобы заснуть и поспать хоть немного?
От звука собственного хриплого голоса девушка сморщилась.
- А я говорил, спать днем надо. Вчера эта тебя огородила, но она не так сильна, чтобы и здесь ее силы работали. Не теперь, - немного злорадно сказал домовой.
- Ты о Фросе? - прохладная ладонь Сангина легла на лоб писательницы, она облегченно вздохнула и открыла глаза.
- О ком же еще. Шастала сюда как к себе домой. Девочку пугала. Пришлось отвадить. Да и следила по всему дому, отмывай потом за ней все. И запах этот.
Мордочка хранителя сморщилась, что вызвало у Леры улыбку.
- А черт тоже сюда не приходит?
Митрофан подумал.
- Ну как не приходит. Приходит, и не один. Только Жорику я ковшом алюминиевым по лбу зарядил, а брату евоному, Тольке, рог отломал. После этого чегой-то давненько не видать.
Лера, шокированная услышанным, поднялась.
- Какой кошмар, - она уставилась на домового, - И кто тут еще есть?
Обратившись в кота, дух залез на колени экстрасенса, прямо под хтонические лапы, и принялся перечислять.
- Ну русалки далеко, не в городе, дальше. Леший в стороне Красной поляны, черти и всякая сосущая гадость в городе. Домовые кое-где остались. Кикимора, но она тоже запропала куда-то.
Писательница страдальчески застонала и снова рухнула на постель.
- А сосущая гадость твоя - это лярвы и все в этом роде?
- Они не мои. Но да, так и есть, - чуть обиженно ответил Митрофан.
- А волки?- спросил молчавший до этого момента темный.
Тишина была долгой. Лера ответа уже и не ожидала.
- Они другие. Такие как я самостоятельные. А эти...
Кот снова замолчал.
- А что за Хозяйка?
Лера села, свесила ноги и посмотрела хранителю прямо в глаза. Тот замер, прислушиваясь.
- Не могу. Не спрашивайте.
Голос его стал напуганным.
- А ведьма-оборотень, - атаковал с другой стороны Арк.
На это кот зашипел и спрыгнул на пол.
- Нельзя мне на такие вопросы отвечать! Нельзя!
Ребята переглянулись.
- Прости, хранитель, мы больше не будем. Не шуми, Екатерину Львовну разбудишь, - Арк протянул к домовому руки. Тот позволил себя поднять и взять на руки, гладить не только хтоническими пальцами. Вид его был настолько хмурым и обиженным, что Лера искренне устыдилась.
- Авокаку должны будете. За моральный ущерб.
Поправлять духа никто не стал. Бесполезно.
Волчий вой стих в районе четвертого часа утра. Арка, что просидел с Лерой всю ночь, отключило прямо с домовым на руках. Тот покорно лежал на животе художника и тяжко вздыхал. Лисанская, пользуясь отсутствием внимания к ее персоне, вышла в сени, по пути выглядывая во все окна. Волков не было. Начинало светать, что порадовало и символизировало конец волчьего времени.
Писательница, одевшись, вышла на крыльцо. Ступив на порог, она увидела странную картину.
" Ешкин кот. "
На нижних ступенях, тяжко вздыхая, сидели два черта. С Жориком она была уже знакома. Но вот второго, достававшего ей всего по пояс, Лера видела впервые.
- Ну дай покушать, - тоненько проскулил мелкий рогатый, повернувшись к ней мордой и сверкая жалобными красными глазами.
- Да не даст она ничего, не проси даже. Сейчас еще и деда позовет, - пробасил Жорик. Надо же, а от Фросиной выволочки визжал поросенком.
- В дом не пущу. Правила знаю, - твердо сказала она, - Душу тоже не дам.
Те вздохнули еще горестнее.
- А твою мы и не смогли бы, - пропищал Толик, которого удалось опознать по росшему не в ту сторону рогу.
- Не положено, - подтвердил более крупный бес.
Девушка обомлела на секунду, посмотрела на шерстистые спины.
- Ну... Тогда в туалет можно пройти?- она неуверенно переминалась с ноги на ногу.
Толик вздохнул и поднялся, успупая ей дорогу.
- Спаси... Или как у вас говорят?- одернула себя в самый последний момент. "Спаси бог" чертей, ага, конечно.
Рогатые посмотрели ей в глаза.
- У нас таких слов не говорят, - озадаченно изрек Жорик.
Стараясь не вдыхать запах серы, девушка поспешила по своим делам. Когда, приведя себя в порядок, она снова застала этих двоих на прежнем месте, сердце дрогнуло.
Адские создания выглядели уставшими и до того несчастными, что не сжалился бы только бессердечный человек.
- Сидите, сейчас принесу, - тяжко вздохнув, Валерия отправилась на кухню.
" Совсем уже спятила. Чертей кормить. Видели бы меня родители. Сразу бы санитаров вызвали. И в палату с мягкими стенами. "
Лера ругала себя на чем свет стоит, но раскладывала по тарелкам гречку и приправляла ее тушенкой.
" Сгубит тебя твое слепое доброе сердце. "
- Она принесла нам поесть, - глаза Толика были по-мультяшному огромными. Похожая на овечью морда вытянулась от удивления.
Жорик пыхтел, видимо, принюхиваясь, а потом обернулся вслед за соседом по ступеньке, уставился на девушку красными горящими глазами. Почему-то от этого полного тоски взгляда Лисанской захотелось плакать.
- Ешьте. Только тише, а то услышат, - она вручила чертям тарелки и замерла.
Мелкий чертенок пытался есть ложкой, но выходило плохо. В конце концов, он отложил прибор и начал поглощать кашу прямо так, практически не жуя. Жорик же владел посудой куда лучше, ел аккуратнее.
-Что это тут прои...- дверь за спиной девушки распахнулась, на пороге появился Арк.
- Темный, - испуганно пискнул мелкий бес и подпрыгнул. Жорик осторожно поставил тарелку, начал медленно подниматься.
Сангин изучал обстановку ровно три секунды, а потом его хтоническая лапа потянулась к замершему в ужасе Толику. Но не успели теневые когтистые пальцы схватить чертенка за шкирку, как дверь ударилась о стену, и на крыльце появился разъяренный домовой. Лере никогда не доводилось видеть его таким злым.
Стоило чертям увидеть Митрофана, как про Аркадия они благополучно забыли.
- Ах вы рогатые недоумки! Я что вам говорил?! - дух слетел со ступенек вслед за убегающими Толиком и Жориком.
- Дед, не надо!
- Мы уже уходим!
Но жалостливые крики не помогли. Митрофан отпустил бедолаг, только когда их хвосты были связаны друг с другом. Будто вдовесок ко всему неприятностям, заорал где-то ранний петух. Услышав крик, черти со стенаниями исчезли.
Лера прикрыла рот рукой, посмотрела на Арка, выгнувшего бровь. Он в происходящее вмешиваться явно не собирался, стоял посмеивался.
- Ты их еще и накормила?! - воспылал Митрофан, грозно смотря на Лисанскую.
- Н-ну, - замявшись, почти проблеяла она.
- Баранки гну! Никакого порядка в доме!
Забрав со ступеней посуду, он исчез в доме, громко возмущаясь.
Но добил Леру возглас с соседней участка. Как раз оттуда, где жил шумный гуляка.
- А можно потише?! И заберите своих чертей!