17 глава (Битва за жизнь)
Цена победы иногда бывает настолько высока, что она мало чем отличается от поражения.
«Я завоевал для тебя этот город, но забыл, что в мертвом сердце города не бьется жизнь. Моя жизнь теперь — в твоих дрожащих руках».
От лица автора.
Ночь захлебывалась холодным ливнем, когда черный внедорожник с визгом занесся на гравийную дорожку особняка. Внутри салона пахло озоном, порохом и тяжелым, металлическим запахом крови.
Майкл сжимал руль так, что побелели костяшки. Его собственное плечо горело от скользящего ранения, но он не замечал боли. Все его внимание было приковано к человеку на заднем сиденье.
- Почти приехали, брат. Слышишь? Мы дома. Мы их раздавили, Хантер. Теперь город наш, - голос Майкла дрожал, срываясь на хрип.
Хантер не ответил. Великий и ужасный глава мафии, человек, чье имя заставляло врагов бледнеть, сейчас выглядел пугающе хрупким. Его голова откинулась на кожаное сиденье, глаза были полуприкрыты, а ладонь, прижатая к боку, была полностью багровой. Кровь лениво текла сквозь пальцы, пачкая дорогую обивку.
Двери дома распахнулись еще до того, как машина остановилась. На крыльцо выбежала Виолетта. На ней был домашний кардиган, наброшенный поверх пижамы, но в руках она сжимала профессиональную медицинскую сумку.
Майкл выскочил из машины, распахивая заднюю дверь.
- Ви, помогай! Он потерял слишком много...
Виолетта замерла на секунду. Весь мир для нее сузился до этого залитого кровью салона и бледного, почти воскового лица мужчины, которого она любила больше жизни. Профессиональный инстинкт врача на мгновение столкнулся с первобытным ужасом женщины, теряющей опору. Но она заставила себя сделать вдох.
- На землю его! Быстро! - скомандовала она, и ее голос, обычно нежный, прозвучал как удар хлыста.
Майкл и подоспевшая охрана вытащили Хантера. Его тело было тяжелым, обмякшим. Когда его уложили на холодные плитки холла, он на мгновение открыл глаза. Мутный взгляд с трудом сфокусировался на ее лице.
- Ви... - прошептал он, и изо рта вытекла тонкая струйка крови. - Мы... мы победили. Больше никто... не тронет тебя.
- Замолчи, Хантер! Просто замолчи! - Виолетта уже стояла на коленях в луже его крови, лихорадочно разрезая его рубашку ножницами. Руки, которые проводили сложнейшие операции, сейчас предательски дрожали. - Майкл, зажми здесь! Сильнее!
Она увидела рану. Входное отверстие в животе выглядело ужасающе. Она знала анатомию слишком хорошо, чтобы обманываться: задето что-то важное, началось массивное внутреннее кровотечение.
- Посмотри на меня, - она схватила его за лицо ладонями, оставляя на его щеках красные разводы. - Хантер, смотри на меня! Не смей уходить, ты слышишь? Ты не имеешь права бросить меня после всего этого!
Хантер слабо улыбнулся, и эта улыбка была самой болезненной вещью, которую она когда-либо видела. Он поднял дрожащую руку и коснулся ее волос, пачкая каштановые пряди.
- Ты... прекрасный врач, Ви... - его голос затихал, становясь едва различимым шелестом. - Но сегодня... просто побудь моей... моей девочкой. Поцелуй меня.
- Нет! Я буду спасать тебя! - закричала она, и слезы, которые она так долго сдерживала, наконец брызнули из глаз, смешиваясь с дождевой водой на его коже. - Майкл, неси дефибриллятор, он в кабинете! Где чертова скорая?!
- Виолетта... - Майкл положил руку ей на плечо, его голос был полон отчаяния. - Врачи не приедут. Ты же знаешь. Мы вне закона. Только ты.
Она посмотрела на свои руки - они были по локоть в крови человека, который был ее миром. Все инструменты, все знания, все годы учебы казались бесполезными перед этой неумолимой тишиной, которая начала заполнять холл.
Хантер потянул ее за край кардигана, притягивая ближе. Его дыхание стало прерывистым, с хрипом.
- Я... я купил тебе дом... в Тоскане. Без оружия... без крови. Майкл... отдаст ключи...
- Мне не нужен дом! - зарыдала она, прижимаясь лбом к его холодному лбу. - Мне нужен ты! Дыши, пожалуйста, дыши ради меня!
Он сделал последний, глубокий вдох, глядя в ее глаза с бесконечной, тоскливой любовью, и его рука бессильно упала на пол.
В огромном особняке повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и захлебывающимся криком Виолетты, которая продолжала делать массаж сердца человеку, который только что завоевал весь город, чтобы положить его к её ногам - и умереть в ту же секунду.
Майкл отвернулся к стене, закрыв лицо руками, а Виолетта всё шептала, продолжая бессмысленные реанимации:
- Я врач, Хантер... Я врач... Я должна... я не могу тебя отпустить...
Но победитель уже не слышал её. Его война была окончена. А её - только начиналась.
Крик Виолетты оборвался, превратившись в яростный, почти звериный хрип. Она не приняла эту тишину. Она отказалась верить в то, что его пульс исчез.
- Нет! - выдохнула она, и в её глазах вспыхнул опасный, холодный огонь. - Ты не уйдешь так просто, Хантер. Только не на моих глазах.
Она резко ударила кулаком по его грудине - прекардиальный удар, жест отчаяния и последней надежды.
- Майкл, живо! Поднимай его! В мою операционную, на второй этаж! Двигайся, если хочешь, чтобы он жил!
Майкл, оглушенный горем, подскочил как ошпаренный. Вдвоем с охранником они подхватили обмякшее тело брата. Виолетта бежала впереди, на ходу сбрасывая кардиган и заливая руки антисептиком из флакона.
Следующие три часа превратились в кровавый, изнурительный танец со смертью. В домашней операционной, которую Хантер приказал оборудовать для неё «на всякий случай», когда они были загородом горели мощные лампы. Виолетта не видела лица любимого - только операционное поле, только разверстую рану, только фонтанирующий сосуд, который она никак не могла зажать.
- Зажим! - шептала она пересохшими губами. - Майкл, держи свет! Еще зажим!
Её пижама была насквозь мокрой от пота и крови. Ноги подкашивались, а зрение затуманивалось от напряжения, но руки... руки работали с точностью швейцарского механизма. Она зашила разорванную артерию, извлекла сплющенную пулю и буквально по миллиметру восстановила то, что было разрушено металлом.
Когда на мониторе, подключенном к его груди, ровный гул сменился ритмичным, слабым, но уверенным «пик... пик... пик...», Виолетта просто сползла по стенке. Она закрыла лицо ладонями и впервые за эту ночь зарыдала - не от ужаса, а от облегчения, которое физически давило на плечи.
***
Неделю спустя.
Дождь за окном сменился мягким рассветным солнцем. В спальне пахло свежими простынями и антисептиком. Хантер открыл глаза медленно, щурясь от света. Каждое движение отзывалось тупой болью, но он был жив.
Он повернул голову и увидел Виолетту. Она спала в кресле у его кровати, свернувшись калачиком. Её лицо выглядело изможденным, под глазами залегли тени, но для него она никогда не была прекраснее.
Хантер шевельнул рукой, и она тут же вскинулась, просыпаясь мгновенно, как и подобает врачу.
- Ты проснулся, - выдохнула она, бросаясь к нему и осторожно беря его ладонь в свои. - Боже, Хантер...
- Ты... - голос его был сиплым, - ты всё-таки не отпустила меня.
Виолетта прижалась щекой к его руке, чувствуя его тепло.
- Я сказала тебе, что ты не имеешь права меня бросать. И попробуй только еще раз нарушить мой приказ, глава мафии. Я тебя с того света достану и лично прибью.
Хантер слабо усмехнулся, его пальцы нежно переплелись с её пальцами.
- Больше никаких приказов, Ви. Никаких войн. Майкл принял дела. Город затих.
Он потянул её на себя, заставляя склониться ниже, чтобы он мог прошептать ей прямо в губы:
- Ключи от дома в Тоскане у меня в тумбочке. Собирай чемоданы, доктор. Нам обоим нужно долгое, очень долгое лечение... морем и тишиной.
Виолетта улыбнулась сквозь слезы и нежно поцеловала его - в лоб, в щеки, и наконец, в губы. Это был вкус победы. Настоящей победы, которая не пахла порохом. Она пахла жизнью.
***
Две недели спустя.
Частный самолет коснулся колесами взлетной полосы в маленьком аэропорту недалеко от Флоренции. Солнце здесь было совсем другим - не холодным и расчетливым, как в их родном городе, а ласковым, пахнущим прогретой землей и цветами апельсина.
Хантер выходил из самолета, опираясь на трость и руку Виолетты. Он всё еще был бледен, и каждый шаг давался ему с трудом, но взгляд его больше не напоминал взгляд волка, попавшего в капкан.
- Ты как? - Виолетта внимательно следила за его дыханием, по привычке считая пульс, когда её пальцы лежали на его запястье.
- Впервые за семь лет... я чувствую, что мне не нужно проверять, есть ли у водителя пистолет под пиджаком, - тихо ответил он, подставляя лицо теплому ветру. - Это странное чувство, Ви. Оно пугает больше, чем перестрелка.
Их ждала не бронированная колонна, а один-единственный старый кабриолет. Майкл сдержал слово: он остался в городе, приняв на себя тяжелую корону брата, но пообещал, что «грязные дела» никогда не переступят порог их нового дома.
Дом в Тоскане оказался именно таким, каким Виолетта видела его в своих самых смелых мечтах: из белого камня, с террасой, увитой виноградом, и видом на бесконечные оливковые рощи, уходящие за горизонт.
Вечером того же дня они сидели на террасе. Хантер полулежал в шезлонге, укрытый пледом, а Виолетта меняла ему повязку. Её движения были уверенными, но нежными. Рана затягивалась, оставляя рваный багровый шрам - вечное напоминание о той ночи.
- Я правда могу заниматься всем, чем захочу? - внезапно спросила она, не поднимая глаз.
Хантер осторожно приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на него.
- В этом городе ты будешь только той, кем захочешь. Хочешь - открывай свою клинику, хочешь - выращивай розы. Мои руки теперь будут держать только твои ладони, а не рукоять «Беретты». Я официально мертв для того мира, Ви. Остался только я. Просто человек, который выжил благодаря тебе.
Виолетта улыбнулась - впервые за долгое время по-настоящему, всей душой. Она отложила бинты и прижалась ухом к его груди, слушая его сердце. Оно билось ровно, сильно, уверенно.
- Знаешь, - прошептала она, - когда я там, в холле, пыталась завести твоё сердце... я на мгновение почувствовала, что моё остановилось вместе с твоим. Пообещай мне, Хантер. Больше никаких «побед» такой ценой.
Хантер обнял её, вдыхая аромат её волос, который теперь смешивался с запахом лаванды и моря.
- Обещаю. Моя главная победа - это то, что ты сейчас здесь, со мной.
Над Тосканой сгущались сумерки. Вдали звенели колокола деревенской церкви, и где-то в траве стрекотали цикады. В этом мире больше не было мафии, долгов и крови. Были только двое, которые прошли через ад, чтобы найти свой личный рай на вершине холма.
Хантер закрыл глаза, засыпая спокойным сном человека, которому больше не нужно ждать нападения. А Виолетта еще долго смотрела на звезды, зная, что завтра утром она проснется не от звука выстрелов, а от тепла солнечного луча и дыхания мужчины, которого она вернула к жизни.