Глава 14.
«I'm not the only one» — Sam Smith
«Расстояние ничего не значит, когда человек значит всё.»
Мэй
Я смотрела на него, широко распахнутыми глазами. Я не верила, что он был здесь. По спине пронеслись мурашки, когда Джейс снова повторил свой вопрос.
— Как ты назвал мать моего ребенка, Гарри?
Его голос напоминал рычание льва, а Гарри был загнанной в угол жертвой.
— Джейс, не надо. Гарри просто волновался о тебе.
— Ты защищаешь его после того, как он назвал тебя сукой? — вспыхивает Джейс.
Я делаю шаг навстречу Джейсу, замечая, как он сжал ладонь в кулак.
— Это Гарри, Джейс.
— Этот Гарри назвал тебя сукой, и еще там было что-то про члены, да, Гарри?
— Джейс, она...
— Извинись перед Мэй сейчас же!
— Не нужно никаких извинений. Он высказал своё мнение. Каким бы оно ни было — я приняла его. Всё нормально, Джейс.
— Мэй, он нагрубил тебе.
— И что? С кем не бывает?
Я слабо улыбаюсь и подхожу к Джейсу.
— Ты здесь ради разборок с братом? — Накрываю его кулак своей ладонью и нежно подглаживаю большим пальцем.
— Твою мать, Види, — выдыхает Джейс и прижимает меня к себе. — Проваливай, Гарри.
Я обхватываю тело Джейса своими руками, вдыхаю его запах и прикрываю глаза от наслаждения.
— Прости, Мэй, — шепчет Гарри. — Я не думал, что ты беременна от Джейса.
— Ты не умеешь думать, болван, — фыркает Джейс. — Чей бы это ни был ребенок, ты не имеешь права разговаривать так с женщиной! Тебя совсем по-другому воспитывали.
Я укутываю нас обоих пледом, когда Гарри заходит в дом. Джейс касается холодными ладонями моего лица, от чего внутри меня становится тепло.
— Я скучал, Види.
Молча улыбаюсь, когда он мягко проводит своим большим пальцем по моим губам.
— Что ты здесь делаешь?
— Приехал на праздник матери. И к тебе.
— А как же выступление?
— Оно только завтра.
От его шепота мне становится нечем дышать. И я даже не знаю что мне ему сказать. Я просто хочу, чтобы он не выпускал меня из своих объятий. Никогда.
— Я придумал имя нашей девочке.
Смотрю в его зеленые глаза и задерживаю дыхание.
— Вот как?
— Но мы можем обсудить все твои идеи. Но я знаю, что мы остановимся на моей.
Прикусываю губу, когда он зарывается пальцами в мои волосы.
— И какое же имя ты придумал?
— Аврора Макмиллан.
И я буквально таю в его руках. Что я там писала про сахар на сковородке? Так вот, сейчас я — растекшаяся карамель.
— Даже не буду с тобой спорить.
— Тебе нравится?
— Да. Очень нравится. Это необычно и красиво.
Джейс улыбается, а я засматриваюсь на ямочку на его щеке.
— Джейс?
— Что, милая?
— Я очень сильно скучала по тебе.
С его губ срывается стон, а затем он целует меня. Джейс Макмиллан, рок-звезда, любимчик миллионов, целует меня с такой нежностью, что мне остаётся лишь продолжать таять в его руках.
Я вожу ладонями по спине Джейса. Мне становится невыносимо жарко, и я выпускаю из своих рук плед. Он падает на кафельный пол, когда я зарываюсь пальцами в кудри Джейса, мягко потягивая их.
Я слышу тихий стон, и тепло, разлившееся во мне, начинает полыхать пожаром. Чертовы гормоны.
Прижимаю Джейса к двери, покрывая поцелуями его шею, стягиваю с него куртку.
— Мэй, ты сводишь меня с ума.
Я сама давно не в своём уме.
Джейс наматывает мои волосы на кулак, от чего я стону и тянусь к его губам за поцелуем. Пробираюсь ладонями под футболку, вновь и вновь, изучая его рельефное тело.
— Сюда никто не зайдет? — шепчу, когда Джейс опускается поцелуями к моему подбородку.
— Если ты будешь стонать погромче — нет.
Я тихо хихикаю и тянусь к пряжке его ремня.
— Мэй Кэмпбелл, что ты творишь? — шепчет Джейс, когда я медленно опускаюсь перед ним на колени.
Стягиваю с него джинсы, а затем и трусы, освобождая его член. Я облизываю свои губы и обхватываю член у основания ладонью.
Слышу рык Джейса и поднимаю на него свой взгляд, начиная водить ладонью по члену.
— Мэй...
Провожу языком по кончику члена, Джейс сжимает волосы на моей голове.
— Хочу попробовать тебя на вкус, — шепчу я.
Возбуждение с новой силой прокатывает по моему телу, когда я обхватываю член своим ртом.
— Да, детка. Боже, как же хорошо.
Я помогаю себе ладонью, погружая член все глубже. Джейс вздрагивает, его ладонь всё также покоится на моей голове.
— Боже, милая, продолжай трахать меня своим ротиком.
И я продолжаю. Он говорит мне грязные фразочки, я ощущаю, как сильно промокли мои трусики.
— Види, я кончу через пару секунд, если ты... О, черт!
Джейс сжимает мои волосы в кулак, его тело содрогается, слышатся проклятия. И он кончает. Я принимаю всю его сперму до капли и проглатываю.
— Мэй Кэмпбелл, ты просто восхитительна.
Я поднимаюсь с колен и встречаюсь взглядом с Джейсом. Поднимаю палец к губам, застенчиво улыбаюсь и вытираю кончики губ, а затем облизываю палец.
Джейс тяжело дышит.
— Види, это был лучший минет в моей жизни.
Я смеюсь и целую его в губы. Джейс расчесывает пальцами мои волосы.
— Никогда бы не подумал, что моя беременная девушка будет делать мне минет.
Джейс берет меня за руку, оставляя поцелуй на щеке.
— Я оттрахаю тебя сегодня ночью, милая. — Слышу шепот возле своего уха и по телу бегут мурашки.
Мы выходим в столовую, держась за руки, прижимаясь друг к другу. Я ловлю счастливые взгляды родителей и заливаюсь краской.
Я только что отсосала Джейсу в доме его родителей. О, боже. Что со мной творит этот парень?
— Мои дорогие, вы так хорошо смотритесь вместе! — восклицает Шарлот.
Мы улыбаемся и садимся за стол. Во мне снова просыпается аппетит. Джейс начинает рассказывать о туре, подкладывая мне в тарелку разные вкусности.
Вечер проходил идеально. Семейная обстановка, разговоры и смех. Джейс не отпускал мою руку ни на секунду. Нас ничего не волновало. Только мы и наша семья.
После ужина мы остаемся вдвоем в моей машине, отказавшись от предложения родителей Джейса — остаться у них на ночь. Мой пёс не простил бы мне этого.
Я выезжаю со двора и встраиваюсь в поток машин. Мысли в голове начинают просачиваться в мой разум. Одна за другой. Злостное выражение лица Гарри вспыхивает перед моими глазами, и я прикусываю губу.
На чей член ты...
О, черт! Неужели меня задели слова Гарри? Я прокручиваю наш диалог в своих мыслях раз за разом, вспоминая его хмурый взгляд, и тяжело вздыхаю.
— Ты притихла. На тебя это не похоже.
Слышу голос Джейса и вздрагиваю. Его ладонь нежно поглаживает моё бедро, но я лишь крепче сжимаю руль.
— Всё в порядке.
— Я вижу по твоему выражению лица: ничего не в порядке. Поговори со мной, Мэй.
— Он был так зол на меня, — тихо произношу я, останавливаясь на светофоре. — Это был не тот Гарри, каким я его помнила.
— Я бы с удовольствием вырвал ему язык.
— Ты много услышал?
— Достаточно.
— Мне жаль, Джейс. Правда. Я никогда не хотела причинять тебе боль.
Вижу зелёный цвет и давлю на педаль газа.
— И будем объективны: я тебя не бросала. Я хотела сохранить нашу дружбу, просто на расстоянии, но ты не отвечал на мои звонки. Ты заблокировал мой номер. Слова Бекки о том, что всё хорошо не совпадали с действительностью. Я тебя не забывала. Никогда. И то, что сказал твой брат — чушь. Гарри ничего не знает. Мне нужно было уехать, понимаешь? Я должна была попробовать жить в дали от тебя. Я...
— Мэй, успокойся, прошу тебя. Я виноват во всём, я знаю, что не должен был ставить на тебе табу. Не зацикливайся на словах Гарри. Я обещаю, что он больше никогда не скажет в твою сторону плохого слова.
Качаю головой и заезжаю на свою улицу.
— Почему ты не отвечал на мои звонки, если тебе было хреново? — неуверенно произношу я, задерживая свое дыхание.
Джейс молчит. Жар от его ладони проходится по моему телу, а по моей щеке катится слеза.
— Я все эти годы думала, что ты живешь дальше. Без меня. Что ты справился с моим уходом, что тебе хорошо без меня. Ты стал рок-звездой, я — офицером полиции. Я думала, что ты счастлив и не убиваешься. — Делаю паузу и глушу мотор Кади. — Я думала, что ты оставил меня в прошлом. Так ответь же на мой вопрос: какого хрена ты не отвечал на мои гребаные звонки, если ты не мог жить без меня?! — Я почти кричу, ударяя ладонью по рулю.
Тишина окутывает салон автомобиля. Только мои всхлипы нарушают её. За окном ночь, видна луна и звезды.
— Я просто хотел, чтобы ты была счастлива. Если бы я ответил хоть на один твой звонок, то ты бы бросила Алана и побежала бы ко мне.
— Я любила Алана.
— Да, я в этом не сомневаюсь, но и меня ты тоже любила. Всегда. — Джейс выдыхает и перемещает ладонь на мой живот. — Я видел твой взгляд в аэропорту. На твоём лице было сомнение. Ты была не уверена в правильности своего выбора на тот момент, а прошлый я не принёс бы ничего хорошего в твою жизнь. Я всегда знал тебя как облупленную, Мэй. Ты не хотела уходить с Аланом, но в то же время тебе нужно было доказать самой себе, что ты сильнее всей этой херни. А мне лишь просто оставалось ждать, когда ты станешь свободной от своих мыслей.
— Что за вздор? Я никогда не сомневалась в Алане!
Я теряюсь в своих мыслях о прошлом. Я любила Алана. И на то время, мой выбором был Алан Паркер, безусловно.
— Ты звонила мне каждый день, Мэй.
— Я звонила тебе, чтобы узнать: как ты! Я не собиралась бросать Алана.
Я вру. Я нагло вру Джейсу Макмиллану.
— Господи, Мэй! Я читал твою книгу, не нужно лжи! Это нормально: любить обоих! Ты нормальная! И ты можешь это принять!
— Нет, я не...
Я запинаюсь.
Это нормально: любить обоих.
Нет. Это ненормально.
Любить обоих.
— Я не могла... Я не могла поступить так с Аланом и с тобой. Я не могла любить вас двоих одновременно.
Меня сковывает приступ истерики. Я с ужасом качаю головой и закрываю лицо ладонями.
Алан. О, боже. Алан поэтому уделял время своей работе. Он знал! Я погубила наш брак своими чувствами к Джейсу. Но я же никогда не вспоминала Джейса при Алане. Я была счастлива с Паркером. Я...
— Боже, это из-за меня, да? Из-за меня наш брак пошел к чертям собачьим? Но как? Я ничего не понимаю.
Джейс прижимает меня к себе и нежно целует в висок.
— Ты ни в чём не виновата, Мэй. Не волнуйся. Алан Паркер сделал свой выбор сам. Ты — самое лучшее что с ним случилось. И Алан прекрасно знал, что ты его любила. Очень любила.
Я закусываю губу, пытаясь не утонуть в зелени его глаз. Джейс поглаживает меня по волосам, тихо шепчет утешения мне на ухо, пока я вдыхаю его запах.
Что-то не так. Хмурю брови и обнюхиваю его шею как чокнутая.
— Мэй Кэмпбелл, ты меня пугаешь.
Но я не перестаю принюхиваться, ощущая в его интонации улыбку.
— Джейс, ты перестал пахнуть.
— Думаешь я — труп?
— Что? Трупы пахнут, они воняют. А ты перестал пахнуть сигаретами с ментолом. Этот аромат буквально сочился из твоей кожи, а сейчас я не слышу его.
Джейс обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя меня посмотреть в его глаза.
— Я бросил.
— Нет. Не может быть такого.
Я отрицательно качаю головой, не веря своим ушам. Чтобы Джейс Макмиллан бросил курить... Должен произойти армагеддон.
— Види, ты беременна. Я не хочу, чтобы наш ребенок вдыхал табачный дым и плюсом ко всему пах им.
— Джейс... Ты бы никогда не бросил сигареты. Ты курил почти всю жизнь... Джейс Макмиллан и сигареты идут в комплекте.
— Джейс Макмиллан и Мэй Кэмпбелл идут в комплекте, милая. А сигареты всего лишь были вредной и долгой привычкой.
— Я горжусь тобой, Джейс. Безумно горжусь.
Джейс целует меня в губы, и я начинаю привыкать к его измененному запаху. Никакой горечи и резкости. Только аромат парфюма и кожи.
— Пойдем в дом, Мэй. Я соскучился по тебе.
И я пускаю Джейса в свой дом, в свой мир и в своё, забинтованное строчками его песен обо мне, сердце.
* * *
Я наблюдаю за тем, как мы с братом идем нога в ногу, переступая через сухие ветки. Наша ходьба напоминает мне строевой шаг: отточенный и цельный. Гробовая тишина сопровождает нас. Никто не нарушает её.
Разговоры на кладбище не нужны.
Я вцепилась в предплечье Мэйсона крепкой хваткой и прижимала к груди букет темно-алых роз.
Сама не понимаю, как пришла к выводу, что хочу навестить отца. Также не понимаю, как Мэйсон согласился на эту идею. Видимо, он просто не смог отказать беременной сестре.
Мы остановились возле могилы отца и опустили головы к надгробию. Ни слов, ни слёз, ничего не было. Мэйсон мягко поцеловал меня в макушку и попытался забрать букет из моих рук, но я не смогла его отпустить. Я будто окаменела.
— Мэй, ты как?
— Я так сильно ненавижу его.
— Знаю.
— Как думаешь: он бы был хорошим отцом, если бы не обстоятельства?
— Он был бы лучшим отцом, если бы он, не смотря на обстоятельства, уделял нам внимание. Но он просто кусок дерьма.
— Мэйсон...
Прошептав имя брата, я замолкла. Он был прав. Нормальный отец никогда бы не бросил своего ребенка. Не смотря на какие-либо проблемы и запреты.
— Я ни о чём не жалею, Мэй. Даже испытывая к нему непомерную ненависть, я благодарен нашему отцу за то, что есть ты — моя сестра.
Я слабо улыбаюсь и поднимаю взгляд к ясному небу.
— Я люблю тебя, Мэйсон. Если бы не ты, я бы здесь не стояла.
— Хорошо, что я всё-таки приехал на похороны.
— Надеюсь, отец видит нас и жалеет о каждом своём решении.
— Даже об Аутлэндере, который он оставил тебе в наследство? — Мэйсон приподнимает кончики своих губ.
— О, боже! Он был настолько огромен, что я просто не могла управлять им на улицах Нью-Йорка!
Мэйсон тихо смеётся, а я присаживаюсь на корточки возле могилы отца и кладу букет. Мой брат снова умолкает, позволяя мне сказать слова, ради которых мы сюда приехали.
— У моей дочери будет самый лучший отец, каким ты никогда не был. Он будет любить меня и нашу дочь самой безумной и прекрасной любовью. Аврора Макмиллан никогда не будет чувствовать себя безотцовщиной. Она вырастет в любви и нежности, не смотря на твою кровь в её венах. Твоя внучка — лучшее что могло случится с твоей родословной. И ради Авроры, я отпускаю ненависть к тебе, которая преследовала меня всю мою жизнь. Я отпускаю все чувства к тебе. Я отпускаю тебя, папа, покойся с миром.
Мы с Мэйсоном уходим с кладбища в той же тишине, что и шли сюда. Только без боли в сердце, а с облегченной душой и, мать его, закрытым гештальтом.