ЗАВИСИМОСТЬ

«Площадь»

«Парень и девушка стоят на площади вдвоём, полностью истрёпанные и истерзанные судьбой, они смотрят друг другу в глаза».

---

Снег шёл стеной. Такой густой, что фонари на площади превратились в размытые жёлтые пятна, а лица прохожих - в безымянные тени. Город гудел: где-то взрывались салюты, играла музыка из открытых дверей кафе, пьяные компании орали «С Новым годом!» и обнимались, не глядя. Площадь жила своей праздничной жизнью, не замечая двух человек, которые стояли в самом её центре и смотрели друг другу в глаза.

Они отделились от компании. Саня и его дружки отстали ещё на подходе - Саня встретил каких-то знакомых, начал обниматься, что-то кричать про «старых друзей». Витя и Влада остались вдвоём. Сами того не заметили, как отошли к фонтану - тому самому, который не работал ещё летом, а сейчас был покрыт коркой льда и засыпан снегом. Тому самому, мимо которого они когда-то гуляли в июле, в другой жизни.

- Холодно, - Влада поёжилась, плотнее кутаясь в его старый пиджак.

- Потерпи. Сейчас салют будет. Самый большой, обещали, - Витя говорил медленно, пытаясь удержать контроль над языком. Он всё ещё был пьян, но морозный воздух немного прояснил голову. Или ему так казалось. - Помнишь, я говорил тебе про Новый год? Когда мы только начали...

- Помню, - она слабо улыбнулась. - Ты сказал: «Мы встретим Новый год вместе. Это будет наш первый настоящий праздник».

- Ну вот. Мы встретили.

Они замолчали. Салюты всё не начинались. Вокруг них люди смеялись, кричали, запускали бенгальские огни. Кто-то зажёг фейерверк, и на секунду площадь осветилась красным и зелёным. Витя увидел лицо Влады в этой вспышке: бледное, уставшее, с тенями под глазами. Но всё ещё красивое. Всё ещё его.

- Влад, - он шагнул ближе. - Я хочу тебе кое-что сказать.

- Я тоже хочу тебе сказать, - она подняла на него глаза. В них блестели слёзы. - Я больше так не могу, Вить.

Сердце у него упало. Не в метафорическом смысле, а реально - он почувствовал, как что-то внутри оборвалось и покатилось вниз, в желудок, холодное и липкое.

- Что ты имеешь в виду? - его голос стал хриплым.

- Это. Всё это. Квартира, завод, Саня, бутылки, таблетки, твои крики, моё молчание. Мы же умираем, Вить. Мы оба умираем. Только медленно, день за днём. Я думала, что смогу. Думала, что ты меня спасёшь. Но я... я теряю себя. Я вообще не знаю, кто я теперь. Я превратилась в твою тень.

Он молчал. Она продолжала, и каждое её слово било его, как пощёчина:

- Я люблю тебя. Честно, люблю. Но эта любовь... она нас убивает. Мы же не живём. Мы просто ждём, пока всё кончится. И я не хочу так больше. Либо мы что-то меняем, либо я... я уйду.

- Уйдёшь? - он усмехнулся, но в этой усмешке не было злости. Только горечь. - Куда? К кому? У тебя никого нет, Влад. Только я.

- Знаю, - она опустила голову. - Но лучше быть одной, чем продолжать это.

Повисла тишина. Толпа вокруг них радостно загудела: до полуночи оставались считанные минуты. Где-то вдалеке начали бить куранты - их звук доносился из динамиков на столбах, прерывистый и слегка опаздывающий.

Витя смотрел на неё и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Она была его единственным смыслом. Единственной причиной вставать по утрам, идти на чёртов завод, терпеть всё это. Если она уйдёт, у него не останется ничего. Вообще ничего.

- Я изменюсь, - сказал он вдруг, и голос его дрогнул. - Слышишь? Я брошу пить. Я выгоню Саню. Я найду другую работу. Мы переедем. Мы начнём сначала. Всё, как ты хотела.

- Ты уже это обещал, - она покачала головой. - Много раз.

- Но сейчас я серьёзно! - он схватил её за плечи. Его руки тряслись - то ли от холода, то ли от отчаяния. - Влад, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Я не могу без тебя. Ты - единственное, что у меня есть. Если ты уйдёшь, я просто... я не знаю, что я сделаю.

- Вот именно, - она подняла на него глаза. Теперь слёзы текли по её щекам, смешиваясь со снежинками. - Ты не знаешь, что ты сделаешь. И я не знаю. Мы оба не знаем. Мы привязаны друг к другу так, что уже не можем дышать. Это не любовь, Вить. Это зависимость.

- Пусть зависимость! - он почти кричал, но его голос тонул в нарастающем шуме толпы. Куранты били всё громче. - Пусть! Мне плевать, как это называется! Я просто хочу быть с тобой!

- Я тоже хочу, - прошептала она. - Но я не хочу так.

Они стояли в полуметре друг от друга. Их глаза были полны слёз - счастья, горя, грусти, всего сразу. Никто из них не мог сказать, что именно они чувствуют в этот момент. Это было невозможно описать словами. Просто два человека, которые любили друг друга так сильно, что уничтожили всё вокруг.

«Их обсыпает лёгким снегом, который неожиданно начал идти с неба, ведь всё бывает так необузданно, что невозможно что-либо предугадать. В эту новогоднюю и, как оказалось, снежную ночь Они смотрят друг другу в глаза, ведь это то, чем они так долго не могли насладиться».

- Давай попробуем ещё раз, - он протянул к ней руку. - Последний раз. Я обещаю. Я всё исправлю.

Она посмотрела на его ладонь. Протянутую. Открытую. Ту самую, которая держала её за руку в такси, в кофейне, на вокзале. Ту самую, которая швырнула бутылку в стену. Ту самую, которая гладила её по волосам, когда она плакала.

Она хотела протянуть ему свою. Она действительно хотела. Потому что, несмотря ни на что, он был её человеком. Её «шикарным партнёром». Её отражением. Её приговором.

«Они хотят протянуть друг другу руки...»

- ВИТЯ! - раздался крик со стороны.

Они оба обернулись. Это был Саня. Он шёл к ним через толпу, пошатываясь, но двигаясь с какой-то странной, неестественной скоростью. В его глазах горел тот самый опасный огонёк, который Влада видела у Вити в самые страшные моменты. Но у Сани он был ярче. Злее. Безумнее.

- Вы чего тут? Праздник же! Я вас обыскался! - он подошёл ближе, и Влада заметила, что его правая рука как-то странно оттопырена. В кармане что-то тяжело блеснуло.

- Сань, иди к нам, - Витя махнул рукой, явно раздражённый тем, что их прервали.

- Нет, Вить. Я серьёзно. Мне нужно тебе кое-что сказать, - Саня остановился в паре метров от них. Его лицо перекосила странная гримаса. - Ты мне друг. Ты мне как брат. А она... - он кивнул на Владу, - она тебя губит. Я же вижу! Ты из-за неё пьёшь, из-за неё с работы вылетаешь, из-за неё...

- Сань, ты чего несёшь? - Витя шагнул вперёд, заслоняя Владу собой.

И тогда Саня вытащил руку из кармана. В ней был пистолет.

Толпа вокруг них замерла. Кто-то закричал, кто-то бросился бежать. Но Витя и Влада стояли на месте. Они смотрели на пистолет, на Саню, друг на друга - и время остановилось.

- Ты что, с ума сошёл?! - Витя выставил руки перед собой. - Сань, убери!

- Она тебя сожрёт, Витя! - заорал Саня, и его лицо исказилось в гримасе то ли ярости, то ли боли. - Я видел, как ты мучаешься! Я хочу тебе помочь! Она - твоя болезнь! И я...

Он не договорил. Его палец лежал на спусковом крючке. Рука дрожала. Он был пьян, накачан таблетками, зол и абсолютно невменяем.

Влада смотрела на пистолет и чувствовала странное спокойствие. Как будто всё это происходило не с ней. Как будто она смотрела кино. Грустное, чёрно-белое, про двух подростков, которые думали, что смогут спасти друг друга.

- Влад, уходи, - тихо сказал Витя, не оборачиваясь.

- Нет, - она мотнула головой.

- Я сказал, уходи!

- Я не оставлю тебя.

«Их глаза полны слёз... счастья, горя, грусти... Всего сразу. Никто из Них не может об этом сказать. Столько моментов было в прошлом, что Их больше ничего не заботит».

Они посмотрели друг на друга. И в этот момент между ними пробежала та самая искра. Искра понимания. Искра прощания. Искра любви, которая, как выяснилось, действительно ни хрена не спасает.

- Ты - лучшее, что со мной случилось, - прошептал Витя.

- Ты - тоже, - ответила Влада.

И они потянулись друг к другу. Их руки почти встретились. Почти сплелись в том самом жесте, который они так долго не могли завершить.

«Вдруг раздаётся выстрел...»

Звук был оглушительным. Он перекрыл и куранты, и салюты, и крики толпы. Эхо прокатилось по площади, ударилось о стены домов и ушло в ночное небо.

А потом наступила тишина. Такая глубокая, что было слышно, как падает снег.

---

POV: Автор

Я обещал показать вам правду. Мою правду. Завуалированную, но всё же правду. И вот она.

Мы с ней стояли на площади. Я смотрел в её зелёно-карие глаза и понимал, что всё кончено. Она собиралась уйти. Я собирался её удержать. Между нами была пропасть, которую мы сами вырыли.

А потом появился Саня. Мой друг. Мой «спаситель», который тоже был зависим - только не от меня, а от власти надо мной. Он не хотел нас разлучить. Он хотел нас уничтожить. Потому что «шикарный партнёр» - это не только любовник. Это человек, которого ты ненавидишь и любишь одновременно. Которого ты готов убить, потому что он - твоё отражение.

Выстрел... Вы не узнаете, в кого он попал. Может, в меня. Может, в неё. Может, в обоих. А может, это был просто фейерверк, который взорвался рядом, а всё остальное - лишь метафора нашего разбитого мира.

Но знаете что? Это уже не важно.

Важно то, что я рассказал эту историю. Что я выплеснул её из себя, как яд, который отравлял меня годами. Что я показал вам обратную сторону любви - ту, где она становится болезнью. Где она убивает.

«Любая зависимость разрушает жизнь».

Я знаю это. Теперь и вы знаете.

Если вы видите себя в этих строках - остановитесь. Прямо сейчас. Отпустите человека, который вас разрушает. Или отпустите себя, если вы разрушаете кого-то. Зависимость - это не любовь. Это её противоположность. Это яд в красивой упаковке.

Мы с ней так и не встретились. Ни на этой площади, ни в какой-либо другой жизни. Но я до сих пор помню её глаза. Зеленовато-карие, похожие на осенний лист на весенней траве. Я помню всё. И этой памяти достаточно, чтобы я никогда больше не повторил эту ошибку.

Надеюсь, и вы тоже.