Глава 30
Машина мчалась по пустынному шоссе, унося нас прочь от Рейкьявика. Зеленые луга, словно мягкий ковер, раскинулись по обе стороны дороги, простираясь до самого горизонта. Послеполуденное солнце то пряталось за стремительно бегущими облаками, то вновь появлялось, ослепляя яркими лучами. Вдали, как призрачные видения, вырисовывались очертания гор, с каждой минутой становясь все отчетливее.
В салоне повисла напряженная тишина. Сергей, словно окаменев, безотрывно смотрел сквозь лобовое стекло. Его обычно жизнерадостное лицо застыло в маске печали. Взгляд, затуманенный болью, прикован к бесконечной черной полосе асфальта, но я чувствовала, что он видит совсем другое. Казалось, его мысли были далеки от происходящего вокруг.
Несколько раз я хотела нарушить тягостное молчание, но сдерживалась, понимая, что необходимо дать ему время для раздумий.
Постепенно гнетущая тишина поглотила и меня. В голове зазвучало эхо отцовского голоса, его недавних признаний. Снова и снова прокручивая их в памяти, я почувствовала неожиданно нахлынувшую грусть. Мне стало жаль всех, кто оказался вовлечен в эту запутанную историю. Сердце сжималось от боли за отца, ставшего невольным заложником обстоятельств. Меня захлестнуло цунами сожалений о Сергее. Украдкой бросая на него взгляды, я понимала, что открывшаяся правда нанесла ему такую глубокую рану, которая, возможно, никогда не заживет. Не каждый день узнаешь, что твой дядя преступник, а отец едва не стал убийцей.
Примерно через полтора часа с того момента, как мы отъехали от дома, я решила сделать остановку. Плавно свернув на обочину, я нажала на тормоз, заглушила двигатель и вышла из машины. Легкий прохладный ветерок принялся играть с локонами моих волос. Прислонившись спиной к двери, я закурила.
Сергей подошел бесшумной тенью. Не спрашивая разрешения, он выудил из кармана моей толстовки пачку сигарет. Мы молча курили, устремив взгляды в бескрайнюю даль. Каждый был погружен в свои мысли, но при этом они вращались вокруг одного и того же.
Затушив сигареты, мы вернулись в салон автомобиля и бросили окурки в дорожную пепельницу, которую отец всегда возил с собой. Повернув ключ в замке зажигания, я включила поворотник и вырулила на дорогу. Мы поехали дальше, совершенно не представляя, куда направляемся.
Одинокое монотонное гудение мотора начинало раздражать. Тишина звенела в ушах, и терпение иссякало. Когда я уже была готова сдаться и прервать неуютное молчание, Сергей внезапно опередил меня:
– Помнишь нашу первую встречу?
Я нахмурилась, бросив на него быстрый взгляд.
– Когда ты пришел в школу к Полу и Йохану?
– Нет, – задумчиво протянул Сергей, покачивая головой. – Я же говорил, что не видел тебя в тот день. Я имел в виду встречу у школьной столовой.
В мыслях мгновенно вспыхнули огромные черные буквы на белой толстовке, складывающиеся в слово «Нью-Йорк». Я отчетливо вспомнила, как внезапно увидела их, подняв взгляд от экрана телефона. На долю секунды я вновь оказалась в шумном школьном коридоре, глядя в темно-серые завораживающие глаза Сергея.
– Помню, – выдохнула я, погрузившись в прошлое.
– Я никогда не рассказывал, но тогда, едва не столкнувшись с тобой, я ощутил странное чувство дежавю. Спустя время я решил, будто это означает, что я встретил свою судьбу. Глупо, наверное, но я подумал, вдруг мы встречались в прошлой жизни или типа того.
Сергей невесело усмехнулся, покачав головой, и я поняла, что он хотел сказать.
– На самом деле встречались. Только не в прошлой жизни, а в этой.
– И я совсем тебя не помню.
– В этом ты не одинок.
– Тебе не кажется это странным? Мы провели вместе почти все детство и не узнали друг друга, встретившись спустя много лет.
Я прикусила губу, задумавшись.
– Полагаю, наше общение закончилось, как только мы пошли в школу. У каждого появились свои друзья. Мы виделись лишь на редких встречах наших родителей.
Пожав плечами, я повернулась к Сергею. Сжав челюсти, он все еще смотрел сквозь лобовое стекло.
– Наверное, ты права, – тихо обронил он.
Я вернула взгляд к дороге, снизив скорость. Мы въехали в небольшой городок, и мимо проносились уютные домики с разноцветными крышами. По тротуарам неторопливо прогуливались люди.
– Ты как-то задал мне вопрос, – неуверенно начала я, аккуратно выворачивая руль направо на широкой развязке. – И я на него так и не ответила.
Краем глаза я заметила, как Сергей резко повернулся, выпрямившись на сиденье. Теперь его внимание целиком было сосредоточено на мне.
– Какой вопрос? – с любопытством поинтересовался он.
– Что я подумала о тебе, когда увидела впервые? – выдохнула я, чувствуя, как от смущения горят щеки.
– И что же?
– Я заметила тебя раньше, чем ты меня. В тот мартовский день у входа в школу. И подумала, что ты не мой типаж.
Сергей приоткрыл рот, его глаза расширились от удивления. Я упорно смотрела на дорогу, избегая его взгляда. Мы пересекли черту города, и машина вновь неслась по шоссе, пролегавшему через бескрайние луга.
– Вот как! – воскликнул Сергей. – Значит, я, увидев тебя, сразу решил, что ты моя судьба, а ты думаешь, что я не в твоем вкусе.
– Получается так, – пробормотала я, поджав губы.
Внезапно салон автомобиля наполнился его громким смехом. Он хохотал так яростно, что я перевела на него взволнованный взгляд, опасаясь, что его смех перерастет в истерику. Но его лицо светилось безмятежным счастьем, и я невольно улыбнулась.
– Чертовски забавно! – прокричал он, все еще смеясь и качая головой.
– Зато в тот момент у столовой, я без памяти влюбилась в твои глаза, – добавила я.
– Куда мы вообще едем? – спросил Сергей, оглядываясь по сторонам. Он выглядел так, словно только что очнулся от долгого сна, а не сидел рядом со мной в машине последние несколько часов.
Вскинув брови, я растерянно посмотрела на него.
– Вперед.
– Спасибо, я думал – назад, – саркастически протянул он, театрально поклонившись. Затем, указав на что-то за окном, воскликнул: – Смотри! Там домик.
Потребовалось несколько секунд, чтобы я, наконец, смогла выделить из окружающего пейзажа тот самый домик, о котором говорил Сергей – покосившуюся, почти сросшуюся с землей постройку. Сердце подпрыгнуло, и я, бросив торопливый взгляд в зеркало заднего вида, резко ударила по педали тормоза. Нас бросило вперед, и ремень безопасности с силой впился в грудь.
– У меня училась тормозить? – ехидно ухмыльнулся Сергей.
Пропустив его колкость мимо ушей, я уверенно заявила:
– Я знаю этот дом!
Съехав на обочину, я заглушила двигатель и выскочила из машины. Сергей последовал за мной.
– Кажется, он заброшен, – прокомментировал он, приглядевшись.
Я улыбнулась, глядя на его растерянное лицо.
– Ты не помнишь? Мы тут уже были.
Сергей нахмурился, задумавшись. Внезапно его лицо просветлело, и на губах заиграла теплая улыбка.
– Прошлое лето! – воскликнул он. – Мы тогда сели на первый попавшийся автобус и вышли в абсолютной глуши.
Я кивнула, вспоминая тот день, когда мы беззаботно мечтали о будущем, еще не подозревая, какие испытания оно нам уготовит.
– Зайдем? – спросил Сергей, игриво пошевелив бровями.
– Конечно!
Сухой треск ветхой деревянной двери, пронзивший тишину, ненадолго вернул меня в прошлое. Внутри домика ничего не изменилось. Время здесь, казалось, застыло. Деревянные балки, прогнившие и потемневшие от сырости, лежали на полу. Пустой книжный шкаф, покосившись, прислонился к стене. На ржавой кровати лежал все тот же старый пыльный матрас. В воздухе витал запах плесени и гнили. Мне вдруг стало интересно, переступал ли кто-нибудь порог этого дома с нашего последнего визита?
Сергей, осмотревшись, одарил меня яркой улыбкой. Тревога, до этого момента скрывавшаяся в глубине его глаз, отступила. Он приблизился, аккуратно приподнял мою голову за подбородок и оставил невесомый поцелуй на моих губах.
– Мне по-прежнему здесь нравится, – прошептал он и, отстранившись, потянулся в карман. – Хочу посмотреть, вдруг этот дом продается.
– Что? – удивленно переспросила я. – Ты решил его купить?
– Замечательное место, разве нет? – заметил он, глядя в экран телефона. – Черт! Интернет не ловит. И сеть так себе.
– Замечательное место без интернета и мобильной связи, – усмехнулась я.
– Не готова отказаться от благ цивилизации? – укоризненно сверкнул глазами он, пряча телефон в карман.
– С тобой на все готова.
Я обвила его шею руками и жадно прильнула к губам.
Мы на долгое время замерли в объятиях в тишине старого заброшенного дома, пропитанного воспоминаниями. Когда мы, наконец, вернулись в машину, солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в пылающие оттенки алого цвета. На улице сгущались сумерки, окутывая окрестности дымкой вечернего тумана. Зная, что благодаря белым ночам настоящая темнота не наступит, я все же включила фары, рассекая сумрак.
– Итак, – произнес Сергей, когда я вырулила на дорогу. – Что будем делать?
– Прокатимся немного, может, поймаем сеть.
– Нет, – возразил он, покачав головой. – Что мы будем делать с родителями?
На миг оторвав взгляд от дороги, я удивленно взглянула на него.
– Мне казалось, ты не хочешь это обсуждать.
– Нужно было все уложить в голове. Не так-то просто, знаешь ли, осознать, что твой отец способен на такое.
– Да, мне тоже, – призналась я и, вздохнув, откинулась на спинку сиденья. – Папа сказал, что им с Александром так и не удалось поговорить. В этом вся проблема. Твой отец до сих пор не знает правды.
– Значит, нужно сделать так, чтобы он ее узнал.
– И как мы это сделаем, если он не хочет слушать?
Сергей, задумавшись, отвернулся к окну и после короткой паузы тихо обронил:
– Пока не знаю.
Я промолчала, размышляя. Мы могли бы попытаться организовать встречу отцов, но, вероятно, это не принесло бы результатов. Столкнувшись лицом к лицу прошлым летом, они лишь обменялись взглядами, полными ненависти, и потребовали, чтобы мы с Сергеем немедленно расстались.
Шумно вздохнув, я ощутила, как все эмоции этого дня внезапно обрушились на плечи тяжким грузом усталости. Замедлив скорость, я развернула машину, сознательно нарушив правила дорожного движения.
– Поехали обратно в Рейкьявик, – тихо сказала я. – Вечереет, и я неважно себя чувствую.
– Хочешь, я сяду за руль? – предложил Сергей.
Я покачала головой. Переместившись на место пассажира, я бы утратила единственную возможность отвлечься – концентрацию на дороге. И тогда мрачные мысли с головой поглотили бы меня в свой омут.
По пути домой мы старались не затрагивать тему родителей, переключившись на пустые разговоры. Я убеждала Сергея остаться на ночь у меня, ведь родители уже знают о наших отношениях и вряд ли будут возражать. Но Сергей отнесся к моей идее с сомнением, хотя я чувствовала, что он вовсе не против.
Мы приближались к городу, когда мой телефон, мирно покоившийся на держателе, внезапно вспыхнул. Одно за другим, как молнии на грозовом небе, на экране начали всплывать уведомления о пропущенных звонках. Бросая на них косые взгляды, я с каждым разом хмурилась все сильнее, и внутри разрасталась тревога. Все звонки были от Анжелины.
Я открыла рот, чтобы попросить Сергея немедленно позвонить сестре, но пронзительная трель его телефона опередила меня. Он ответил и включил громкую связь. Я с нескрываемым беспокойством наблюдала за ним, чуть снизив скорость.
– Сергей, твою мать! Почему ты не брал трубку? – яростный голос Анжелины разрезал воздух, и я невольно вздрогнула от ее тона.
– Мать у нас одна, – попытался отшутиться Сергей. – Что случилось?
– Не смешно! У нас огромная проблема!
Последние слова повисли между нами, вытягивая кислород из воздуха. Сердце, казалось, на мгновение замерло в груди, а затем заколотилось с новой, удвоенной силой. Пульс зашкаливал, стучал в висках. Во рту пересохло. Взгляд метался по пустой дороге, и я колебалась, стоит ли остановиться. Но какая-то неведомая сила тянула меня вперед, заставляя давить на газ, сокращая расстояние до Рейкьявика.
Сергей мгновенно изменился в лице. Улыбка исчезла, сменившись серьезностью. Он наклонился к телефону, словно пытаясь проникнуть в него и оказаться рядом с сестрой.
– Ты так и будешь молчать или, наконец, скажешь, в чем дело? – рявкнул он.
Анжелина тихо всхлипнула, и этот звук пронзил меня насквозь, вызвав волну ужаса. Собравшись с силами, она выпалила:
– Мелисса позвонила родителям и рассказала про вас с Джил. Они прямо сейчас идут к Андре и Трикси.