Светлячок🪔

Иногда молчание не знак равнодушия, а крик, который никто не услышал.

Pov Лия
Вчера я ушла домой. Не хотелось нагружать его своим присутствием: он выглядел уставшим, и я решила: пусть побудет один. На следующее утро его короткое сообщение обожгло: «Тебе не нужно приходить на сегодня.» Я перечитала несколько раз. Я решила молчать. Если нужна, он сам позовёт. Если нет... значит, нет. Я понимала, что обижаться на то, что он передумал о переезде, глупо. Но не могла это контролировать.
Прошла неделя. Неделя молчания. Неделя, в которой мои руки тянулись к телефону по пять раз в день, но я останавливала себя. И вот он стоит у входа в мою работу.
Ждёт.
Улыбается так, будто ничего не произошло.
А у меня внутри всё разрывается: я скучала так сильно, что каждый день проживала заново, и одновременно злилась, что он даже не заметил моей тишины. Я сразу увела его в сторону, подальше от чужих глаз.
— Что ты здесь делаешь?,-вырвалось слишком резко.
Он моргнул, растерянно огляделся.
— Я... мы от кого-то прячемся? Зачем так увела в сторону?
Я сжала губы. Неужели не понимает?
— Не видишь, что ли, там много людей? Если вдруг снова начнётся паническая атака, и...
— Почему ты так переживаешь?,-перебил он тихо, почти упрёком,-Раз пришёл, значит, меня это не беспокоит.
Я замерла, вдохнула, пытаясь не сорваться.
— Я же... просто переживаю.
— Мне не мать нужна,-его голос прозвучал жёстче, чем обычно,-а девушка. Для чего такая гиперопека?
Я почувствовала, как сердце болезненно дёрнулось.
— Мать?..,-хмыкнула я, стараясь скрыть, как кольнули слова,-Так вот кто я для тебя.
Он нахмурился.
— Я не это имел в виду... ладно, давай поговорим потом? Не будем сейчас ссориться. Может, поужинаем?
Я посмотрела на него так, словно он говорил на другом языке.
— Ты так легко бросаешься словами. Всё тебе просто...,-я тяжело выдохнула,-Ладно, поужинаем, раз тебе так хочется.
— Да что не так-то? Почему ты так...
— Мы же всё равно не поговорим,-перебила я, чувствуя, как дрожит голос,-Так какая разница, что не так?
— Я не понимаю...,-он шагнул ближе, его глаза были в тревоге,-Мы неделю не виделись. Я что-то сделал не так? Может мы поссорились без моего ведома? Почему ты так обижена?
Внутри меня что-то сорвалось.
— Значит, я была права,-сказала я почти шёпотом.
— Права в чём?
— Знаешь, почему мы неделю не виделись?,-я почувствовала, как ком подступил к горлу, но заставила себя продолжить,-Потому что почти всегда я писала тебе первой. Я оставалась у тебя. Я предлагала завтракать и
ужинать вместе.
Слова рвались с такой болью, что глаза сами собой наполнились слезами.
— Я решила не писать, пока ты сам не выйдешь на связь. Прошла неделя. Неделя, Олег. Я скучала. Так сильно скучала... что и из-за этого злилась.
Я видела, как его взгляд дрогнул, как в уголках глаз блеснула влага. Но я не дала ему вставить ни слова.
— Злилась так сильно,-повторила я, всхлипывая,-Я всегда видела, когда тебе было тяжело. Когда ты хотел поговорить о чём-то. Сложно было увидеть, что и я хочу поговорить?
Я смахнула ладонью слёзы, но они всё равно катились.
— Знаю, что не могу винить тебя в этом... но почему так больно?,-дыхание сбилось, голос стал тоньше,-Почему ты предложил переезд, а потом так легко передумал?
Он попытался что-то сказать, но я перебила.
— Знаешь, почему мы целую неделю не виделись? Причина в том, что...,-я закрыла глаза, выдохнула сквозь сжатые зубы,-что меня слишком много в твоей жизни. А тебя слишком мало в моей.
Я замолчала. Слёзы обжигали, но я заставила себя говорить дальше.
— Моя обида... моя злость... всё быстро проходит. Но всё равно больно,-я чуть дрогнула губами, глядя ему в глаза,-Поговорим потом?
Не дождавшись ответа, я отвернулась и ушла.
Pov Олег
Я ждал её у входа. Сердце колотилось так сильно, что я то и дело прятал руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. Неделя без неё это было слишком. Я не думал, что тишина может весить столько. Она вышла из дверей, заметила меня и сразу увела в сторону, словно боялась, что кто-то увидит.
И она сказала то, что пронзило меня насквозь:
— Значит, я была права. Знаешь, почему мы неделю не виделись? Потому что почти всегда я писала тебе первой. Я оставалась у тебя, я предлагала вместе завтракать и ужинать...,-её голос дрогнул, она с трудом сдерживала слёзы,-Я решила не писать тебе, пока сам не выйдешь на связь. Прошла неделя. Неделя, Олег. Я скучала. Так сильно скучала... из-за этого и злилась.
Я застыл. Внутри всё похолодело.
Она ждала. Она скучала. А я думал, что ей нужен отдых... Я не нашёл слов.
Она развернулась и ушла. Я остался стоять, словно прибитый к земле. Хотел крикнуть, позвать её, остановить. Но слова застряли в горле как камни, мне было стыдно. И я понял: мы оба умеем молчать слишком громко.
Я так и стоял у её работы ещё долго, даже когда её уже и след простыл. Возвращаться домой не хотелось. Дом вдруг стал пустым, чужим, без неё в нём будто всё обесцветилось. Как раньше..
Я открыл телефон и набрал сообщение: «Прости. Я не хотел. Давай поговорим?»
Долго смотрел на экран. Никакого ответа. Подождал. Минуты тянулись вязко, будто часы. Написал ещё: «Ты мне нужна. Я скучал, Лия.» Опять тишина. Я набрал её номер. Гудки шли долго, потом оборвались. Не ответила.
Я снова написал: «Я возле твоего дома. Можешь выйти? Я просто хочу увидеть тебя.»
Прошёл час. Потом два. Никакого движения в окнах, никакого звонка, ничего. Я ждал до поздней ночи. Потом поехал обратно. Лёг, но уснуть не смог. В голове крутились её слова. Я переворачивался с боку на бок, то хватался за телефон, то бросал его обратно. Тишина резала по нервам.
Под утро я снова не выдержал и написал: «Лия, я правда не хотел, чтобы ты чувствовала себя ненужной. Я думал, что тебе нужно отдохнуть. Пожалуйста, не молчи.»
Ответа не последовало. И впервые за долгое время я ощутил то, что обычно чувствовал только в моменты панических атак: воздух будто стал тяжелее, стены начали давить. Только на этот раз не от панических атак, а от её отсутствия.
На следующий день я снова стоял у её двери. Сердце билось так, что казалось его услышат соседи. Сделал вдох и постучал. Тишина.
Постучал снова, сильнее.
— Лия... это я.
Я ждал. Секунды вытягивались в мучительные минуты. Дом был тих, как будто вымерший. Ни шагов, ни звука посуды. Только слабое эхо моего собственного дыхания.
— Лия,-повторил я, и голос предательски дрогнул,-пожалуйста...
Я прислонился лбом к двери. Стоял ещё час, потом решил поехать к себе. Шаги по лестнице отдавались в пустоте, будто я уходил не из подъезда, а из чего-то большего: из её жизни.
На улице было сыро, ветер цеплялся за пальто и лицо. Я шёл, не разбирая дороги, пока телефон в кармане не завибрировал. Сообщение. От Лии.
«Поговорим потом».
2 коротких слова. Я долго смотрел на экран, пальцы едва не скользнули по клавиатуре, чтобы ответить. Но что можно сказать? «Хорошо»? «Жду»?
Все слова казались такими нелепыми.
Pov Лия
Я лежала, свернувшись калачиком под одеялом. Голова гудела, тело было ватным, и каждое движение отзывалось ломотой. С тех пор как я заболела, казалось, что весь мир стал дальше, тише, словно через толстое стекло. А потом я услышала стук.
Глухой, уверенный.
— Лия... это я.
Я вздрогнула.
Олег.
Голос, который я так ждала. Хотела встать, открыть дверь, но ноги не слушались. Температура будто приклеила меня к кровати, дыхание стало тяжёлым.
Он снова постучал. Громче.
— Лия, пожалуйста...
Я слышала в его голосе отчаяние, слышала, что он готов ждать, что он не понимает, почему я молчу.
Когда дверь хлопнула где-то внизу, я ещё долго лежала неподвижно, как будто из меня вынули всё. Телефон лежал рядом. Я написала короткое сообщение: «Поговорим потом». И отправила. Экран погас, и я снова спряталась под одеяло, чувствуя, как слёзы жгут щеки.
Pov Олег
Утро тянулось мучительно медленно. Сообщение от Лии не выходило из головы. Я не выдержал. Решил пойти к ней на работу. В холле её офиса я остановился, сжимая пальцами край рукава. Люди мелькали туда-сюда, шумели, смеялись, и каждый их шаг будто отдавался у меня в висках. Я глубоко вдохнул и подошёл к ресепшен.
— Простите... Азалия... она на месте?
Девушка за стойкой подняла глаза и удивлённо моргнула.
— А Вы кто?
— Парень,-выдавил я.
Она немного помолчала, потом с сочувствием наклонилась вперёд:
— Азалия взяла больничный. Её 2 дня уже нет, сказала, что вчера её увезла скорая.
Мир поплыл. Слово «скорая» будто ударило в грудь. Я не сразу понял, как удерживаюсь на ногах.
— Что... что с ней?,-мой голос дрожал.
— Говорят, простуда дала осложнение. Высокая температура, очень слабая. К тому же она много работала в последние дни. Но не переживайте, её сразу отвезли в больницу. Там она в надёжных руках.
Горло пересохло. В голове только одно: она болела, когда я приходил. Болела, а я подумал, что она не хочет меня видеть. Я ушёл. Я оставил её одну.
— В какую больницу?..,-спросил я хрипло.
— Минуту,-девушка покопалась в списках,- да, вот, городская, 5-я
Я вышел на улицу и вдохнул холодный воздух. Ноги сами понесли меня в сторону больницы.