Светлячок🪔

Человека разрушает не расстояние. Его разрушает молчание между двумя словами «я скучал».

Больница встретила меня холодным светом ламп и запахом хлорки. Я назвал имя на ресепшене.
— Время приёма закончилось. Вам нужно прийти завтра,-сказала медсестра.
Я стоял, вцепившись в край стойки так, что побелели костяшки пальцев. Завтра..
— Но я... я должен её увидеть. Хотя бы пять минут.
Она покачала головой:
— Нельзя. Она уже спит, ей сейчас нужен покой.
Нельзя.
Слово ударило в висок как молотком. Я обернулся: коридор, двери, люди в белых халатах. Здесь все кроме моей Лии. Всё, что оставалось, это уйти. На следующий день я вернулся. На ресепшене другая медсестра. Я назвал ФИО. Она пролистала список и спокойно ответила:
— Её уже выписали час назад.
— Что?..,-у меня пересохло во рту.
Выписали. Я снова опоздал. Я сразу поехал к ней домой. В подъезде пахло сыростью, ступени скрипели под ногами. Я постучал в её дверь. Тишина. Ещё раз. Ничего..
Я спустился вниз, прислонился к стене и долго сидел во дворе, пока не стемнело. Никто не пришёл.
Утром я отправился на её работу. В коридоре офиса меня встретила девушка с бейджем.
— Простите...Азалия на месте?
Она удивлённо вскинула брови:
— Она вот вот должна придти. Подождите здесь.
Я остался ждать, сидя внизу у окна. С каждой минутой напряжение росло, будто кто-то изнутри тянул жилы.
Я увидел её в коридоре. Она шла медленно, слишком медленно, как будто каждый шаг давался ей с усилием. Бледное лицо, усталые глаза, тонкие пальцы сжимали папку с документами.
— Как ты? Нигде не болит?,-я шагнул ближе, стараясь не выдать дрожь в голосе.
Она подняла взгляд и нахмурилась.
— Что ты здесь делаешь?
— Я слышал, ты в больницу попала. Всё хорошо? Почему так сразу на работу вышла?
Она отвела глаза.
— Уже всё хорошо. Мне пора.
Я поймал её за руку, осторожно, словно боялся, что она выскользнет.
— Переезжай ко мне. Я позабочусь о тебе... или хочешь, я поживу у тебя, пока тебе не станет лучше?
— Сказала же: всё хорошо,-её голос был холодным, почти отстранённым.
Я сглотнул, будто застрял ком в горле.
— Пожалуйста... хочешь, можешь злиться, обижаться, даже не разговаривать со мной. Но... я волнуюсь. Позволь мне позаботиться о тебе?
Она промолчала, но уже вечером я помогал ей нести чемодан в дом. Вечером мы ужинали вместе. Я накрыл стол, разогрел еду, старался, чтобы всё выглядело привычно. Но Лия сидела напротив с ноутбуком. Её пальцы быстро стучали по клавиатуре, глаза даже не поднимались на меня.
— Отдохни хотя бы дома,-тихо сказал я,-Ты же только из больницы вышла. Попробуй вот это, я всё сам готовил.
Она машинально зачерпнула вилкой, попробовала.
— Вкусно.
Потом потянулась к чашке. Я сразу заметил запах.
— Ты пьёшь кофе?
— Мне нужно поработать, а жутко в сон клонит. Думала, кофе поможет.
— Так тебе нужно поспать. В сон клонит, наверное, из-за лекарств.
Она кивнула, но продолжила печатать, почти не слушая меня.
— Поспи немного, я позабочусь о тебе. Как ты всегда заботилась обо мне,-сказал я с улыбкой, надеясь, хотя бы чуть чуть смягчить атмосферу. Она замерла, подняла глаза. Взгляд был острым, словно нож.
— Понятно. Так ты долг возвращаешь?
Вопрос пронзил меня насквозь. Я хотел этого переезда, мечтал, как она будет рядом, как её вещи заполнят комнаты. Но я так напортачил.
Позже я заметил: Лия распаковала лишь часть вещей, будто собиралась уйти в любой момент. И вместо моей спальни, она сказала, что останется в другой комнате. Я остался сидеть в темноте, понимая: да, она здесь. Но будто и нет.
Ночью я проснулся от жажды. Тишина дома была почти пугающей, только ветер тихо шелестел за окнами. Я пошёл на кухню налить воды и заметил тонкую полоску света, пробивающуюся из-за занавески.
Свет в саду. Осторожно, босыми шагами я вышел наружу. Лия сидела на деревянной скамейке возле клумбы. Её плечи чуть дрожали, дыхание было прерывистым, а пальцы крепко сжимали ткань пижамы. Она закрыла глаза и пыталась выровнять дыхание.
— Всё хорошо?-спросил я тихо, стараясь не испугать её,-Болит где-то?
Она вздрогнула, но не открыла глаза.
— Всё хорошо, просто кошмары.
Я сделал шаг ближе.
— Хочешь, посижу рядом? Может...
Она открыла глаза и посмотрела на меня уставшим, но твёрдым взглядом.
— Это мои кошмары. Я разберусь.
Я кивнул, хотя внутри всё кричало: «Не отталкивай меня, не уходи одна туда, где тебе страшно».
Я всё-таки сел рядом, но чуть поодаль, не касаясь её. Просто сидел, слыша, как она старается ровно дышать, и чувствуя холод ночного воздуха, который не мог быть холоднее, чем её отстранённость.
Она так и не ответила. Просто усталость пересилила её сопротивление, и голова медленно склонилась на бок. Её дыхание стало глубже, ровнее. Она уснула прямо там, в саду. Я осторожно поднял её на руки, занёс в дом и уложил в кровать. Укрыл одеялом, принёс ловца снов из своей комнаты и повесил его над её кроватью. Пусть хотя бы он оберегает её от кошмаров. Сел рядом, взял её руку. В тот миг внутри будто что-то прорвалось.
— Лия...,-я почти шептал, боясь разбудить её,-Всю эту неделю я не писал не потому, что не хотел. Я хотел до безумия. Каждый день брал телефон, набирал сообщение и стирал. Я думал: пусть она отдохнёт, пусть побудет выспится. Я боялся, что слишком много забираю твоих сил и времени. А сам... сам скучал так, что в груди пустота звенела.
Я сжал её руку чуть крепче, чувствуя, как подступает ком в горле.
— Когда я сказал, что передумал с переездом... это не потому что я испугался. Или тебя стало «слишком много» в моей жизни. Наоборот я хочу видеть тебя каждый день. Но твоя работа же далеко отсюда. Я всё прогуглил, когда ты ещё на стажировку уехала. Я представлял, как ты будешь каждый день тратить время, силы на дорогу, вставать раньше, а возвращаться поздно... и я не смог заставить себя просить у тебя этого. Хотел сберечь тебя, но получилось будто я оттолкнул.
Слёзы всё равно прорвались. Я уткнулся в её руку, глухо выговорил:
— Ты не представляешь, как я хотел бы, чтобы это стало нашим домом. Чтобы твои вещи были не в коробках, а в шкафах. Чтобы твой запах заполнял эти стены. Я хотел просыпаться и знать, что ты здесь. Но я всё испортил.
Я провёл ладонью по её пальцам, осторожно, будто они могли исчезнуть.
— Я скучаю по тебе даже тогда, когда ты рядом.
Я наклонился, коснулся её руки губами и выдохнул:
— Прости меня, пожалуйста. Я всё исправлю.
Я вытер слёзы, поднялся и хрипло сказал:
— Как будешь готова... давай поговорим. Я хочу сказать всё это тебе лично. Не тогда, когда ты спишь.
И вышел, оставив её под защитой ловца снов.
Pov Лия
Я открыла глаза ещё до того, как он вышел из комнаты. Сначала не поняла, где нахожусь, только запах сада всё ещё стоял в памяти, и усталость тянула вниз, будто камень к ногам. А потом услышала его голос. Тихий, дрожащий, будто он разговаривал не со мной, а с самим собой. Он держал мою руку. Я слышала каждое слово.. Я лежала с закрытыми глазами и не могла пошевелиться. Если открою, придётся отвечать, а я не знала, что сказать.
Когда он признался, что «передумал» не из-за страха, а из-за меня... из-за дороги, усталости, работы, я почувствовала, как сердце сжалось. Он думал обо мне, а я... всё это время думала, что он просто не хочет. И эта мысль жгла хуже всего. Я слушала и не могла сдержать слёз. Они текли тихо, и только подушка знала об этом.
Его слова «Я скучаю по тебе даже тогда, когда ты рядом» пронзили так глубоко. Я почувствовала, как его губы коснулись моей руки. А потом он ушёл. Я провела пальцами по подушке, где ещё оставалось тепло от его ладоней. И прошептала в пустоту:
— Я тоже хочу поговорить.
Потому что знала: разговор изменит всё. Я закрыла глаза и наконец уснула. Но теперь не было кошмаров. Это ловец снов так сработал?
Pov Олег
Я проснулся ещё до будильника, тишина дома была непривычно густой. На кухне пахло свежими тостами и мятой, специально заварил её вместо крепкого чая. Когда Лия вошла, сонная, с чуть смятой прядью у лица, я поставил перед ней тарелку.
— Вот, поешь. А потом нужно принять эти лекарства,-сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Она молча села. Я наблюдал, как она осторожно двигает ложкой, делает маленькие глотки.
Я подталкивал чашку ближе, улыбался мягко, и делал вид, что внутри нет ни бури, ни тревоги. Что всё в порядке. Потому что ей нужен был не мой ураган, а тишина.
Лия поела, выпила таблетки и почти сразу ушла на работу. Я остался дома, в пустоте, и весь день считал часы.
Вечером, я накрыл на стол. А после вышел в сад.
— Ты уже поужинал?,-её голос прозвучал сзади.
Я обернулся, стараясь улыбнуться.
— Ты уже пришла?
Эта улыбка... я сам почувствовал, как она не держится как натянутая нить. Лия подошла ближе и вдруг потянула меня за рукав. Точно так же, как я иногда делаю, чтобы остановить её или привлечь внимание. Маленький жест, а внутри всё дрогнуло. Она смотрела вниз, на мой рукав, будто боялась поднять глаза. И тихо сказала:
— Я скучала.
Я замер.
— Что?,-спросил я глупо, будто не услышал.
Она подняла взгляд, и слёзы в её глазах резанули сильнее любых слов.
— Говорю, что скучала,-её голос дрогнул,-Прости, что так себя повела. Знаю, что перегнула палку, но...
Я не дал ей договорить. Голос сам вырвался, хриплый, срывающийся:
— Нет, нет... это я виноват. Мне так жаль. Просто нужно было с тобой поговорить. Нужно было всё объяснить, не молчать,-Я сделал шаг ближе, чувствуя, как внутри всё обрушивается и строится заново,-Я всё объясню.
— Не надо, вчера..я всё слышала.
— Так ты... ты прощаешь меня? Правда?.. правда?..,-мой голос дрожал, я даже сам его не узнавал.
— Олег... я злилась, да. Но больше всего я боялась, что надоедаю или меня стало слишком много.
Она осеклась, опустив глаза. Я сделал шаг ближе и почти шёпотом сказал:
— Разве я могу думать так о тебе? Я люблю тебя. Я... я всю неделю думал, что если не буду писать, ты хоть немного отдохнёшь, выспишься. Но я с ума сходил. Каждый вечер ложился, и будто пусто рядом. Пусто, понимаешь?..
Лия подняла голову, и на её ресницах блестели слёзы.
— Я тоже скучала. Всё это время. Даже когда злилась, всё равно скучала,-Она сжала мой рукав крепче. Я не выдержал и обнял её так сильно, будто боялся, что она исчезнет. И сразу почувствовал, как её плечи дрогнули, она заплакала тихо, уткнувшись мне в грудь.
— Прости... прости меня,-я повторял снова и снова, гладя её по волосам,-Я просто дурак. Я думал о том, как далеко тебе будет ездить до работы, и.. Но это не повод... не повод ломать то, что мы строили. Я всё равно хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. Переедешь ко мне?
— Ты... ты правда этого хочешь?,-её голос был такой маленький, будто она боялась поверить.
Я прижал её крепче и ответил:
— Да. Я хочу, чтобы ты просыпалась в этой комнате, чтобы я готовил тебе чай, чтобы ты ворчала о моих привычках... я хочу всё это. Даже если дорога длинная, даже если трудно. Главное, что мы вместе.
Она всхлипнула, но впервые за всё время улыбнулась: настоящей улыбкой, не той, натянутой.
— Тогда, наверное... давай попробуем ещё раз?
Я кивнул, уткнувшись лбом в её волосы, и только теперь позволил себе заплакать. Мы стояли так, не считая времени, пока вечер медленно растворялся в саду.