Касание души

Наш выходной день пролетел быстро и незаметно. После турецкого ресторана мы решили просто прогуляться по столице, посмотреть город и людей. Слушая русский язык, мне казалось, что он очень нелёгкий и выучить его будет не так то просто. Осман же поддержал меня, сказав, что всё будет нормально и уже за год мы спокойно и легко будем разговаривать на чужом для нас языке. Также мы подметили, что и здесь есть турки, а также другие люди с Востока. Девушки же все были разные, но каждая по-своему красива и необычна, как могло показаться на первый взгляд. Русские девушки для меня были некой экзотикой, как и мы для них.

Уже вечером мы вернулись в номер и мне позвонила мать. Рассказала, что отец недоволен тем, что не смог попрощаться со мной, добавила, что его вторая жена вновь беременна, а Айла очень скучает и передаёт привет. Хоть моя мама и не говорит о том, что ей больно или грустно, но по её голосу я всё равно слышал, что она была расстроенной. Ответив ей, что всё хорошо, я попрощался и тяжело вздохнул.

— Что там? — Спросил меня друг, краем уха слушая наш разговор. Он готовил какое-то турецкое блюдо в нелепой ярко-зелёной футболке и домашних шортах.

— Anne звонила, говорит, жена отца снова забеременела.

— М-да, расстроилась видно, — он вымыл руки и сел за стол. — Хотя, знаешь, я бы тоже хотел себе две жены. Да кто не хотел бы? Мне кажется, что каждый мужчина думал об этом хотя бы раз, просто вслух боялся сказать.

Я задумался над словами Османа и нахмурил свои чёрные густые брови.

— Ты думаешь, это так легко что ли? Женился на двух и всё? Огромная ответственность, брат мой, да ещё и столько нервов нужно с ними, ведь они будут ревновать друг к другу! — Я вскинул руки, а он улыбнулся.

— Ну не знаю, за то сколько детей будет, любви, внимания, эх.. — Мечтательно ответил мой друг и продолжил что-то готовить.

Так мы продолжали обсуждать тему многожёнства, где у каждого было своё мнение — я считал, что лучше иметь одну жену, а Осман же поддерживал версию, что не меньше двух точно. ни к чему в итоге не придя, я совершил омовение и прочёл ночной намаз, пока мой друг спокойно поедал уже приготовленное мясо в лаваше.

К сожалению, он не совершает намазы, хотя давно хотел научиться, либо ему просто лень, либо что-то его держит, отчего он так до сих пор не взялся за это дело.

— Давай спать, завтра нам рано ехать к дяде Орхану на работу, — сказал я Осману и ушёл в свою комнату.

                                            ***
— Ассаламу алейкум, ну как ребята, выспались? — Встречает нас отец моей бывшей жены. Мы пожали друг-другу руки.

— Валейкум Ассалам, — ответили мы с Османом. — Спасибо, да, всё хорошо.

Сегодня не только я, но и мой друг были одеты в классические костюмы: оба в чёрных рубашках, пиджаках и галстуках. Было видно, что Осману в этом было некомфортно, ибо он постоянно как-то пытался поправиться и не мог ровно стоять на месте долгое время. Я же чувствовал себя в своей тарелке, отчего лишь улыбался, поглаживая свою небольшую чёрную бороду, которая была аккуратно расчёсана и подстрижена.

Орхан показал нам все кабинеты, рассказал о фирме и указал нам наши места: мой кабинет  был напротив кабинета Османа. В каждом стоял обычный стол с ноутбуком и различными документами, небольшой шкаф, ящики с чем-то тяжёлым внутри, удобным мягким чёрным диванчиком и кулером с водой. Курить строго запрещалось - для этого была отдельная курилка, а также комната для намаза и столовая.

Через кабинет от меня находилась Марисса, которая сидела за столом и что-то увлечённо писала за своим компьютером, надев забавные небольшие очки, которые придавали её задумчивому взгляду некой строгости и серьёзности. Когда я проходил мимо и заметил эту картину, почему-то мне стало смешно и я улыбнулся, сам того не замечая.

Спустя час такой экскурсии, Орхан сказал, что сегодня как раз и начнётся урок русского языка. Он посмотрел на свои дорогие часы и нажал на кнопку в своём кабинете. Мы с Османом сидели на чёрных кожаных креслах и пили турецкий кофе. Через пару минут зашла Мари. Она была чуть взволнованной, поправила свои очки на носу и поприветствовала нас всех.

Сегодня она была в короткой юбке чуть выше колен и светло-розовой блузке, которая придавала ей какой-то нежности и женственности. На ногах снова туфли на высоком каблуке, отчего её рост из ста шестидесяти превратился в сто семьдесят.
Длинные волосы были собраны в конский хвост, на солнце переливаясь ярко-рыжим цветом.

— Вызывали? — Спросила Марисса на турецком. Она мельком глянула на нас и тут же перевела взгляд на Орхана.

— Да, — ответил он спокойно. — Мне нужно уехать на пару часов, а ты за это время как раз начинай проводить первый урок с ними, научи самому простому, не знаю, чтобы хоть что-то они уже знали, особенно Кемаль, — Орхан указал взглядом на меня. — Он русского совсем не знает.

— Что? Сейчас? Но мне нужно разобрать...

— Я всё сказал, — не дав ей договорить, перебил Орхан, проведя рукой по своей бороде. — Не обсуждается. Проводи их до своего кабинета и там начните урок, у вас есть несколько часов пока я не вернусь.

Она обречённо вздохнула и молча кивнула.

— Удачи, ребята, — улыбнулся нам Орхан и мы все вышли из его кабинета.

Оказавшись в кабинете Мариссы, я чувствовал некую напряжённость и холод в обстановке. Было видно, что этой хрупкой и маленькой на первый взгляд девушке было не по себе одной в компании двух высоких и массивных турков.

Мой друг же всё с интересом глазел на неё, в его серых глазах я заметил неподдельный интерес. Я незаметно толкнул его в плечо и строгим взглядом указал на то, чтобы он сел и не делал ничего, за что потом мне могло бы быть стыдно.

Мы оба сели на диван, а наша «учительница» - напротив нас, за свой стол. Она начала с того, чтобы мы не перебивали её и слушали внимательно, а все вопросы задавали потом. Мне стало интересно, кто же она по национальности, так как её акцент и необычная внешность были для меня интересными. Я не выдержал и спросил.

— Армянка, — после недолгого молчания ответила она, глядя мне прямо в глаза. Взгляд её кофейных глаз был равнодушным, но не холодным. Такое чувство, словно девушка не знала как себя с нами вести и пыталась соблюдать весь этикет и различные рамки приличия.

Её ответ удивил меня.

— Армянка? — Тут же переспросил Осман, удивившись. Видимо, не меня одну удивил её ответ.

— Да. Что-то не так?

— Да нет, просто я не ожидал, что среди турков будет работать армянка, да ещё и такая красивая, — тут же сделал он ей комплимент, нагло улыбнувшись. Не был уверен, что он сказал правду по поводу того, что ему всё равно, так как его семья тоже была традиционна и они обращали внимания на национальность, отчего мой друг также, как и я, не имел возможности спокойно выбрать ту, кого он хочет сам.

Она даже не покраснела, либо сделала вид, что ей все равно и она не заметила его слов.

— Приступим к уроку.

Несколько часов проходили ужасно медленно. Я выучил некоторые слова, правила и русский алфавит, в котором всё же ещё путал местами некоторые буквы. От моего произношения Осман начинал смеяться, а Марисса сдерживала улыбку, прикусывая свою пухлую нижнюю губу. Казалось, что она так может съесть всю помаду, ибо я замечал, что кусала губы она довольна часто - то ли от нервов, то ли от смеха, либо ещё от чего-нибудь, что могло её как-то смутить.

Когда приехал Орхан, то мы уже были немного уставшие от изучения иностранного для нас языка. Он отпустил нас на сегодня домой, сказав, чтобы мы продолжили обучение там. Марисса должна будет сегодня вечером приехать к нам и передать кое-какие документы, а также повторить урок.

Мы кивнули, а реакции девушки я тогда не видел, но чувствовал спиной на себе пристальный взгляд этих необычных карих глаз.