Глава 2
«...И у каждой ведьмы где-то спрятано сердце...»
****
— Anné*, не переживай, всё с нами нормально будет. Мы уже давно не маленькие.
Я успокаивал свою любимую мать, понимая, как ей трудно будет без единственного сына. Отец уехал по делам, a я один в окружении двух женщин: младшей сестры и матери, пытаюсь разрядить обстановку, объясняя, что в России со мной ничего не произойдёт.
— Кемаль, сынок, да как же так? Я же не могу не переживать. Вдруг что-то пойдёт там не так, не дай Аллах. Ты же мой единственный сын!
В красивых женских глазах цвета янтаря появились капельки слёз. Я подошёл к матери, сел с ней рядом на наш турецкий диванчик и нежно приобнял. Родные руки безысходно сжимали цветастый платочек, а длинные чёрные волосы, замотанные в платок, коснулись моего мужского плеча. С детства я был привязан духовно именно к матери, нежели к отцу. Возможно, мне было жаль её, ибо она вышла замуж за сурового и грозного горячего турка, будучи мягкой, уступчивой и нежной женщиной. Сколько я помню себя, моя мать, Сэда, всегда соглашалась с отцом, старалась не злить его и угождать во всём.
Изначально я думал, что так и должно быть, но потом, с возрастом, я понимал, что какой бы патриархат, менталитет и т.д в семье не были – уважение к женщине – это одно из важного. Я не могу оскорбить женщину или поднять на мою любимую руку, в то время как отец, хоть и не физически, но морально убивал мою мать со временем всё больше и больше.
Ей всего сорок девять лет, a oна уже уставшая и измученная. Маленькая ростом, пухленькая – красивая турецкая женщина, которая посвятила свою жизнь мужу и двум детям. Отец хотел больше, из-за чего женился второй раз – на женщине, которая младше его на двадцать лет (ему пятьдесят). Она родила ему дочку, а он желал ещё одного наследника. Я видел его вторую жену и знаком с ней, но не общаюсь близко из уважения к матери – вижу и понимаю, что этот поступок отца окончательно добил её.
Я вытер с её лица наступившие слёзы. К нам подошла моя младшая восемнадцатилетняя сестра – Айла. Этот человечек – маленькая копия меня – черноглазая брюнетка с горячим упрямым характером. Только если я пошёл ростом в отца, такой же высокий, то она в мать – почти сто шестьдесят сантиметров. Я горжусь воспитанием своей сестры, так как её скромность, нрав и приличие говорит о том, что anné научила её всему нужному и правильному. Она даже в глаза долго мне смотреть не может – стесняется и опускает взгляд. Айла, сев слева от матери, завязала на своей голове белый платок потуже и приобняла самого родного для неё человека.
— Твои вещи собраны, брат, — тихо воскликнула она, не смотря на меня. Я поблагодарил её и, отстранившись от двух женщин, встал. Успокоив свою мать, пообещав, что всё будет хорошо, я поцеловал её руку, а после – обнял сестру, сказав ей слушаться и помогать родителям. Пообещал привезти подарки и приехать совсем скоро.
— Да хранит тебя Всевышний, Кемаль, — на прощанье ответила Айла. - Мы будем молиться за тебя, — oна приподнялась на носки и, слегка коснувшись губами моей щеки, тут же отстранилась.
Я понял, насколько тяжело им даётся прощание со мной и решил, что пора не затягивать и пошёл собираться...
****
Москва. 18:00.
Мы с Османом стоим в Московском аэропорту и понимаем – вот она – другая жизнь...
Честно говоря, на первый взгляд, женщины в России совсем иные: холодные как лёд, но светлые, словно турецкий сладчайший мёд. Осман уже успел пофлиртовать с парочкой девиц и у двух даже взял номера. Я заправил рукава своей белоснежной рубашки и взглянул на друга – он был одет в лёгкую черную футболку и белые шорты. В России, именно в столице, намного холоднее, чем у нас в Стамбуле. Я предложил другу свой пиджак, так как от волнения и множества новых эмоций меня переполняли радость, огонь и мандраж.
Если одним словом – жара.
Он отказался, ответив, что всё равно скоро прибудем на место.
Мы увидели наши имена на табличке, которую держал какой-то мужчина в сером пиджаке. Поздоровавшись на турецком, я, Осман и встречающий нас человек, сели в безупречный мерседес бизнес класса, отправившись в нужное нам место.
****
— Дядя Орхан, Ассаламу алейкум! — Я искренне улыбнулся и протянул руку стоявшему напротив меня мужчине.
— Кемаль, сын мой, Ваалейкум Ассалам! Добро пожаловать в Россию! – Мужчина сорока пяти лет обнял меня в ответ, дружески похлопав по спине.
— Merhaba**, — сдержанно поприветствовал мужчину Осман. Они обменялись рукопожатиями.
—Ну что, как долетели? Всё ли хорошо? Как вам Россия? Женщины? – Орхан подмигнул нам, добродушно улыбнувшись.
Статный мужчина, почти с нас ростом, который выглядит младше своих сорока пяти – является нашим директором и управляющим фирмы по продажи недвижимости, а также – моим зятем. Точнее, бывшим зятем – отцом моей бывшей жены. Прошло время, но он всё так же хочет, чтобы мы помирились и даже верит в это, хотя между мной и его дочерью давно всё кончено. Хоть с этой женщиной ничего и не вышло, зато с её отцом в нас сложилось прекрасное общение и доверительные отношения.
— Не знаю, как Россия, дядя Орхан, но женщины тут неплохие ,– подметил мой друг и они оба рассмеялись.
Мы сели на кожаные кресла в кабинете дяди и начали сразу обсуждать дела.
— Завтра отдыхайте, осваивайтесь, у вас одни из лучших номеров в отеле, но, чтобы послезавтра уже приступили к работе! Всё ясно? – Взгляд его карих глаз стал серьёзнее. Он почесал свою щетину и сделал глоток горячего кофе. Мы оба кивнули.
— Но как же с языком? Я то знаю его, и то не хорошо, а Кемаль-то вообще не понимает... — Воскликнул Осман, глядя на меня.
— Я уже разобрался с этим, – Орхан достал из ящика стола сигару, и, закурив, нажал на какую-то кнопку.
Спустя пару минут в кабинет зашла миниатюрная рыжеволосая девушка в строгой длинной юбке и пиджаке.
Она спросила на турецком с лёгким акцентом, не глядя на нас с Османом:
— Вы меня вызывали, господин Орхан?
— Знакомьтесь, – обратился он к нам. – Марисса – наш главный бухгалтер и русско-турецкий, а также русско- английский переводчик и просто прекрасная девушка, – после его слов она явно засмущалась, так как лицо её слегка покраснело, но виду она не подала.
Только сейчас я обратил на неё внимание - после её приветствия. И, взглянув на эту девушку, взгляды наши пересеклись всего на пару секунд, потом я тут же отвёл глаза.
— Она будет учить вас, ребята, за дополнительную плату. Также объяснит, что тут да как, первое время будет помогать, — видно, что она хотела возразить, как Орхан тут же перебил — никаких возражений! — Девушка прикусила губу и лишь кивнула, недовольно вздохнув.
— Но ведь она - женщина... – Tут же непонимающе встрял мой друг, почесав бороду. Сам он уже осматривал её как добычу. Никогда не думал, что рыжие в его вкусе, обычно он не обращает на таких внимание.
— И? – Взгляд Орхана устремился прямо на него.
— Я принесу вам кофе, – нагло встряв в диалог, воскликнула эта дама.
Я удивился её маленькой наглости, но посчитал, что тут, видимо, нормально такое. Также подметил, что акцент у неё не русский, да и на русскую она не похожа – черты лица не те. Мы все втроём одобрительно кивнули. Уже забыли про ироничный вопрос Орхана и продолжили обсуждать дела. Спустя десять минут к нам снова зашла Марисса.
— Ваш кофе, — она аккуратно поставила чашку перед нашим начальником и тут произошла нелепая случайность...
— Ой, мамочки! Я дико извиняюсь, чёрт возьми, извините меня, господин... — Эта неуклюжая девушка, протягивая чашку с горячим кофе, как-то споткнулась на своих каблуках и вылила всё на футболку моего друга. Тот тут же встал, на турецком произнося некрасивые фразы.
Марисса, понимая его, покраснела ещё больше. Взглядом Орхан приказал ей выйти. Она послушно удалилась.
— Да... Хорошие работницы у Вас, – подметил я, усмехнувшись .
— И, всё-таки, смотри, какие тут женщины, а? Не случайно ведь она так сделала, брат? — Сказал Осман, вытирая салфеткой с футболки кофе.
— Эх вы, ребята. Непростая она женщина. Смотрите осторожнее с ней... — Предупредил нас по отечески Орхан.
Но тогда я даже и не задумывался, насколько судьба может быть хитра и беспощадна с нами...
[* Аnné - « мама» с перевода на тур.языке.]
[**Merhaba - «Привет» с перевода на тур.языке.]