Касание души

18:00. Пятница.

Этот вечер оказался на удивление холодным и дождливым.

Если до этого погода ещё радовала меня, то сегодня всё иначе. Смотрю в окно из своей недорогой, но уже успевшей мне изрядно надоесть машины – ни солнца, ни тепла.

- Кемаль, - окликнул меня рядом сидящий друг. – Чего с тобой такое, брат? – Взгляд его хитрых серых глаз был спокойным, но нотки волнения за моё состояние я всё же уловил.

- Да всё в порядке, - ответил равнодушно, скрывая истинные чувства. Всегда считал, что мужчина не должен проявлять слабость перед людьми, не важно: друг, любимая женщина или незнакомый человек. Когда я был ещё ребёнком, мой строгий и серьёзный отец говорил мне, что «плакать можно лишь на похоронах, а в других случаях нужно быть сильным, стойким и спокойным как камень». Вот и превратилось моё горячее турецкое сердце в холодный и бесчувственный осколок, в ледяное море или почти всеми известный «Каледжик карасы» с кубиками льда, которое также называют «турецким Пино Нуаром».

- Ну  я же вижу, что ты какой-то не такой. Задумчивый,  что ли, - сказав это, Осман вытащил две сигары из своего портсигара, протянул одну мне и дал зажигалку. Я прикурил и затянулся. Коиба – так называется марка кубинских сигар, которые обожает курить мой друг. Вкус их отдалённо напоминает горький турецкий кофе с коньяком и мяту. Как говорят на Кубе:  «Те, кто курят Cohiba, никогда не умрут от рака, но те, кто не курят, умрут от зависти.»

- Да думаю насчёт работы. Каждый день в глаза матери уже смотреть стыдно, а отец старый стал. Сестру тоже кормить нужно, выучить, потом и замуж выдать – сам знаешь, как дела обстоят у меня. О чём могу я думать ещё?

Дым от табака медленно выходит через приспущенное окно. Дождь маленькими холодными каплями касается моей руки. Множество проблем за этот год появилось в моей жизни: развод с женщиной, которую я любил, но которой оказались важнее деньги, нежели мои чувства. Недавняя операция отца, из-за которой сейчас он временно не может работать и моя нелёгкая работа, за которую платят копейки. По этим причинам начал курить, так как мои нервы уже начали сдавать. Я замечаю, как могу сорваться на пустом месте, а помимо этого мой характер временами сам по себе пылает огнём. До сих пор не понимаю как близкие мне люди могут выдерживать меня в моменты моего гнева. Ужасно благодарен им и Всевышнему за то, что он дал мне таких людей.

- Не переживай брат, даст Бог и поднимемся скоро. Вот откроем свой бизнес как хотели и пойдут у нас дела в гору. – Осман провёл рукой по своим коротким тёмным волосам и надел зачем-то очки от солнца.

- Зачем тебе очки? На улице дождь льёт, – я усмехнулся и выдохнул дым ему в лицо, на что в ответ получил недовольный вздох. Потушив сигару, завёл машину. – На счёт бизнеса – это да, я помню. Надо ехать в Россию как я и предлагал. Уже скоро всё будет готово со всеми документами. Дяде я звонил, он вышлет людей, которые там встретят нас и отвезут домой к нему.

- В этих очках я выгляжу сексуальнее, – самодовольная улыбка проскользнула на его лице. Осману двадцать пять – на год старше меня, но из нас двоих именно в нём осталась эта детская игривость и даже лёгкая наивность. Когда же нужно быть серьёзным или жестоким, безжалостным со своим врагом, то он тут же меняется и улыбка с его лица исчезает, словно её никогда и не было. С этим человеком я знаком уже двадцать лет, поэтому мы стали друг – другу родными братьями. Со стороны многие и думают, что мы братья - оба высокие (около двух метров роста), с черной аккуратной бородой, за которой ухаживаем как за своей женщиной или машиной; у двоих тёмные волосы, только я - брюнет, а у него более светлый оттенок. Единственное, что отличается – глаза. Мои настолько чёрные, что иногда люди не выдерживают тяжёлого и проницательного взгляда, а я всегда заглядываю в самую глубину – хочу изучить душу. Также стиль в одежде – предпочитаю классику: пиджак галстук и рубашка, дорогие часы и хороший парфюм. Не важно, сколько зарабатывает мужчина – он всегда должен одеваться так, словно в кармане у него миллион. Осман же больше любит неофициальный стиль, да и не переживает даже по поводу носков – иногда может надеть яркие или разные. Неординарная личность, в общем. Зато прошли вместе с ним как хорошее так и плохое. Я был рядом, когда умерли его родители – попали в аварию, как бы банально это не звучало, а он помогал мне прийти в себя после предательства бывшей жены и развода, на который подал я.

- Кем, а если ничего не выйдет? – Мой такой же самоуверенный как я друг вдруг в последнее время стал осторожным и начал сомневаться в том, в чём ещё не до конца разбирался.

- Хватит, – довольно холодно, спокойно, но не жёстко ответил я. – Всё получится. Сегодня я скажу своим, что мы через три дня улетаем в Россию, отдам им некоторую часть денег, чтобы хватило на ближайшее время и всё будет хорошо, брат. Я тебе обещаю, – моя рука ободряюще похлопала его по плечу.

Мы поехали в кафе к нашему хорошему знакомому, чтобы обсудить пару дел перед уездом.

- Да поможет нам Всевышний.

- Аминь.

***

19:00. Пятница. Кафе «У Султана».

- Кемаль, Осман, рад видеть вас, дорогие! – Перед нами возник мужчина в белой рубашке и чёрных брюках. Добрая улыбка на лице, пышные усы и весёлый взгляд зелёных глаз – это наш старый приятель, которому только вчера исполнилось тридцать пять лет.

- Ассаламу алейкум, брат, - мы пожали друг-другу руки, а затем он поздоровался с моим другом.

- Ваалейкум ассалам. Проходите, садитесь, – Султан указал на лежащие на полу подушки и свободный столик. - Нино, принеси нам кофе и фруктовый кальян! – Громко приказал Султан молодой официантке в платке и каком то нелепом фартуке. Она молча кивнула и побежала делать заказ.

Я сел и осмотрелся. Мы с Османом не были у него около трёх месяцев, но стали заметны изменения – красные диваны заменили на турецкие разноцветные подушки, а большие дубовые столы на чёрные прямоугольные столики. В воздухе витает аромат турецкого кофе, рахат-лукума и наивкуснейших блюд, а вместо радио играет успокаивающая восточная музыка. Кафе это работает уже третий год, но долгое время не приносило большой прибыли, а после - мой приятель решил, что нужно сменить интерьер и это, видимо, ему помогло - стало больше народу и меньше свободных мест.

- Я смотрю ты тут дизайн сменил, – также подметил Осман, поправив свои брюки, прежде чем сесть рядом. Красиво, красиво, ничего не скажешь. Султан кивнул и улыбнулся, сев рядом и довольно похлопав себя руками по толстому животу. Этот человек был падок на комплименты в свой адрес, но никогда не ставил себя выше других и не был гордым, за что я его и уважал. Один из самых честных и прямолинейных людей тут. Если ему что-то не нравится, то он скажет в лицо и не важно, обидит это другого человека или же нет. Но параллельно всему этому, он тот ещё добряк и весельчак, любит вкусно поесть, долгие беседы и красивых женщин – из-за последнего постоянно ругается с женой.

- Да, решил вот, что пора внести новшество, а тут и народ сразу пошёл, – махнул он руками, указывая на весь зал. Помимо нас сидели неподалёку ещё по двое-трое мужчин за столами, которые курили кальян, а также муж со своей женой и две девушки, которые увлечённо о чём-то беседовали, поглядывая в нашу сторону.

Нам принесли мой любимый кофе, рахат – лукум и другие турецкие сладости. Осман тут же улыбнулся официантке, на что она лишь смутилась и скорее убежала назад.

- Хорошенькая, – сказал друг, отпивая глоток горячего напитка и пробуя турецкую сладость.

- Кто? – тут же спросил Султан. – Нино, что ли? Э-э-э, брат, ты на неё не смотри даже, маленькая она ещё - восемнадцать лишь через месяц будет. Взял её на подработку сюда, так как просилась очень.

- Пф молода и невинна - так ещё лучше. Сразу женюсь! – улыбнулся Осман.

- Женюсь – не женюсь – с этим потом. Сначала на ноги надо встать, – произнёс я, пригладив свою бороду, а после cнял пиджак и уселся поудобнее. Султан одобрительно кивнул, на что друг лишь недовольно фыркнул. – Мы по делу пришли. Надо обсудить кое-что.

Спустя минут десять нам принесли кальян. Я первый взял трубку и затянулся. Вкус оказался сладким, но не приторно – напоминало клубнику, цитрус и мяту. Я медленно выпускал кольцами дым, попутно рассказывая Султану, что мы от него хотим. Наше предложение состояло в том, чтобы сначала он начал сдавать нам его кафе в аренду через месяцев пять – шесть – этого нам с Османом хватит, чтобы заработать хорошие деньги, накопить определённую сумму и вложиться во что нибудь. И как раз друг предложил мне это кафе, которое стало намного прибыльнее, чем раньше. Со временем мы хотим его купить.

Султан внимательно слушал и кивал, изредка задавая вопросы. Мы с Османом вместе объясняли ему, что да как, говорили, что по любому выйдем в плюс и убеждали его, что сделка только на руку всем нам. Я знал, что мой приятель согласится – вопрос цены и времени.

Мы пили кофе обсуждали дела и курили кальян. Время шло быстро и незаметно. Я довольно – таки расслабился и понял, что ещё немного и сон настигнет меня прямо тут.

- Ладно брат, спасибо за гостеприимство. Ты подумай, надеюсь, что мы договоримся, – изо всех сил стараясь не зевнуть сказал я, вставая. Мои друзья встали вместе со мной. Осман был довольный, а Султан, видно, серьёзно задумался над нашим предложением, так как взгляд его сразу стал серьёзен, а зелёные глаза чуть темнее – так происходит, когда он уходит в себя.

- Да пожалуйста, всегда рад видеть своих гостей, - мы все улыбнулись. - Я подумаю насчёт сотрудничества. Берегите себя в России, дел там плохих не делайте. Да хранит вас Всевышний.

- Аминь, – вдвоём произнесли мы с Османом. – И ты себя береги брат, будем на связи, – произнёс друг и мы все пожали руки.

После тёплой и приятной атмосферы ароматного кофе и турецких сладостей мы расслабленные сели ко мне в машину.

- Ну что? Как думаешь, он согласится? – Осман смотрел в окно, наблюдая за нескончаемым дождём.

- Согласится. Нужно лишь немного подождать.

- Интересно, а эта Нино вышла бы за меня? – Он повернулся в мою сторону, а я лишь усмехнулся на его вопрос.

- Дурак ты, Осман. Ты не её покоряй давай, а наши будущие дела в России. Молись чтобы всё вышло.

- Дай Бог, Кемаль, Дай бог.

С этими словами я отвёз друга до дома и поехал к себе, чтобы рассказать всё родителям и сестре.