Глава 33
Машина быстро мчалась по трассе, поднимая в воздух мелкую снежную пыль. Дорога была практически пуста, и Никита уверенно вжимал педаль в пол, разгоняя автомобиль. Соня старалась смотреть по сторонам, но унылый пейзаж за окнами совсем не привлекал внимание. В отличие от парня, сидящего так близко. Она потянулась и взяла его за руку, которая спокойно лежала на подлокотнике.
— В чем дело? — Никита улыбнулся и крепко сжал ее пальцы.
— Ни в чем. Просто все еще не могу поверить в то, что ты настоящий. И я так рада, что ты здесь, со мной.
Вместо ответа Орлов вдруг начал сбавлять скорость и свернул на съезд с трассы.
— Что ты делаешь? Куда мы? — Соня принялась озираться, пытаясь понять, куда они направляются.
— Сейчас увидишь, — туманно ответил Никита, но его губ коснулась озорная улыбка.
— Никит…
— Доверься мне.
Сказал так, будто доверять — это вообще просто и естественно. Но довериться именно ему и правда оказалось очень легко, и Соня просто расслабилась, откинувшись на сиденье. На самом деле ей было совершенно все равно, куда они едут. Главное — с ним.
Они отъехали подальше от скоростной трассы, и Никита свернул на узкую проселочную дорогу. Остановился, но двигатель глушить не стал, просто дёрнул вверх ручник и щёлкнул кнопкой ремня безопасности. Потом отстегнул Соню и сказал:
— Пересаживайся.
— Что?
— Садись за руль.
— Что? — повторила Соня, которая все ещё не могла понять, что он от нее хочет.
Никита вздохнул.
— За руль, Сонь. Моей машины, — пояснил он, будто опасаясь, что она и теперь не поймет. — Я же обещал, что научу.
— Брось, Никит, — Соня натянуто рассмеялась. — Не стоит…
— Стоит, поверь мне.
— Я же совсем не умею.
Никита молча вышел из машины и, обогнув ее, открыл Сонину дверь.
— Выходи. Я знаю, что ты не умеешь, и именно поэтому планирую тебя научить.
Соня сдалась. Вышла из автомобиля и пересела за руль, обреченно вздохнув. Никита занял ее место и ободряюще улыбнулся, когда она бросила на него взгляд, полный паники.
— Расслабься, — посоветовал Никита. — Во-первых, я рядом. А во-вторых, кроме нас, тут никого нет, так что ничего не случится.
— А как же машина? — почти прошептала Соня, коснувшись кончиками пальцев кожаной обивки на руле. — Я могу ее поцарапать.
В голове крутилось “разбить”, но она не стала озвучивать это вслух. От этой мысли и вовсе начало подташнивать, и Соня потянула вниз воротник кофты, который неожиданно стал слишком тугим.
— Соф, — позвал ее Никита, и она подняла на него глаза. Он наклонился ближе и приподнял ее за подбородок, мягко коснувшись губ. — Все будет хорошо. Чего ты боишься? Разбить? На той скорости, до которой ты сейчас разгонишься, ты этого не сделаешь. Поцарапать? Царапай на здоровье, я уже морально был готов к этому, когда посадил тебя за руль, — он рассмеялся, а у Сони словно камень с души упал.
— Ладно. Что мне делать?
— Снимай с ручника. Отлично. Выжимай педаль тормоза — это та, которая справа. А теперь плавно отпускай. Мягче… Молодец. А теперь давай газу. По чуть-чуть…
Соня почти не дышала, слушая указания Орлова, и сама не заметила, как машина осторожно тронулась с места и медленно поползла по дороге.
— Отлично, — Никита довольно улыбнулся. — А теперь не забывай рулить.
Его рука легла на руль, едва уловимо выравнивая машину. А затем также незаметно исчезла, позволяя Соне ехать самостоятельно.
Минут через пять пронизывающий страх начал исчезать, и у девушки почти получилось расслабиться. Никита, не останавливаясь что-то говорил, стараясь отвлечь ее, и это срабатывало. Звук его голоса, смех, улыбка — все это действовало, как успокоительное.
— Поедешь на трассу? — неожиданно предложил Никита, когда девушка остановила машину на обочине, и Соня вскинула на него испуганный взгляд.
— Нет! — быстро ответила она. — Там машины… И большая скорость. И у меня нет прав!
— Я пошутил, — Орлов взял ее за руку и притянул к себе. — Я бы тебя туда не пустил. В другой раз.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что поверил в меня.
И Соня порывисто его обняла, крепко прижимаясь лицом к груди. Он провел пальцами по спине, путаясь в волосах, поцеловал сначала в висок, а потом приподнял ее лицо и коснулся губ. Провел по ним языком, аккуратно проникая глубже, и Соня подалась ему навстречу. Обхватила рукой за шею, пытаясь одновременно притянуть его ближе и удержаться на поверхности, чтобы не рухнуть камнем на самое дно.
Поцелуй становился все откровеннее, а руки Никиты заскользили по ее телу — по плечам, спине, талии, спускались на бедра, и Соня слышала, как он шумно выдыхал, касаясь ее с жадностью сорвавшегося с голодовки. Он сжимал пальцами кожу, а ее закручивало ураганом чувств. Подбрасывало в воздух, переворачивало с ног на голову, затягивало в водоворот так, что выбраться больше не было сил. А потом Никита с разочарованием отпустил ее и взъерошил волосы на голове.
— Нам пора, — объявил он. — Скоро уже стемнеет.
***
К городу они подъехали, когда было уже почти совсем темно. Он встретил их включенными фонарями и светом, льющимся из окон в домах. Снег ярко искрился в лучах фар, закручиваясь на ветру причудливыми вихрями и разлетаясь в разные стороны при приближении автомобиля. Соня в нетерпении заерзала на сиденье — хотелось уже скорее оказаться дома.
Но Никита неожиданно крутанул руль совершенно в другую сторону, и девушка удивлённо к нему повернулась.
— Мы не домой?
— Домой. Только ко мне.
— К тебе?
— Да. Ты против?
— Я просто не ожидала.
— Прости, но я не переживу еще одной встречи с твоим диваном, — рассмеялся Орлов.
— Я бы не заставила тебя спать на диване, — Соня обиженно поджала губы.
— Хочешь сказать, пустила бы в свою кровать?
— Ты уже спал там. И я тебе доверяю.
— Рад это слышать. Но поедем все равно ко мне, если ты не против.
Соня была не против. Предложи он сейчас ей поехать хоть в другую страну, она бы, не раздумывая, согласилась. А уж к нему домой — и подавно.
Когда оказалось, что путь их лежит в тот же самый коттеджный поселок, где находится дом Сергея Бессонова, Соне стало не по себе. Она выдохнула, лишь осознав, что на самом въезде Никита повернул в другую сторону, увозя ее подальше от злополучного места. Девушка разглядывала ровные ряды домов украшенных гирляндами по одну сторону дороги и сосновый бор, раскинувшийся по другую. Кругом было тихо и спокойно, только изредка лаяли собаки, да навстречу проехала пара машин. Она была здесь два раза, и впервые сумела разглядеть красоту и очарование этого небольшого поселка. Возле дома Бессонова царили шум и суета, а здесь складывалось впечатление, что она попала в настоящую зимнюю сказку: раскидистые вековые сосны, на ветвях которых устроились целые сугробы и чернеющая пустота между стволами — того и гляди оттуда на дорогу выйдет какой-нибудь диковинный зверь.
Дом Никиты оказался самым последний по улице. И совершенно темным — не горело ни одно окно, а разноцветная гирлянда не встречала их радостным миганием, как на фасадах других домов. Один только фонарь перед воротами одиноко освещал съезд к коттеджу.
— Дома никого нет? — поинтересовалась Соня.
— Нет. Мама уехала бороться с зимней депрессией в теплые края, а папа поехал к ней.
— О, понятно, — протянула девушка, немного обрадовавшись,что родителей Никиты нет. Она ещё не успела морально подготовиться к знакомству с ними. И осторожно спросила, не до конца уверенная, что может поднимать эту тему: — Из-за чего у твоей мамы депрессия?
— Я слишком долго пытался найти ответ на этот вопрос, — он грустно усмехнулся. — И у меня его до сих пор нет. Иногда мне кажется, что это из-за меня.
— Что? Почему?
— Она никогда особо не хотела детей. А потом появился я, и ей пришлось в корне менять свою жизнь. Не сказать, что она была плохой матерью, нет. Она любит меня — настолько, насколько вообще может. Но она постоянно разрывалась между мной и той жизнью, которая у нее могла бы быть, не родись я. Отсюда вечное чувство неудовлетворенности, вины и, как итог, депрессия.
Соня тяжело вздохнула и незаметно качнула головой. Удивительная вещь — жизнь. В то время, как ее мать не потеряла веру в хорошее, даже похоронив двоих детей, мама Никиты сходила с ума просто от того, что он у нее был. Сравнивать их — так неправильно, но Соня ничего не могла с собой поделать. И тут же очень захотелось снова обнять свою маму. А еще Никиту.
Это она и сделала, стоило ему припарковаться на участке. Прильнула к нему, крепко обхватив руками, и Орлов удивленно вздрогнул, а затем его плечи начали понемногу расслабляться.
— Ну-ну, Сонь. Я поделился с тобой не для того, чтобы ты меня пожалела. Со мной все в порядке, правда.
Соня не поверила. Кивнула, но объятия не разомкнула и скорее почувствовала, чем услышала его облегченный вздох.