Глава 32
Если бы вдруг кто-то решил поинтересоваться, то Соня бы совершенно искренне призналась, что этот Новый год был лучшим в ее жизни. Даже несмотря на безвкусно украшенную елку, мигающую наспех развешанной гирляндой и суетящуюся больше обычного маму, которая была взволнована появлением за праздничным столом гостя. Она так увлеклась сервировкой и оформлением блюд, что почти забыла о том, что все еще знает о Никите слишком мало.
По телевизору показывали новогодний концерт, и родители увлеченно обсуждали происходящее на экране. Соня же, придвинувшись вместе со стулом поближе к Орлову, внимательно наблюдала, как он тщательно разрезает на кусочки мясо.
— В чем дело? — поймав ее пристальный взгляд, поинтересовался парень.
— Стало интересно, как обычно проходит Новый год у тебя. Мой — почти всегда так. Раньше мы с родителями ходили в гости к их друзьям. Когда брата не стало, мы больше ни разу никуда не выбирались, и последние пять лет мы встречаем его дома.
— Мы почти никогда не отмечали дома. Мама не выносит зимы, и старается уехать подальше, туда, где вместо ёлок ее будут окружать пальмы, — он негромко рассмеялся, но совсем неискренне, через силу. — Когда я был младше, ездил с ними. Иногда, когда всё-таки оставались в городе, ходили на банкет в ресторан, где я сходил с ума от скуки. Став старше, стал праздновать с друзьями. Ну, а там сама понимаешь — было весело так, что я едва помню начало последних нескольких лет в своей жизни.
— А сегодня ты оказался здесь. После шумных вечеринок смотреть телевизор со мной и моими родителями — это, наверное, слишком скучно. Не жалеешь?
— Конечно, нет, — он мягко улыбнулся.
Хотел добавить что-то ещё, но его прервал возглас мамы:
— Пять минут до Нового года! Юра! Неси скорее шампанское!
Началась суета. Папа рванул на кухню за бутылкой шампанского, стоящей в холодильнике, а затем принялся откручивать пробку, которая все никак не поддавалась. Мама поторапливала его и приговаривала, что нужно было начинать открывать раньше. Соня тихо посмеивалась — она наблюдала такую картину каждый год, и один только Никита был совершенно спокоен.
Наконец, раздался заветный хлопок, и Ольга восторженно вскрикнула. Папа разлил шампанское по бокалам, успев как раз вовремя, и, когда раздался бой курантов, Соня звонко ударила своим по Никитиному. Проговорила:
— С Новым годом!
Ник улыбнулся совершенно искренне — и на его щеках вновь появились ямочки. Он наклонился к ней и шепнул в самое ухо:
— И тебя, мое маленькое новогоднее чудо.
***
Ближе к часу ночи Ольга уже начала клевать носом. Единственный день в году, когда она ложилась спать после полуночи, был как раз сегодня, но даже новогодняя ночь не могла ее заставить не спать до утра. Поэтому, с трудом подавив зевок, она поднялась со стула:
— Все, ребят, я спать. Еда на столе, шампанское в холодильнике. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, мам, — тут же отозвалась Соня.
— Спокойной ночи, — Никита кивнул головой.
— Я, пожалуй, тоже в кровать, — Юрий не стал отставать от жены. — Что-то глаза сами собой закрываются.
Соня улыбнулась отцу. Обычно он всегда оставался с ней, и они несколько часов просто болтали обо всем на свете после того, как мама заваливалась спать. Но в этот раз он решил тоже удалиться, чтобы оставить ее с Орловым наедине.
— Хочешь ещё шампанского? — спросила Соня, когда родители вышли из комнаты.
— Нет.
— А съесть что-нибудь?
— Издеваешься? — он рассмеялся. — Я наелся на год вперёд. В какой-то момент я вообще стал сомневаться, что смогу выбраться из-за стола живым, и это коварный план твоей мамы по избавлению от меня.
— Это она от чистого сердца. Для нее это один из способов показать заботу, но иногда она не видит границ.
— Наверное, лучше так, чем не заботиться вовсе.
— Это ты сейчас о своей маме? — осторожно спросила Соня. Пересела на диван и, взяв Никиту за руку, потянула к себе. Он легко поддался и сел рядом с ней.
— Наверное, — Ник неуверенно пожал плечами. — Не припомню, чтобы она когда-то заботилась хоть о ком-то, кроме себя. Она просто не умеет этого. Ее голова всегда забита своими проблемами, а вникать ещё и в чужие — это слишком сложно.
Соня переплела их пальцы. Прижалась к нему поближе и положила голову на плечо. Тут же ощутила легкое касание его губ на волосах. Обдумывала, что ему ответить, но он ее опередил:
— Наверное, глупо обижаться на нее за это. Она такая, какая есть. И любит нас с отцом по-своему. Настолько, насколько вообще способна любить. И разве можно требовать от нее больше, чем она может дать? Я давно смирился с этим и перестал ждать от нее чего-то, но иногда всё-таки задумываюсь: “А изменилось бы что-нибудь в моей жизни, будь она другой?”
— Проще не думать об этом, — Соня мотнула головой. — Все люди, а особенно близкие, так или иначе влияют на нас, меняют, проявляют одни черты характера или подавляют другие. И, к сожалению, не всегда в лучшую сторону. Но размышлять о том, как бы все сложилось в альтернативной вселенной — так и с ума сойти недолго. Хотя, я тебя понимаю.
Она немного помолчала, а потом продолжила:
— Я вот часто думаю, как бы все было, будь Саша жив. Наверное, мама не была бы такой маниакально заботливой и педантичной. А я не боялась так чужого повышенного внимания, потому что не слышала бы изо дня в день перешептывания за спиной в школе, что у меня умер брат. Тогда мне хотелось сделаться невидимкой, лишь бы никто не замечал меня и не выражал свои соболезнования или просто в разговоре избегал смотреть в глаза. Сейчас это всё осталась в прошлом, а в институте так и вообще о том, что у меня был брат, знают пара человек. Но ощущение никуда не делось, и мне до сих пор кажется, что все обсуждают именно меня.
Никита мягко повернул Соню к себе лицом и поцеловал. Потянул на себя, усаживая на колени, и девушка сама не заметила, как оказалась в его руках. Он погладил ее по голым плечам, коснулся губами шеи и открытых ключиц. Остановился только, когда она издала тихий стон. Шумно выдохнул и крепко прижал к груди. Соня слышала, как гулко бьется его сердце, отстукивая свой ритм ей прямо в ухо, а свое собственное пыталось вырваться наружу.
— Мне так жаль, Соф. Терять близких ужасно.
Соня ничего не ответила. Просто прижалась покрепче, и он с готовностью обнял её ещё сильнее. Говорить не хотелось — и они просто молчали, греясь в объятьях друг друга. Соня слушала его дыхание, пыталась впитать всей кожей аромат его тела, от которого кружилась голова, и запомнить кончиками пальцев гладкость кожи. Она не сразу заметила, как выровнялось его дыхание, став глубоким и размеренным. Она осторожно приподнялась и увидела, что Никита спит, откинувшись головой на спинку дивана и прикрыв глаза.
Будить его не хотелось, и Соня постаралась, как можно аккуратнее, встать. Но стоило ей убрать с себя его руки, он тут же распахнул глаза.
— Я что, уснул?
— Похоже на то, — Соня усмехнулась. — Сдаешь позиции, Никит.
— Это ты на меня так влияешь, — он рассмеялся и легко щелкнул её по носу. — А, если честно, сегодня выдался тяжелый день.
— Ложись спать, — вздохнула девушка.
— Нет, я хочу еще побыть с тобой.
— Я никуда не исчезну, — Соня поцеловала его в щёку и встав, достала из шкафа подушку и одеяло.
— Хочешь сказать, я буду спать здесь? — Орлов хитро улыбнулся. — Я рассчитывал оказаться в твоей постели.
— Очень зря. — Соня бросила подушку на диван и кивком головы дала ему знак ложиться. — Извини, но моя мама нас не поймёт, если обнаружит утром в одной кровати.
— Ладно, — спорить Никита не стал. Стянул через голову кофту, а затем, встав, расстегнул джинсы. Нисколько ее не стесняясь, стянул их вниз и остался в одних только черных боксерах. Удовлетворенно улыбнулся, когда Соня нервно сглотнула и покраснела. — Просто хочу заметить, что я всего лишь хотел уснуть с тобой в обнимку.
С этими словами он завалился на диван и, забрав у девушки из рук одеяло, накрылся им. Обхватил руками подушку и, когда Соня уже подумала выйти из комнаты, попросил:
— Побудь со мной, пожалуйста.
Соня кивнула и опустилась рядом с ним на диван. Он тут же положил голову ей на колени и обхватил руками за талию. Девушка запустила пальцы ему в волосы, мягко перебирая пряди. Никита прикрыл глаза и заулыбался, как кот, которого погладили за ухом.
— Сонь?
— Что?
— Что скажешь, если я завтра тебя украду, и мы вместе уедем?
— Куда?
— Домой. Впереди выходные, и я так хочу провести их с тобой. Но если захочешь остаться здесь — я пойму. Приеду за тобой, когда скажешь.
— Я поеду с тобой.
— Правда?
— Да.
— А родители? Не обидятся, что ты уехала так быстро.
— Я поговорю с ними. Уверена, они поймут.
— Спасибо, Соф, — это Никита пробормотал уже почти сквозь сон, поудобнее устраиваясь на коленях девушки.