Глава 22
Эта вечеринка Никите совсем не нравилась. Во-первых, он терпеть не мог Сергея Бессонова. И хотя общались они максимально нейтрально, не вступая в открытый конфликт, оба друг друга недолюбливали. А, во-вторых, Соня слишком быстро упорхнула от них со своим Матвеем, и это невероятно злило.
Он прекрасно видел, как они подсели к Бессонову и его компании и как рука Матвея по-хозяйски легла на спину Сони. И внимательный оценивающий взгляд Сергея он тоже видел. А еще то, насколько девушке некомфортно в их компании, и он ее прекрасно понимал. Чтобы там выжить — надо быть или такой же хищницей, как Ксю, которой палец в рот не клади, иначе откусит руку по локоть. Или старательно выслуживаться — как Матвей. Поэтому он и не смог найти общий язык с Бессоновым: тот просто не принимал партнерство на равных и хотел быть главным среди кучки смотрящих в рот придурков.
Никита с трудом отвел взгляд от компании на диванчике и огляделся по сторонам. Женя с Мариной мило о чем-то ворковали, уже забыв о его существовании. Женя, со свойственным ей энтузиазмом, что-то рассказывала, яростно жестикулируя руками, а Маринка искренне смеялась. Не хватало только Сони. Никита был уверен, окажись она сейчас здесь, тоже бы весело хохотала с девчонками. А вместо этого сидела, как на иголках, рядом с чертовым Жуковым.
— Ник?
Никита обернулся на голос и сразу увидел высокую фигуру друга, облаченную в мешковатый свитер и джинсы с широкими штанинами. На его тощем теле любая одежда смотрелась словно на пару размеров больше. Орлов не смог сдержать улыбки при виде парня и кивнул ему в знак приветствия, протянув руку.
— Думал, ты здесь не появишься. — Антон крепко сжал в ответ его ладонь.
— Я и не планировал.
— Рад тебя видеть.
— Я тебя тоже. — Никита правда был рад. Они серьезно поссорились впервые за много лет, и осознание того, как же сильно ему не хватало друга, пришло только сейчас.
— Как ты?
— В порядке, — Никита усмехнулся. — Не стоило переживать, мне же не десять лет.
— Я знаю, — Антон немного помолчал. — Но ты не выходил на связь. И я переживал не потому, что ты беспомощный ребенок, а потому что ты мой друг. А я, вместо того, чтобы, как и полагается другу, всегда быть на твоей стороне, начал учить тебя жизни. Прости, я не должен был.
— Всё в порядке, Тох. Сначала я и правда обижался, но потом понял, что в чём-то вы с Женей были правы, и нужно было прислушаться. Друзья ведь для того и нужны, чтобы вовремя открыть глаза на твои ошибки.
Эти слова дались ему тяжело. Признавать чужую правоту до последнего не хотелось. Да, куда проще было переждать бурю дома у Антона, чем пробираться вперед через сносящий с ног ветер. Рано или поздно отец бы дал слабину, или вернулась мама и решила его денежный вопрос. Но, оказалось, вслед за неприятностями жизнь умеет подбрасывать и что-то хорошее. И иногда только плывя против течения, можно выбраться из жизненного водоворота.
— Ты вернулся домой? — спросил Антон, не сводя глаз с друга.
— Нет.
— Тогда где живешь? Ник, возвращайся ко мне! Женя не будет против.
Никита покачал головой и улыбнулся.
— Нет, Тох, но спасибо за предложение. Я живу у одной девушки, мы работаем вместе, и она пустила меня пожить.
Брови Антона поползли вверх. А Никита тихо рассмеялся — когда он произнес это вслух, даже самому стало смешно.
— У девушки? Работаешь? — только и сумел произнести друг.
— Ага, прикинь?
— И кто она?
— А это важно? Просто девушка, которая мне помогла.
— Ник, — Антон рассмеялся и хлопнул Орлова по плечу. — Я знаю тебя сколько? Лет десять? Я готов побриться налысо, если окажусь неправ, но это не просто девушка. Ты себя вообще в зеркало видел?
— Да что со мной не так-то? — Никита дернул плечом, сбросив с него руку друга. Дико захотелось посмотреть на свое отражение.
— У тебя такое придурковато-мечтательное выражение лица, когда ты говоришь о ней, — хохотнул Антон, за что тут же получил шутливый удар кулаком в живот. Согнулся пополам, еще больше давясь смехом.
— Ты себя-то видел, когда Женька оказывается в радиусе ста метров? — огрызнулся Орлов.
— А я и не отрицаю, — Антон резко стал серьезным и выпрямился. — Признавайся, Ник, ты влюбился в эту девчонку?
— Ничего я не влюбился, — проворчал Никита, нахмурившись. — Да, она милая и добрая, с ней классно и, да, я был бы не против провести с ней ночь. — Он с трудом сглотнул, понимая, как сильно кривит душой. Кому он врет? Он не рискнул ее даже поцеловать, когда была такая возможность. — Но какая нахрен любовь, Тох? Я себе жизнь усложнять не хочу.
— Почему сразу усложнять?
— А разве нет? Мне вообще не сдались все эти отношения с девушками: быть кому-то должным, решать чужие проблемы, надеяться, что тебя самого не предадут и не кинут — так себе перспектива. Хрен я на такое подпишусь. Мне больше по душе встретиться пару раз, а дальше каждый пошел своей дорогой. И, кстати, у нее есть парень.
— Тогда сочувствую, брат.
— Нечему тут сочувствовать, — отрезал Никита. — Давай лучше выпьем, а? А то меня уже тошнит от пафосности вечеринки Бессонова. И от него самого.
Антон рассмеялся, а Никита зачем-то снова поискал глазами Соню. И обнаружил танцующей в объятиях Матвея. Его руки свободно скользили по ее телу то жадно сминая ткань шорт, то путаясь в лабиринте шнуровок на спине. Он целовал ее жадно и страстно, властно подчиняя своему желанию и стремясь показать каждому — она его. А Соня позволяла, повинуясь каждому движению и окружённая кольцом его рук.
Никита отвернулся. Знать, что Матвей ей нравится — это одно. Увидеть собственными глазами — совсем другое. Ему должно быть все равно, но внутри что-то с громким хрустом ломалось и трещало. Еще раз напомнил себе то, что только что говорил Антону. Не нужно ему это все — ни любовь, ни отношения, ни Соня. Срочно заняться с какой-нибудь горячей девушкой быстрым сексом, чтобы снять сжимающее тисками напряжение — нужно. А она — нет.
Никита с силой сжал руки в кулаки так, что ногти врезались в ладони, оставляя болезненные следы. Это должно было отрезвить, но не вышло, и картинка Жукова, целующего Соню продолжала стоять перед глазами.
А вот теперь точно надо выпить.
***
Почти целый час Никита пытался выбросить увиденное из головы. Но получалось плохо: он едва слышал, что говорит ему Антон и почти не обращал внимания на подколы Жени.
— Ты чего такой рассеянный, Никитосик? — Женя приобняла его за плечо, но парень лишь лениво отмахнулся. — Я тебя уже раз десять назвала Никитосиком, а ты ещё до сих пор не послал меня в ответ. Я начинаю думать, что тебе на самом деле нравится.
Маринка захихикала — они совершенно точно спелись на фоне обоюдного недолюбливания Орлова.
— Не испытывай мое ангельское терпение, Женечка, — Никита ответил почти что на автомате. Опыт в словесных перебранках с Женей у него был настолько богатый, что он мог отвечать практически не прислушиваясь к разговору.
Поймал на себе подозрительный взгляд Марины, которая, кажется, догадалась, кого он высматривал по сторонам весь вечер. Никита и хотел бы остановиться и расслабиться, но не мог. Соня никак не шла у него из головы. А ещё чертов Матвей. И вся их компания, слишком быстро исчезнувшая из гостиной. Он уверял себя, что просто по-дружески беспокоится: Соня ведь словно кролик, случайно затесавшийся в компанию лисиц. А все прекрасно знают, кем любят закусить хищники на ужин.
Неожиданно на глаза попался Сергей, как всегда в окружении кучки друзей. Только вот Матвея и Сони среди них не было. Горло словно начали царапать изнутри чем-то острым, а во рту пересохло. Никита уверял себя, что его не должно это волновать — где они и что делают.
Вот только его волновало. Настолько, что он подскочил с места и направился к Бессонову быстрее, чем успел придумать для себя причины, почему ему не нужно этого делать.
— Что блин за хрень, — только и пробормотал он себе под нос.
— Эй, Ник, ты куда? — крикнул ему вдогонку Антон.
Никита не ответил другу, уверенно пробираясь между людьми к Сергею. Почти силой сдерживал себя, чтобы не сорваться на бег.
— Привет, Серег.
— О, привет, Никит. — Бессонов протянул ему руку, и Ник коротко пожал ее. — Не видел тебя. Как вечеринка?
— Как и всегда — полный отстой.
Сергей глухо рассмеялся и прищурился.
— Ты чего такой взвинченный, Орлов? Секса давно не было? Так не теряйся, вокруг полно подвыпивших и готовых на все девчонок. Ну, не мне тебя учить, ты мальчик опытный.
— Я сам разберусь. — Почему-то физиономия хозяина дома выводила Никиту из себя больше обычного.
— Конечно-конечно, — тут же ответил Сергей, примирительно поднимая вверх руки. — Кстати, у нас тут с ребятами возник спор. Вот тебе девушки на каком свидании дают?
— Бессонов, тебе к чему вообще эта информация? — процедил сквозь зубы Никита.
— Просто интересно. Я сказал, что мне на первом. Тебе ведь тоже? А мои парни утверждают, что, если девчонка динамит тебя уже который раз — это нормально. Вот скажи, Никит, это разве нормально?
— Что за тупой спор? — хмыкнул Никита, стараясь сохранять хладнокровие.
— У нашего Матвея новая девушка. Ты вроде бы в курсе, какая-то твоя знакомая. Или бывшая? Неважно. Так вот, у них сегодня второе свидание, а до сих пор дальше поцелуев дело не зашло. И я посоветовал ему не затягивать. Нормальным мужикам девушки дают сразу, а с другими я, увы, не дружу.
Тело отреагировало быстрее, чем Никита успел понять, что произошло. Он схватил Сергея за воротник рубашки и с силой впечатал в стену. Краем уха услышал чьи-то крики и громкую ругань.
— Ты совсем охренел, Бессонов? — прохрипел Ник ему прямо в лицо.
— Нарываешься, Орлов. — Сергей с трудом отцепил его руки от себя и дал знак друзьям не вмешиваться. — Какого хрена ты так завелся?
— Где они?
— Так, подожди, я понял! — Бессонов хрипло рассмеялся. — У тебя виды на эту девчонку. Угадал?
Никита пропустил его слова мимо ушей, даже не думая отвечать. Прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание и вновь не наброситься на ухмыляющегося Сергея. И с каждым его новым словом сдерживать себя становилось всё сложнее. Ещё немного — и эта жалкая вечеринка закончился фееричной дракой.
— Где. Они? — чеканя каждое слово, снова спросил Никита.
— Ради такого я даже пустил их в свою спальню…
Дальше слушать Никита не стал. Круто развернулся и бросился к лестнице, стараясь не обращать внимания на брошенное вдогонку:
— Не торопись ты так, Орлов, все равно уже опоздал!
Если бы вдруг кто-то решил замерить скорость, с которой Никита взлетел по лестнице на второй этаж, то этим вечером был бы зафиксирован новый мировой рекорд. Где находилась спальня Сергея он очень хорошо помнил — как-то раз тоже там оказывался с девушкой. Парень перепрыгивал через ступеньки, сам до конца не понимая, зачем он туда спешит. Он видел их вместе и прекрасно знал, что Соне нравится Матвей, а, значит, скорее всего там, наверху, оба вполне довольны происходящим, а сам Никита рискует показаться полным идиотом, помешавшим двум влюбленным.
Вот только из головы никак не шел образ Сони, которую он едва обнимал во время просмотра фильма. И у которой быстро колотилось сердце и прерывалось дыхание в ответ на его легкие и невинные прикосновения. И эта девушка никак не походила на ту, что могла переспать с парнем хоть на первом, хоть на втором свидании. И если существовала вероятность — пусть даже совсем крошечная — что она там не по своей воле, Никита готов был показаться идиотом.
Добежав до нужной двери, он дернул на себя ручку, но она не поддалась. Заперто. Никита с силой забарабанил, едва сдерживаясь, чтобы не вынести ее к чертовой матери. Он стучал до тех пор, пока не раздался щелчок замка, и дверь не приоткрылась. В коридор выглянул нахмуренный Матвей и негромко процедил сквозь стиснутые зубы:
— Какого хрена, Орлов? Чего тебе тут надо?
Никита молча оттолкнул его в сторону и, не слушая недовольные возмущения, прошел в комнату. Соня сидела на краю кровати, одну руку прижимая к раскрасневшимся губам, а второй судорожно поправляя растрепавшиеся пряди волос. В ее глазах застыл страх, а еще проскользнуло облегчение, стоило ей увидеть Никиту.
— Сонь? — позвал Ник. — Все в порядке?
— Исчезни, Орлов. Ты нам вообще-то помешал, — рявкнул Матвей.
— Лучше заткнись, — искренне посоветовал ему Никита и снова обратился к девушке: — Соф, ответь, пожалуйста.
— Да, Никит, я в порядке, — с трудом выдавила она.
— Хочешь, уйдем отсюда?
— Отличная идея, Орлов! Иди и оставь нас в покое, — хмыкнул Матвей, но Никита лишь пренебрежительно отмахнулся от него.
— Сонь, — продолжил Никита и подошёл к ней немного ближе. — Ты же умная девочка и прекрасно понимаешь, зачем он закрылся здесь с тобой. Если я действительно вам помешал, то просто скажи, и я уйду. Но если ты хоть немного сомневаешься, пошли со мной. Не делай то, о чем будешь потом жалеть.
Ее глаза начали наполняться слезами, и Соня быстро заморгала, чтобы они не успели пролиться по щекам. Беспокойство и волнение, сметающие вихрем все остальные чувства внутри, наконец, начали затихать, уступая место нежности, укутывающей его в мягкое одеяло. Он не ошибся, а самое главное — не опоздал.
Девушка медленно поднялась, и Матвей резко выдохнул и пренебрежительно спросил:
— Сонь, ты серьезно? Уйдешь с ним?
— Прости, я не готова, это слишком быстро. Мы еще так мало знаем друг друга… — Соня вымученно улыбнулась.
— Подумай хорошо. Если выйдешь сейчас из комнаты — это конец. Я не буду ждать вечность, пока ты соизволишь подпустить меня ближе. У меня очередь из желающих оказаться на твоем месте, — выплюнул Матвей.
Девушка на мгновение замерла и глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы. Никита тихо зарычал, шагнул к Жукову и, сжав пальцами футболку на его груди, притянул поближе. Тихо произнес:
— Что ты несёшь?
— Руки убери.
Никита уже сжал руку в кулак, готовый ударить Матвея, но Соня вихрем пролетела мимо них и выскочила из комнаты. Парень тут же опустил руку — теперь ему было не до выяснения отношений. Он легко оттолкнул Матвея, демонстративно разгладив оставленные пальцами складки на одежде, и припечатал, прежде чем выйти за Соней:
— Ты еще больший придурок, чем я думал. И что она вообще в тебе нашла?