tymanoff истории

я не верю тебе, ведь Иуда тоже в губы Христа целовал.

я бы горы свернул, да только - только ты же не говоришь.

жизнь страшнее любого ночного кошмара, но, проснувшись, ты вряд ли хоть что-то поймёшь.

и, вслушавшись в меня, отчётливо услышь как безумец связки рвёт, горланя об одной.

даже мёртвой.

больше я не приеду к тебе, во хмелю слегка не коснусь нежной шеи под ивовыми ветвями.

ты останешься первой, заменишь вторую, третью.

а ты знаешь сама, как легко навсегда уйти, и как трудно остаться. хотя бы на миг остаться.

беспорядочные касания, сумрак, траурная вуаль.

ведь для тех, кто восстал из могил тишина - самый искренний гимн, а бесчувственность - лучшее чувс...

ты страшнее, чем жизнь. ты кошмарный мой сон, (и поэтому мне не уснуть по ночам).

но теперь, как итог - мы бредём по дворам, на груди пригревая тревогу.

только не забывай меня, даже сказав "пока".

а пока огоньки карих глаз светят из глубин тусклой памяти и наполняются меланхолией.

на меня равнодушно смотрит мой задумчивый город Дрезден, и, сквозь тысячи громких взрывов, пробиваю...

сначала мы веселились, теперь сердце еле бьётся. сперва убивали время, теперь разбежались вовсе.

города. окна поезда. тянется вдаль строка.

бездомных псов не кормят и не греют бездомным псам ошейников не дарят.

а призраки идут, шагают сквозь вокзал.

в крыльях у тебя - нездешний ветер.