Путешествуя
POV Elizabeth
Мои пальцы быстро бегают по клавишам, безошибочно попадая в каждую ноту. Играя мелодию, я будто погружаюсь в транс, не замечая ничего вокруг. Ничто для меня не имеет значения, кроме нотных листов перед глазами. Я вся отдаюсь музыке.
Темп нарастает, преодолевая боль в руках продолжаю играть, а мелодия из ветерка превращается в вихрь. По лицу стекает капля пота. Выжимая все силы, я доигрываю самую сложную часть произведения, но ни на секунду не расслабляюсь. Голова идёт кругом, когда мелодия, наконец, заканчивается, и я медленно убираю кисти от клавиш. Руки дрожат, а в немеющих пальцах чувствуется покалывание.
Плевать на всё - я должна играть идеально.
Смахиваю пот со лба, делаю глубокий вдох. Перелистываю ноты к началу и вновь начинаю игру.
Последние дни я только и делала, что тренировалась. Это помогало хоть как-то отвлечься от того, что творилось у меня в душе. Только благодаря музыке мне удаётся забывать о проблемах. По несколько часов я просиживала за инструментом, игнорируя потребности в еде и сне. И, хоть родителей беспокоит такое моё поведение, они понимают, что подготовка к фестивалю требует много сил.
В дверь постучали, и я раздражённо отняла руки от пианино.
- Да? - я постаралась скрыть агрессию в голосе.
- Я войду? - спросила мама, и, прежде чем дождаться ответа, открыла дверь. - Ты скоро закончишь?
- Не знаю, мне ещё нужно тренироваться.
- Куда столько? Ты играешь уже четвёртый час, нужно же когда-то отдыхать.
Я не понимала, то ли мама действительно обо мне беспокоится, то ли просто хочет меня контролировать. Какое ей вообще дело?
- Выступление уже завтра, у меня нет времени на отдых!
Злость вскипала во мне с каждой новой маминой фразой.
Она медленно подошла и неожиданно обняла меня.
- Нельзя так, дорогая. Не выжимай из себя все соки, иначе музыка тебя погубит. Она должна дарить радость и спокойствие, - женщина заглянула мне в глаза, - разве не так?
Уткнувшись лицом ей в грудь, я кивнула. Слёзы сами по себе побежали по щекам. Я чувствовала себя совсем обессиленной.
- Ну, ну, тише, - приговаривала мама, гладя меня по голове.
Всё, что я сдерживала в себе, вырвалось наружу - вся горечь, боль и обиды вытекали вместе с горячими слезами. Я плакала почти беззвучно, но внутри меня бушевал ураган.
- Пойдём пить чай. Тебе сразу полегчает, обещаю.
- С лимоном? - заглянула я маме в глаза.
- С лимоном, - улыбнулась она.
В этот момент у меня так потеплело на душе, что я крепче сжала её в объятиях.
- Ну, ну, я сейчас сама расплачусь, - улыбнулась мама. - Пойдём скорее.
Я встала и пошла за ней на кухню. Отца дома ещё не было.
Здесь пахло чаем и свежей выпечкой. Я почувствовала себя так комфортно, что не смогла вспомнить, когда в последний раз дома было так уютно.
- Так, Элизабет, давай ещё раз: ты ничего не забыла взять в дорогу? - спросила мама, разливая свежеприготовленный чай по чашкам.
- Да, я уже всё давно сложила в чемодан.
- Я просто переживаю, чтоб у тебя всё было хорошо, - мама поставила передо мной пиалу с нарезанным лимоном.
Улыбка появилась сама по себе.
- Спасибо, мам, всё будет отлично, - сказала я то ли ей, то ли себе. Мне правда хотелось в это верить.
Делая первый глоток обжигающего душу чая, я глянула в окно. Не верится, что уже декабрь. Зима в нашем городе редко бывает снежной, и этот сезон не был исключением. Всё осталось на своих местах, будто осень никуда и не уходила. А сегодня так вообще было редкое явление - весь день светило яркое солнце. И сейчас, на исходе дня, оно проникало в дома янтарными лучами, пытаясь согреть простывшие людские души.
- Бери булочки, я их только испекла, - вырвала мама меня из раздумий.
- Хорошо, - улыбнулась я.
Мама села рядом со мной. Вздохнув, она сказала:
- Очень жаль, что нам не удастся отпраздновать твой день рождения.
- Ну, это не так уж и страшно, - пожала я плечами.
- Конечно, мы обязательно устроим празднование на следующий день, но всё же...
- Не переживай, мам, это последнее, что меня беспокоит.
И это было правдой. Процесс взросления неизбежен, поэтому для меня в этом дне не было ничего особенного. Куда больше меня волновали мысли о том, что в этот день произойдёт, а именно - моё выступление на большой сцене.
Мне безумно хотелось, чтоб время остановилось. Вот бы остаться в этом моменте навечно - заботливая мама кормит вкуснейшей выпечкой, солнечный свет наполняет собой всё вокруг, нет страданий и переживаний, только умиротворение.
- У тебя всё получится, Бетти. Ты у меня самая талантливая, - мама накрыла мою ладонь своей.
- Почему же ты не заступаешься за меня перед отцом? - вырвалось у меня.
Мама глубоко вздохнула, поменявшись в лице.
- Твой отец - глава семьи, он мой муж, и я не могу ему перечить.
Такой ответ показался мне глупым. Как можно так безвольно подчиняться кому-либо? В отношениях должно быть равноправие, никто не должен быть выше другого. Но, видимо, мою маму воспитывали иначе, раз она так спокойно соглашается со своей ролью, отведённой ей в этом браке.
- Ты должна говорить, что думаешь, пусть это и не будет совпадать с мнением отца.
- Семья - это сложный механизм, требующий полной самоотдачи. Иногда нужно чем-то жертвовать, чтоб сохранить её в целости.
- Я не понимаю этого. Разве такие долгие отношения не должны строиться на любви?
Мама снисходительно улыбнулась.
- Когда подрастёшь - всё поймёшь. Любовь приходит и уходит, а брак держится на куда более постоянных вещах.
Для меня её слова всё равно были непонятны. Я всегда считала, что в отношениях никто не должен жертвовать собой, ведь жертвы - это страдания. Любовь же должна приносить счастье, она должна окрылять.
- Но разве любовь - не основа всего?
Мама погладила меня по голове и поцеловала в макушку.
- Ты ещё такая малышка, Бетти. Нельзя тебе сейчас заводить серьёзные отношения.
- Мам...
- Тебе ещё только за ручку с мальчиками гулять.
- Ма-а-м!
Она расхохоталась. Для неё я всегда буду оставаться маленьким ребёнком. Сейчас это меня не злило, как обычно, а дарило чувство защищённости.
А ведь действительно, пока всё, что я чувствовала к Джеймсу, не принесло мне ни капли радости. Окрыление? Счастье? Мне это было незнакомо. Но почему тогда я так уверенна, что это - настоящая любовь? С чем я вообще могу сравнивать?
Круговорот мыслей безжалостно меня затягивал. Нужно срочно от этого отвлечься, иначе мысли о моём учителе вновь будут копошиться в голове, причиняя лишь боль.
- Я пойду ещё немного порепетирую. Спасибо большое за чай.
- Ладно, Бетти, но не переусердствуй. Я тебя позову, как будет пора выезжать.
- Хорошо, - я поцеловала маму в щёку и побрела в свою комнату.
Весь вечер я была погружена в музыку.
***
До отлёта всего полтора часа. В который раз прокутив в голове список нужных вещей, я закидываю оставшиеся мелочи в рюкзак. Казалось бы, уезжаю всего на пару дней, а у меня забит чемодан.
- Элизабет, ты спускаешься? - слышу голос мамы снизу.
- Ага.
Последний раз гляжу на себя в зеркало, поправляю волосы. Я готова.
Я готова?
В прихожей уже стоял одетый отец, всем своим видом показывая своё недовольство. О, какая трагедия! Его заставили ждать целых две минуты!
- Точно ничего не забыла? - суетилась мама.
- Точно.
Она забрала у меня из рук чемодан и передала отцу.
- Чарльз, в багажник.
Он молча вышел на улицу.
Я не смогла не вздохнуть. Этот человек даже не произнося ни слова может испортить настроение.
- Ты не замёрзнешь в пальто?
- Мам, там не холодно. Синоптики обещают хоть какой-то снег только через неделю.
- Всё равно, я не хочу, чтоб ты простудилась. Середина декабря, как-никак.
-Не переживай, пойдём, нужно уже выезжать.
Мама накинула шарф, и мы вышли из дома.
Солнце давно уже село, оставляя жителей города на растерзание зиме. Ночь стояла угрюмая. Влажный воздух окутывал липким холодом.
Отец ждал нас в машине.
Я села на заднее сидение и с каждой минутой ощущала нарастающее волнение. Тишина, в которой мы ехали, только усугубляла ситуацию.
Чтоб отвлечься, я бездумно листала соцсети. Экран телефона выдавал мне бесконечное количество текста и фотографий. Какой в этом всём смысл?
В строке уведомлений я увидела сообщение от Моники.
"Не знаю, может, ты уже в самолёте и вам запретили пользоваться телефоном, но я надеюсь, ты всё же прочтёшь это.
Бет, я безумно тебя поддерживаю, и знаю, что ты всем надерёшь задницу на этом фестивале, хаха.
Удачи, солнце!😘"
Я не смогла сдержать улыбки. Быстро напечатала:
"Я пока ещё здесь, только едем в аэропорт.
Спасибо за поддержку :)
Ты чего не спишь?"
Ответ пришёл почти сразу же:
" Я сейчас дома у Зака, смотрим фильм.
Как ты, переживаешь?"
Я глянула в окно, за которым один за другим проплывали фонари. Их жёлтый свет нагонял тоску. Переживаю ли я? Безусловно. Впереди меня ждут два выступления перед музыкальным светом чуть ли ни всей Британии. Сегодня впервые я полечу на самолёте, впервые побываю в незнакомом городе. Мой день рождения пройдёт в компании почти не знакомых мне людей. Но все эти переживания меркли, перед фактом того, что я снова увижусь с человеком, который занозой застрял в моём сердце.
"Ничего, я со всем справлюсь :)"
"Знаю, ведь даже я, человек далёкий от этой сферы, безумно восхищаюсь твоим талантом.
Обнимаю, и держу за тебя кулачки. <3"
"Спасибо. <3"
Эти слова поддержки были очень для меня важны. Хоть я и много тренировалась, а мистер Лайнфорт прикладывал много стараний к моей подготовке, я не была полностью уверена в своих силах.
Моросил дождь. Ничто не нарушало тишины в салоне, даже эти мелкие капли, разбивающиеся о стекло. Обычно такое безмолвие меня напрягало, но сейчас такая обстановка действовала успокаивающе.
- Приехали, - бесстрастно объявил отец.
Я отстегнула ремень безопасности и вышла из машины. Глоток свежего прохладного воздуха привёл меня в чувство. Я смотрела на огромное здание аэропорта, освещённое сотней фонарей, и сердце постепенно ускоряло темп ударов.
Мама взяла меня под руку и повела внутрь, отец шёл чуть позади. Мы вошли в светлый просторный зал. Несмотря на ночное время суток, тут было людно и шумно. Здесь было всё, что можно было ожидать от аэропорта. С замиранием сердца я искала в толпе взгляд гипнотически чёрных глаз.
- Где конкретно вы должны встретиться, Бетти? - обратилась ко мне мама.
- Не знаю, - ответила я, не прекращая поисков.
Всё не то, все не те. Женщины, мужчины, дети, старики - среди этого цветного пятна не было нужного мне человека.
- Как же? Такого не может быть. Тебе же должны были сообщить, где...
Я уже не слушала, что она говорила. Звуки куда-то исчезли, превращаясь в гул в ушах. Я увидела его фигуру в толпе из нескольких людей. Он выглядел совсем безучастным, рассеянно высматривая что-то вдали.
- Вон они, - полушёпотом сказала я.
- Что? Где? - мама суетливо осматривалась по сторонам.
- Пойдём, - сказала я, дрожащей рукой взяв мамину ладонь.
С каждым шагом, что приближал нас к цели, сердце стучало всё громче и громче. Когда мы подошли, я уже вообще ничего не слышала - мешал звон в ушах. Единственное обострённое чувство - зрение, я глазами впивалась в его фигуру, не в силах отвести взгляд.
Мистер Лайнфорт обернулся к нам, и на секунду его лицо выразило удивление, будто он не ожидал меня сегодня увидеть. Миг. Маска. Он лучезарно улыбается моим родителям, пожимает руку отцу, делает комплимент маме. Непринуждённое приветствие, приправленное волнением обеих сторон.
Я быстро окинула взглядом группу остальных людей. Две женщины, один мужчина. Ученики стояли обособленно. Одна из преподавателей была мне знакома, я пару раз видела её, беседовавшую с мистером Лайнфортом. Учитывая последние события, мне подумалось, что, может, он с ней тоже спал - она молодая, привлекательная женщина, к тому же, его коллега, очень удобно. Почему бы и нет?
Внутри всё застонало от этих мыслей. Откуда мне вообще знать, со сколькими он спал? И с чего вдруг он не должен был этого делать? Из-за глупой надежды, что я навязала сама себе, мне вдруг стало думаться, что я имею на него какое-то право. Идиотка! Я напрягла все силы, чтоб не выдать эмоций, но ком неизбежно подступил к горлу.
- Здравствуй, Элизабет.
Мелодичный бархатный голос прозвучал, будто сквозь сон. Я подняла взгляд на мужчину, что ласково мне улыбался. От этой улыбки становилось грустно, ибо было видно, каких усилий она стоила человеку. В его лице не было ни капли радости, ни грамма счастливых эмоций. Тёмные круги под глазами, заметно похудевшее лицо, бледные потрескавшиеся губы выдавали в мужчине полное изнеможение.
Что же с тобой случилось, Джеймс?
- Здравствуйте, мистер Лайнфорт, - ответила я полушёпотом.
"Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на рейс..." - эхом зазвучал женский голос.
- Это наш самолёт, - взволновалась одна из преподавателей. - Нужно поспешить!
- Миссис Тейлор, не переживайте так, без нас никто не улетит, - ответил мужчина в очках. На вид ему было около пятидесяти.
Мне было совершенно неинтересно, что эти двое преподают, и кто из детей их ученики. Интересной персоной для меня была молодая женщина с надменным выражением лица. Я бы подумала, что она преподаёт фортепиано, но, учитывая, что его представляем мы с мистером Лайнфортом, этот вариант исключался.
Неожиданно меня обхватили чьи-то руки. Тепло объятий дарило успокоение. Я развернулась лицом к маме и обняла её в ответ.
- Удачи, Элизабет, у тебя всё получится!
- Спасибо, мам. Я постараюсь.
- Чарльз?
Отец оторвал взгляд от смартфона. Блики его очков мешали разглядеть то, что пряталось за ними, но вывод был очевиден.
- Будь умницей.
Без эмоций брошенная фраза. Я и не ожидала чего-то другого (но, признаться, надежда была).
Помахав рукой на прощание, мама ушла вслед за отцом. Наша группа собралась плотнее.
- Очередь на посадку начинается там, - мистер Лайнфорт указал рукой куда-то в сторону. - Все детские билеты у меня, поэтому сейчас я раздам их вам. Ребята, передайте свои документы взрослым. Коллеги, паспорта и билеты проверили?
- Да.
- Ага.
- Есть.
- Так... Адам - миссис Тейлор.
Пожилая женщина взяла билет, и придвинула к себе поближе мальчика, лет тринадцати. Он выглядел не то чтобы испуганным, скорее замкнутым. Казалось, происходящее вокруг его мало интересовало.
- Стивен..?
- Да! - отозвался паренёк. В одном ухе у него находился наушник, а из другого была слышна громкая музыка.
- Твой билет будет у мистера Томпсона.
- Мэри будет с мисс Оливер, - он отдал билет шатенке. - И... Элизабет со мной.
Я нервно сглотнула.
- Вперёд, - скомандовал мистер Лайнфорт.
С одной стороны меня удивляло то, что он всем управляет, но с другой стороны это выглядело так естественно, что нельзя было представить другого варианта.
Интересно, мы и в самолёте будем сидеть такими парами? Перелёт длится всего пару часов, но я не уверена, что смогу это вынести.
- Привет, я Мэри, - ко мне подошла светловолосая девочка. Я оглядела её с головы до ног, не понимая, что ей от меня нужно. Пришлось выдавить из себя дружественную улыбку.
- Элизабет.
- Ты - фортепиано, да?
- Угу.
- А я - виолончель, - хихикнула она. - Мне преподаёт мисс Оливер.
- Это я уже поняла.
Значит, виолончель...
- Ты волнуешься перед полётом? Я вот совсем не боюсь, так как уже много раз летала, и...
Господи, только бы она летела не со мной.
Я старалась пропускать болтовню Мэри мимо ушей, время от времени коротко отвечая. Очередь потихоньку продвигалась, и мы вот вот должны были выйти к самолёту. Всё время ожидания я поглядывала на мистера Лайнфорта, что стоял передо мной, и в голове крутилось множество вопросов.
Рад ли он меня видеть? Уверен ли в моих силах? Почему он так выглядит? Всё ли у него хорошо?
Мне не узнать. Я должна сдержать обещание, и как можно меньше контактировать с этим мужчиной. Он делает мне больно, даже не замечая этого, и так не может продолжаться вечно. Мы оба знаем, что я без проблем сдам выпускной экзамен, и на занятия мне являться незачем. Всё это время наши уроки продолжались лишь из-за моего желания быть с ним рядом, но теперь можно обойтись и без этого.
Погружённая в свои мысли, я не заметила, как мы прошли пропускной пункт. Очередная проверка билетов и прочие детали остались для меня вновь пропущенными.
- В общем, все садятся по местам, указанным в билетах, что и так понятно, - напутствовал мистер Лайнфорт, идущий впереди всех.
Я закинула чемодан в багажный отсек и с облегчением села на своё место. Начало первого ночи. Хочется спать. Понятно, что наверняка не было более подходящего рейса, но изматывать детей такими ночными поездками не лучшее решение школы. Я сочувственно взглянула на сонного мальчика, сидящего рядом. Третье кресло пустовало, и я молилась богу, чтоб его не заняла эта надоедливая Мэри. Впрочем, мы все скоро уснём, и она не сможет мне докучать, но её компания в любой ситуации казалась мне неприятной.
Через минуту к нам подсел паренёк в наушниках, кажется, Стивен. Он лишь кивнул головой и разместился в своём кресле. Я была ему за это безумно благодарна.
Усталость тяжёлым камнем медленно спускалась ко мне на плечи. Я чувствовала, как тело постепенно расслабляется, а веки непроизвольно закрываются. Не думала, что начну засыпать так быстро. Происходящее вокруг постепенно теряло значение, и я плавно проваливалась куда-то глубоко. Сон накрыл меня мягким одеялом, и я этому совсем не сопротивлялась.
***
Чья-то тёплая рука легонько трясла моё плечо. Сквозь пелену сна я не могла понять, что происходит и где я нахожусь.
- Бет...
Меня будил приятный бархатистый голос. Человек, которому он принадлежал, находился совсем рядом, я ухом чувствовала его дыхание.
- М-м, Джеймс... - протянула я сквозь сон.
Следующий настойчивый толчок в плечо разбудил меня моментально. Я резко открыла глаза, увидев перед собой опешевшого мистера Ланфорта. Обернувшись, увидела озадаченный взгляд паренька. В горле пересохло.
- А? Что? Мы уже прилетели? - вырвавшийся смешок был мало похож на нормальную улыбку.
- Ага, ты выходишь?
- Да, - я подорвалась с места и направилась к выходу.
Морозный воздух неприятно закрался под пальто, кончики пальцев моментально стали холодными. В темноте я не могла разглядеть кого-нибудь из нашей группы. Остаётся ждать их здесь.
- Ты забыла свой рюкзак, - мягко сказал кто-то рядом. Я вздрогнула от неожиданности, увидев перед собой мистера Лайнфорта.
- Ой... - только и выдавила из себя. Мужчина протянул мой багаж.
- Спасибо, сказала я, забирая рюкзак, и неожиданно моя рука оказалась в плену горячей руки Джемса.
- Замёрзла?
- Не передать, как.
Говорим ли мы о температуре воздуха?
- Дрожишь.
Я смотрела в чёрные глаза, не желая прерывать контакт.
- Ещё бы.
Мистер Лайнфорт крепче сжал мою ладонь. От этого прикосновения по всему телу разлилось тепло, наполняющее собой всю меня. Я будто вернулась в лето, к пекущему солнцу, полевым цветам, щебетанию птиц. Мне хотелось, чтоб это продлилось хотя бы на несколько секунд дольше. Сердце билось внутри, намереваясь вырваться наружу.
Вмиг моя рука снова очутилась на морозе. Пустота и холод. К нам подошли остальные.
- Сейчас нас заберёт автомобиль и отвезёт в отель. Постарайтесь ещё немного потерпеть, скоро мы все окажемся в тёплых номерах.
Немолодая женщина что-то возмущённо бормотала. Самый младший еле держался на ногах, Мэри расспрашивала обо всех деталях. Остальная часть людей сонно мирились со своей участью.
- Держимся вместе, преподаватели следят за своими учениками. Никто никуда не разбегается, - командовал мистер Лайнфорт.
Прошло какое-то время, прежде чем за нами приехал микроавтобус. Все были уставшие и недовольные. Кто-то задремал по дороге, кто-то сидел в телефоне. За окном был незнакомый город, погружённый во тьму, пустые улицы которого были неприветливыми и чужими.
Меня окутало чувство тотального одиночества. Я съёжилась, пытаясь согреться, но изнывающее чувство внутри никуда не хотело деваться. Невольно в памяти всплыла неприятная картинка, которую я всеми силами пыталась забыть. Блондинка извивается в объятиях Джеймса. Они страстно целуются, не замечая происходящего вокруг.
Я попыталась сглотнуть подкативший к горлу ком. Хочется плакать. Хочется свернуться калачиком, укутавшись в плед, и спрятаться от этого мира. Как я могу чего-то ждать от мужчины, который и не догадывается о моих чувствах?
Но так ли это?
Пусть я и не признавалась ему в любви, но я подавала столько знаков! Столько хлебных крошек рассыпала... Почему же ты не пришёл ко мне по этой дорожке?
Мы долго ехали в тишине. Глаза слипались, но мне не хотелось засыпать до приезда. Я не представляла, как завтра буду выступать на большой сцене после такого истощения. Хоть концерт и начинался вечером, шансов на полноценный сон было мало. Не зная, сколько времени ещё предстояло ехать, я достала папку с нотами. Пробегая глазами по строчкам, несколько раз прокручиваю мелодию в голове. Нужно. Всё. Запомнить.
- Зрение испортишь, - нарушил тишину чей-то шёпот. Я обернулась, увидев мистера Лайнфорта.
- У меня есть ночное, - прошептала в ответ.
- А-а, тогда спорить не буду.
Между нами вновь воцарилось молчание. Сосредоточиться на нотах теперь было невозможно.
- Почему вы не спите?
- Курить хочется.
Мне, как некурящей, было непонятно такое состояние.
- Бред какой-то.
- Попробовала бы ты протянуть пять часов без сигареты, имея стаж в несколько лет.
- Как-то раз пробовала, не понравилось.
- Не курить пять часов?
Я закатила глаза.
- Сигарету.
- Так ты у нас плохая девочка? - усмехнулся мужчина.
Последние слова прозвучали странно и... будоражаще.
- Мне потом так влетело, я на всю жизнь запомнила. Мне не особо понравилось, как люди начинают курить? Сигареты горькие, вонючие, какое от них можно получать удовольствие, чтоб в итоге подсесть на них?
- Обычно люди начинают курить из-за стресса. Тут уж дело не в запахе.
На секунду я осознала, что находясь рядом с Джеймсом, никогда не ощущала отвращения к аромату никотина. Он был везде - витал в кабинете, в нотных листах, что учитель давал с собой, едва уловим в его одежде, когда мы находились слишком близко друг к другу. Каждый человек представляет собой скопление различных ароматов, и у Джеймса он был акцентный. Быть может, мне дурманил голову не аромат его пряного парфюма, а никотиновая нотка?
Не-а.
Голову мне дурманила влюблённость. Впрочем, сейчас происходит то же самое.
Машина остановилась.
- Приехали, - сказал водитель.
Мистер Лайнфорт, как единственный бодрствующий взрослый, начал всех мягко будить. Я первая вышла на улицу, задыхаясь в душном салоне. Передо мной стояло ничем не примечательное здание в пять этажей. На тускло светящейся вывеске красовалось название отеля и скромные три звезды.
- Да уж, лучшего можно было и не ожидать, - высказалась преподавательница виолончели.
Они со своей ученицей стоят друг друга. Все остальные молча забрали свой багаж и направились ко входу.
Внутри отель тоже ничем не мог нас порадовать - стены были обклеены выцветшими обоями, а старый паркет, казалось, готов выскрипеть симфонию Чайковского. У стойки администратора находился уставший мужчина восточной национальности. Оглянув всю нашу компанию, он спросил:
- Вы из школы искусств?
- Да, - раздражённо ответила мисс Оливер. - Можно нас поскорее заселить?
- Конечно, сейчас быстро вас оформим и предоставим номера.
В ответ женщина демонстративно закатила глаза.
- Спасибо большое, - вежливо ответил мистер Лайнфорт, пытаясь сгладить обстановку.
Администратор сделал пару звонков, пересмотрел какие-то свои записи.
- У нас тут вышла одна заминка... - виновато сказал он.
В этот момент мне хотелось, чтоб по законам всех романов нас с Джеймсом по ошибке поселили в один номер. Мы бы театрально возмутились, но в итоге делили бы одну кровать на двоих. Я в смущении выходила бы из душа в слишком открытой пижаме, а Джеймс неловко разглядывал меня, восхищаясь моей красотой.
- Должны были быть два детских номера - двухместный и одноместный, верно?
- Да, для мальчиков - Адама и Стива двухместный, и для Мэри одноместный. Остальные пять - для четырёх преподавателей и взрослой студентки.
Ко мне начало подкрадываться плохое предчувствие.
- К сожалению, наш отель на данный момент может выделить только четыре взрослых номера.
- Но... - попыталась возразить я.
- Не страшно, если мы поселим двух девушек в один детский?
- Не страшно, заселяйте, как угодно, но поскорее! - повысила тон молодая преподавательница.
- Мисс Оливер, не встрявайте, - рявкнул мистер Лайнфорт.
- Уже почти утро, все хотят спать! Что у вас здесь за беспорядок?
Атмосфера с каждой секундой накалялась. От мысли, что все эти дни мне придётся проводить в компании Мэри, меня накрывало волной гнева.
- Я рассчитывала... Мы даже не сможем нормально репетировать.
- Будете по очереди, - кинула мне в ответ шатенка. - Вам, двоим девочкам, будет не скучно. Не создавайте проблем на пустом месте.
Я в злобном бессилии сжала кулаки. Взглянув на мистера Лайнфорта, словила его сочувствующий взгляд.
- Ладно, - выдохнул он, - заселяйте.
- Хорошо, сейчас швейцар поможет вам с вещами.
Все облегчённо выдохнули. Я же развернулась и выбежала на крыльцо. Ком подкатил к горлу. Глаза заслезились, но я быстро смахнула холодные капли, коря себя за слабость. С самого начала всё пошло наперекосяк, что меня ждёт впереди? Уже ничего не хочется.
С неба падали мелкие капли, делая и без того холодную погоду совершенно мерзкой. Я быстро замёрзла, но возвращаться не хотелось, мне необходимо побыть со своими эмоциями наедине.
Дверь рядом приоткрылась, и рядом со мной возникла мужская фигура.
- Заходи обратно, замёрзнешь.
- А вам-то какое дело?
- Как минимум, я беспокоюсь о твоём состоянии перед выступлением, - ответил мистер Лайнфорт после короткого замешательства.
Вполне логично. Другого можно было и не ожидать.
Мужчина облокотился о стену, закурив сигарету. В его выдохе я услышала облегчение.
- Извини, я ничего не мог сделать.
- Угу.
- Может, чуть позже тебя переселят в отдельный номер. Завтра попробую с этим разобраться.
- Хорошо.
У меня не было сил на разговоры. Я настолько истощена во всех смыслах, что не могу ни о чём думать. Спасением был бы горячий душ, крепкий сон, ароматный кофе и любимая книга. Но мне ничего не хочется. Я опустошена.
- Как ты провела свой отпуск?
У меня не укладывалось в голове, как мистер Лайнфорт может задавать такие непринуждённые вопросы.
- Отпуск? - у меня вырвался истерический смешок.
Да я видеть тебя не хотела, утопая в боли, что ты мне причинил. Мне должны дать медаль мужества за то, что я согласилась на эту поездку, и без истерик могу находиться рядом с тобой. О чём нам разговаривать? Может, мне выслушивать истории о твоих любовных успехах?
Как же хотелось всё это высказать вслух. Я прикусила губы, чтоб сдержаться.
- Вы интересуетесь, хорошо ли я занималась? О, да! Круглыми сутками сидела за пианино.
- Бет, я не о том...
- Но это ведь самое главное!
Джеймс тяжело вздохнул. Его волнистые волосы падали ему на глаза, делая взгляд его тёмных глаз более мрачным.
В кармане завибрировал телефон, оповещая о входящем вызове. Я достала его, ожидая увидеть имя Моники, но на экране высветилось фото Тайлера. Сердце вздрогнуло.
- Я пойду, - хмуро бросил мистер Лайнфорт и удалился.
Нечто в грудной клетке заныло с новой силой, напоминая о себе. Я сбросила трубку.
Постояв ещё несколько минут на крыльце, я вернулась в отель. Последние силы покинули меня, и всё что мне хотелось, это чтоб этот день наконец закончился.
- Какой у меня номер?
- 308, третий этаж, - ответил мужчина на ресепшене. - Вас провести?
- Сама найду. Спокойной ночи.
- Удачного отдыха.
Поднявшись по лестнице вверх, я быстро нашла нужную дверь. Внутри было темно, на кровати возле окна уже сопела Мэри. В тепле усталость накрыла меня с головой, и я, не раздеваясь, плюхнулась на кровать у стены. Нужно выспаться. Надеюсь, хоть завтрашний день принесёт что-то хорошее. Сама того не замечая, я быстро провалилась туда, где меня, наконец, ничего не тревожило.