Боги Рухты

Когда мне удается открыть глаза, кажется, будто потолок плывет.

Шевелю пальцами, понимая, что тело обессиленно. Твердая поверхность под спиной даёт понять ещё и то, что я была не на своем привычном месте. Стоит взгляду сфокусироваться, предпринимаю попытку встать, но удается лишь медленно приподняться.

Подо мной темный плотный диван. Я смотрю на стену перед собой и вижу заколоченные окна, около которых висят старые листы с какими-то пометками.

Справа раздаётся тонкий шуршащий звук, и я резко поворачиваюсь.

Мираж, одетый в свою черную мрачную форму, стоял у стола, что-то изучая. Стоило мне задержать взгляд на его профиле, как тот обернулся. Он отложил листы бумаги в сторону, сосредоточив на мне свое внимание. Когда мужчина развернулся всем телом и облокотился о стол, я спустила ноги с дивана, настораживаясь.

Ничего не ясно, доверять никому по-прежнему нельзя. Но то, что произошло… То, что мне приснилось… Оно, однозначно, имело взаимосвязь.

В неуверенной попытке привести себя в чувство, коротко прочищаю горло. Мираж всего лишь стоял и наблюдал за мной, склонив голову в бок. Тем походил на сову.

– Почему я здесь?

Он медлит с ответом. Вероятно, это не тот вопрос, который маг ожидал услышать. Но что я могла у него спросить, если сама своим мыслям не верила?

Грудной голос сквозь маску отчеканивает каждое слово:

– Ты в безопасности.

– Но зачем?

– Не помнишь, что случилось?

Голова непрестанно гудит, а ладони мелко покалывало от чрезмерного использования силы. Что ж, прямо сейчас я была практически бессильная, и ругаться с кем-либо было бы проступком.

Медленно качаю головой, на миг зажмуривая глаза. Резкая боль мимолетно пронзает виски и спускается к челюсти. Должно быть, я упала и ударилась головой, ведь с подобными последствиями траты сил я ещё не сталкивалась.

– То, что я увидела… Это невозможно.

– Это была обыкновенная техника.

– Ты знаешь, о чем я говорю.

Он умолкает. Мое сердце падает в самые пятки. Мираж знает, он определенно знает, о чем я говорю, и ложь будет означать сомнения. И с моей, и с его стороны.

– Ты ведь… – шепчу, дрожа всем телом. В своем страхе сжимаю пальцами края дивана. – Это невозможно… Я не…

Мужчина позволяет подобрать мысли, даёт постепенно прийти в себя.

– Ответь… – собираюсь я с силами. – Ты и правда Йоран?.. Мой Йоран?

В тишине комнаты не раздается ни звука.

Спустя некоторое время Мираж тихо вздыхает, а после склоняет голову. Он кивает всего раз, но этого хватает, чтобы моя душа раскололась на части. Мир содрогается, рушится, а после собирается вновь. По частям. И та самая частичка, которая умерла вместе с моим другом на площади, внезапно возродилась.

До боли кусаю губу и судорожно качаю головой. Для слез уже нет места, но даже если они и собираются вырваться наружу, я им этого так просто не позволю.

Возможно, я все еще сплю или Мираж как-то влез в мою голову.

– Как это возможно?

Он в сомнении поворачивает голову в сторону, словно что-то прикидывая, а после вновь смотрит на меня. Его опирающиеся о стол руки, обтянутые перчатками, были заметно напряжены, а указательные пальцы изредка постукивали по поверхности. Грудной твердый голос возвращал меня к реальности каждый раз, стоило углубиться в собственные мысли.

– Я выжил в огне. Не смог принять то, что случилось.

Он делает паузы, медлит, возвращаясь к судному дню, но я не тороплю, впитывая каждое слово.

– Я был слишком напуган и зол, чтобы просто так умереть. Котёл, в который меня бросили, заключал в себе огонь, который не удавалось подавить. Само собой, я… Меня сильно задело.

При мыслях об этом мое сердце ускоряет ритм. Тошнота и ужас подкатывают к горлу, как то было всегда, стоило вспомнить кровавую площадь. Как бурлил и оживал котёл, – а ведь таких там было несколько; как кричали пострадавшие и навсегда умолкали запертые.

– Нечто во мне ожило, спровоцированное эмоциями, и поток энергии разрушил котёл. Среди пепла и огня, который ещё бушевал на поверхности, мое израненное тело не нашли. Либо не стали предавать значения. Я спасся. Точнее… меня спасли.

Я наконец-то разжимаю руки, ощущая, как саднят ладони. Каждое слово отображалось в голове картинкой, а в звучании голоса Миража рассказ обретал жутчайший характер.

– С того момента я не помнил ничего. Приходил в себя много месяцев… Все то время, при котором восстанавливался, из головы не выходило знакомое испуганное лицо и проткнутое сталью тело.

Касаюсь левого плеча, отмечая, что успела позабыть об оставленном шраме. Тогда мне грозила вероятность перестать управлять рукой, но тётушка выходила меня и залечила абсолютно все раны. Все, кроме внутренних. Я была обязана ей большим, чем жизнью, и однажды сумею отплатить этот долг сполна.

Мираж тем временем продолжал свой рассказ:

– Раньше я считал, что хуже кошмара мне уже не увидеть… А потом увидел тебя. На площади в столице, спустя двенадцать лет. Служащую сыну нашего убийцы.

Мои губы приоткрываются в палящем душу удивлении. Досада, что гложет вот уже многие годы, теперь кружится в моей голове, кружа тело. И выживший Йоран, о потери которого я думала все двенадцать лет, делал только хуже.

Но разве могло быть хуже, если он оказался жив?

Дрожащими губами задаю неуверенный вопрос:

– Как ты узнал меня? Я скрывала след.

– Мне не понадобилась магия, чтобы узнать тебя. Я думал, что все же начал сходить с ума, раз твой образ стал преследовать меня спустя годы…

– Но ведь я поменялась, повзрослела.

Мираж усмехается, а после отворачивается, складывая руки на груди.

– Ты все такая же маленькая девчонка, которая называла меня братом и защищала от опасностей, которые мне не грозили. А твои глаза, – отвечает он, поворачиваясь. Понимаю, что его взгляд за темной маской рассматривает мое лицо, а потому не смею двинуться с места. – …глаза все такие же. Словно морские волны.

Найдя в себе силы, поднимаюсь на ноги. Стою твёрже, чем предполагала. Делаю всего один шаг, но тут же осекаю себя.

– А если бы я убила тебя в попытке доставить королю?

Слышу очередной короткий смешок.

– Я не сомневаюсь в твоих умениях, но так просто в его руки я не дамся.

– У меня… очень много вопросов.

– Присядь. Я поставил несколько заклинаний на дом, поэтому подручные Зотана нас не обнаружат.

– Я могла случайно привести их к тебе, – отвечаю, переводя взгляд на мужчину, а после все же присаживаюсь обратно на диван.

Голова немного кружится, как бы я не старалась придать себе волевой вид. Сложность осознания расколола мою душу надвое. Я не могу в полной мере вернуть сознанию контроль.

Йоран в обличии Миража отрицательно качает головой, отвечая на последние слова.

– Мои заклинания – лишь временная подстраховка от лишних глаз. Выйти на твой след не смогут точно так же, как и на мой.

Сдерживаю нервный смешок, рвущийся наружу.

– Извини, но это не так. Сокрытие следа оборвалось там, на крыше. Почему ты так уверен?

– У тебя нет магического следа.

Смотрю, как Мираж шагает к одному из углов комнаты. Он поднимает руки и, вероятно, проверяет цельности заклинаний.

Его слова приводят меня в состояние более глубокого непонимания.

Несусветная глупость, ведь моя энергия не была под защитой от чужих глаз – я же обыкновенный маг, а не Великий. И пока жила в Целоте или выезжала за границу, обучаясь там, не сталкивалась ни с чем подобным. Моя магия всегда была на виду для других, пока я не решалась перекрыть к ней доступ.

– Не знаю, что сказать на это, чтобы не показаться грубой.

Мужчина громко усмехается. Капюшон на его голове слегка скатывается, пока он водит руками по воздуху, создавая еле заметные фиолетовые полосы магии.

– Так ты все это время считала, что твой след виден?

– А почему его не должно быть видно?

– Понимаю, что тебе тяжело поверить мне, однако… – Он опускает руку, закончив с укреплением заклинания, и возвращается к прежнему месту напротив меня. – У тебя действительно нет магического следа. Ты словно обыкновенный человек. Тебя нельзя заметить, нельзя ощутить. Не знаю, как ты сделала это или кто помог, но факт остаётся фактом. Ты невидима в качестве мага, Злата.

Перевариваю услышанное, пока смотрю на бывшего противника.

Шокирующим новостям никогда не будет конца…

– Я хочу верить тебе. Но я не причастна к этому. Возможно, твои странные силы противостоят моим и тем самым заслоняют след.

– Нет. И… мои силы не странные. Я обучался смешению магии, повышал свои умения, раскрывал магический потенциал. Однако тебя я не вижу. Даже сейчас, пока сидишь напротив, я не ощущаю никакой магической энергии. Ты невидимка. Ты человек.

Поднимаюсь на ноги и делаю шаг в его сторону. Нутром ощущаю, как мужчина напрягается, но виду совсем не подаёт. По-прежнему опирается о стол, держа руки сложенными. Теперь он боится того, что я могу приблизиться…

Я подхожу и останавливаюсь напротив, смотря в его маски, а после опускаю взгляд. В попытке разглядеть чужую энергию, натыкаюсь на стену – твердую, плотную и ощутимую. Это он имел в виду, когда упоминал раскрытие потенциала? В Вересте такому не обучали, потому как считали, что это невозможно.

Что же помогло Миражу овладеть подобного рода силами?

Вернув взгляд к лицу, в сомнении свожу брови. Голос переходит на шепот:

– Ты и вправду он?

И ответ не медлит:

– Да.

Иногда я представляла нашу встречу, особенно, когда была совсем юна. Но эти детские мечты остались позади, а сейчас я столкнулась в жестокой реальностью. И я абсолютно не знала, что мне следует предпринять. Поэтому тянусь рукой к маске на лице Миража, но он хватает мою руку, пресекая.

– Нет.

– Ты создаёшь сомнения, – шепчу, пламенным взглядом смотря в район его сокрытых глаз. – Твоей энергии я тоже не вижу. Но то, что ты рассказал…

В подтверждение своих слов Мираж раскрывается. Невидимая стена передо мной исчезает, и я, наконец, ощущаю ее – энергию жизни, давно знакомую, крепкую и родную. Магия Йорана опоясывает меня, и я практически теряю равновесие, но крепкая хватка не даёт мне упасть.

Теперь я знаю, точно ощущаю, что мужчина передо мной – мой выживший друг. Мой названный брат и моя семья.

Он Йоран.

– Ты не восстановилась… Присядь обратно.

Его голос за маской звучит приглушённо, взволнованно. Слезы катятся по моим щекам, и я качаю головой в быстром, судорожном жесте.

– Нет…

Обхватив его крепкое тело руками, обнимаю так желанно, как не решалась никогда. Руки Йорана моментально обхватывают мою спину, а щека жмётся к волосам. Крепкое, долгое и неутолимое объятие, которого мы оба ждали целых двенадцать лет, наивно полагая, что мертвы.

Но жили ли мы на самом деле? Неизвестно.

Если оба вернулись сюда, значит, все время со дня катастрофы и до сегодняшней встречи не имело значения. Было пропастью, небытием.

Отстранившись от Йорана, с жалостью смотрю в район его глаз. Кажется, настало время поверить в то, что люди назвали судьбой.

– Я скучала. Все эти годы. Ох, Йоран…

– Я тоже, – отвечает он, поднося руку к моим волосам и нежно их касаясь. – Знаю. Я тоже неимоверно сильно скучал.

– Почему не разрешаешь взглянуть на себя?

– Тебе это не нужно. Просто поверь мне.

– Но я уже вижу намного больше, – в подтверждение слов провожу рукой около его груди, проникая к невидимой энергии. – Что для мага лицо, когда мы заглядываем в душу?

– Боюсь, у нас заканчивается время.

Он мягко отстраняет мою руку, в после обходит и вновь проверяет надёжность своих заклинаний у стены.

Резкая смена атмосферы пробирает меня до костей. Горло сжимает обида.

– Ты не доверяешь мне?

Но он молчит. Разводит руками, создавая фиолетовое сияние, а когда махинации заканчиваются, молчаливо разворачивается.

– Ты просишь слишком многое, – спокойно выдает Мираж.

– Знаю. Сейчас мы другие, нам придется узнавать друг друга по-новой.

– Но это не означает, что я не решусь узнать новую тебя.

Приоткрываю губы, чтобы дать ответ, но вместо этого отвожу взгляд. Что-то изменилось. Не в целом, но за те несколько секунд, в которые новый Йоран вложил слишком много смысла. Важного, желанного, но столь отчуждённого. Совсем для меня незнакомого, как и он сам.

Мужчина преодолевает расстояние за несколько шагов. Он останавливается напротив и смотрит сверху вниз. Мне приходится откинуть голову. Он поднимает руку, привлекая к себе внимание, и медленно касается моих волос.

– Ты так выросла.

Как бы сильно не хотелось узнать его, заглянув в родные глаза и прикоснувшись к коже, вероятно, было не время. Если он пострадал, но мог опасаться и контакта, и прикосновений. А мне хотелось ценить его личное пространство – хотелось ценить его.

– Извини за схватки на улицах.

– Ты не сильно то старался. Как давно узнал меня?

– В день твоего прибытия. Сложно было не заметить новое лицо, для которого король посетил тронный зал. Обычно он… не устраивает собраний.

– А народ? Неужели Зотан не занимается своими прямыми обязанностями?

– Нет. За него многие вопросы королевства решают другие люди. Это все, что я успел узнать.

– Как давно ты в Рухте?

– Не так много. Я не успел застать Ийигана, мне не хватило месяца.

– Мы поговорим об этом?

Йоран слегка склоняет голову в бок, примеряя что-то в своих мыслях. Однозначно, эти движения были прямым сопоставлением с совой – опасным ночным хищником. Это вызвало во мне улыбку, которую я тут же скрыла.

– Когда настанет время – да, обязательно.

Не задаю вопросов о том, как часто он следил за мной и почему так умело обнаружил сквозь защитный барьер на крыше поздней ночью. Спрошу, когда настанет это время. Тем более, что в его желании расспросить меня сомнений нет.

Жалею лишь об одном: я по-прежнему не до конца осознаю все, что сейчас здесь происходит. От запутанных мыслей до странных ощущений в груди меня отделяет лицо, закрытое черной маской.

– Возвращайся, скоро поднимется солнце. И лучше тебе показаться сегодня перед Зотаном, он любит, когда его персону одаривают вниманием.

Мы проходим к единственному не забитому досками окну, и Йоран раскрывает его. Впереди показывается небольшая площадка, а за ней – шифер на заброшенных крышах. Мы приблизительно в западно-восточной части города, судя по тому, как вело себя утреннее небо.

– Неужели ты намекаешь на свои уличные речи ?

С едва различимой иронией смотрю на стоящего рядом мужчину, пока тот держит окно. И хотя он не никак не выдает своих эмоций, нутром чувствую – соглашается.

– Я готов вечность провести в бегах от гвардии, дабы показать Зотану, насколько шатка его позиция. Ты ведь уже знаешь, что он придерживается педантизма?

– Догадывалась. На территории дворца все покрыто лоском, сразу и не скажешь, какие тайны скрыты за его стенами.

– Это сделано специально, чтобы не вызвать подозрений.

– Для кого?

– Тебя. И всех, кто приезжает следом… Зотан манипулятор, в этом несложно признаться.

Тихо фыркнув, переношу ногу через оконную раму, а уже через мгновение оказываюсь снаружи. Это так необычно, разговаривать о чем-то настолько обыденном с человеком, которого ты считал погибшим, и о котором грезил по ночам. В слезах, отдышке и апатии.

Сейчас я по-прежнему мало во все верю. Нам действительно требуется время.

Когда Мираж перелезает следом, оказываясь сзади, то закрывает окно. Я вдумчиво рассматриваю его костюм. Где такие шили? Эллуир не занимался подобным ремеслом напрямую, требовались усилия, чтобы найти подпольных производителей… Не скрывали себя лишь верестийские ремесленные дома. Сшить самостоятельно – единственный после Вереста вариант, но я никогда не видела там подобной униформы.

– Куда последуешь ты прямо сейчас?

– Прослежу, чтобы ты добралась без лишних глаз.

– Как скоро мы увидимся снова?

– Я дам тебе весть. Скрываться от тебя теперь не имеет смысла, но нужно не забывать, что об этом не в курсе Зотан.

– А раньше, какой в этом был смысл?

Он не отвечает, лишь качает головой, дабы уйти от ответа. Ничего, страшного в этом мало – рано или поздно я получу свой ответ.

– Тебе придется приготовиться ко всем моим вопросам, Мираж.

Слыша намек, мужчина кивает.

С горящим сердцем и пустым разумом я покидаю укрытие и направляюсь в сторону восходящего солнца. Логово мага, как оказалось, находится на окраинах.

Замечаю, что уже стоит поздний вечер – горизонт медленно окрашивается в оранжевые тона.

Чувствую Миража за спиной и слышу, как мое дыхание замирает.