13 глава
Громкие шаги эхом отпрыгивали от стен, пока я направлялась по длинному плохо освещенному коридору к тронному залу короля.
Вдруг из-за массивных дверей выходит сгорбленный мужчина преклонного возраста. Он осторожно прикрывает двери за собой, после чего поворачивается в мою сторону и вздрагивает. В его бледных голубых глазах образовывается страх такой силы, словно я была живым воплощением павшего короля.
– Ч–что вы здесь делаете?
Мельком осматриваю его внешний вид, подмечая седину волос. Безоговорочно – передо мной советник. Советник короля Зотана, который мог служить до сего момента Ийигану. Ранее я не видела его лица.
Едва заметно свожу брови.
– Кто вы?
Мужчина мнется: его впавшие глаза распахнуты, взгляд мечется по полу, выискивая ответ. Или повод солгать.
Тем не менее, ответ уверенный:
– Вы – маг короля, я – его советник. Мы с вами разные стороны одной монеты.
Голос мужчины – скрипучий и уставший – звучит приглушённо. Пока изучаю старческое лицо, за моей спиной раздаются шаги.
Советник успевает шепнуть то единственное, что даёт повод усомниться во всем, что удалось узнать и услышать от служанки:
– Одна монета.
Когда за моей спиной образовывается стража, старик выпрямляется настолько, насколько позволяет осанка. Его лицо меняется: эмоции становятся серьезными, прочными, и теперь я вижу то, о чем успела поведать прислуга. Этот старик играл свою роль, но доверять ему сейчас опасно. Слишком рано.
– Мисс, Его Величество сейчас в своих покоях.
Оторвав взгляд от мужчины, упершего взгляд на солдат, разворачиваюсь.
– Отведите меня к нему.
Они не спорят. Вполне возможно, Зотан отдал приказ впускать меня даже в его личные покои, если у меня была информация. Но была ли? Сказать сложно. Я вновь маневрирую, ходя по тонкому канату и балансируя между двух сторон.
Разные стороны одной монеты…
Оборачиваюсь, бросая последний взгляд на измученного старика. Он так и остался стоять у дверей тронного зала. Если этот мужчина мог влиять на дела страны или направлять Зотана, то у меня ещё больше вопросов. Кому-то из своих информаторов нельзя было доверять в корню.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Стража стучит в покои короля, а следом за этим звуков звучат новые – изнутри. Грохот перемешивается со звоном, а следом – женскими криками и визгом. Сдерживаю желание влететь в комнату, однако Зотан даёт знак гвардейцам и те открывают двери передо мной.
Войдя внутрь, замираю. Служанка, на белом униформе которой расползалось тёмно-бордовое пятно, сидела на полу. Всхлипывая, девушка склонила голову, упирая руки в пол. Там же валялся кувшин, а в комнате стоял насыщенный запах.
Но пахло не только вином, но и страхом.
Раздетый до штанов Зотан, прижав руку к виску, ходил мимо служанки, подобно грозовой туче.
– Убрать. Всем выйти. Магичка остаётся.
Магичка. Давно я не слышала этого слова – словно грязное пятно на памяти.
Быстро спохватившись, девушка поднимает золотой кувшин, в спешке вытирая пол подолом своего платья, а после выбегает из покоев. Двери за моей спиной закрываются, и уже через мгновение Зотан оказывается достаточно близко, чтобы толкнуть меня в них. Он прижимает локоть к моему горлу. Приходится надеть на лицо маску сдержанности, даже не смотря на то, что я обескуражена.
Кажется, рухтийские мужчины привыкли доказывать власть руками на шее.
В последнее время у рухтийских мужчин часто встречается нехорошая привычка хватать женщин за шеи.
– Скажи, – шипит Зотан сквозь сжатые челюсти. Он дышит мне в лицо. – Почему это все происходит, а?.. Почему?!
Молчу, смотря в его обезумевшие черные глаза. Хватка давит, но не лишает доступа к кислороду. Если этот ублюдок не остановится, не сдержусь уже я. Никто не смеет поднимать на меня свою руку.
– Ты скажи, не бойся…
Вдруг его голос ослабевает, рука отстраняется от моей шеи, и длинные холодные пальцы начинают ласково гладить по контурам лица. Дрожа, Зотан бегает глазами по моему лицу, но не самом же деле он пребывает где-то извне. Его бросает в жар, повсюду витает аромат алкоголя. Вероятно, Зотан перебрал, а теперь отыгрывается на своих слугах.
– Чем я могу помочь вам, Ваше Величество?
Шепчу так, чтобы не спровоцировать или спугнуть его. Тут уж как пойдет. Глаза мужчины молниеносно возвращаются к моим, а его рот приоткрывается.
– Живым. Мираж мне нужен живым! Этот маг, этот грёбаный сукин сын!!
– Я уже занимаюсь этим.
Зотан хаотично кивает головой, а после отворачивается и похлопывает меня по плечу. Не жалеет хватку своей тяжёлой руки. Отходит, пошатываясь. По его спине, плечам и шее стекают капли пота, уши чуть заметно покраснели.
Бедная служанка. Чем она могла заслужить такую кару?
– Магия, магия… – бубнит король под нос, пиная лежащую под ногами бархатную подушку. – Справедливость, закон…
Мужчина подходит к постели и разворачивается вокруг своей оси. Он распахивает руки и падает на нее спиной.
Безумец. В его безумии нет места для моей жалости.
Пока король возвращает себе рассудок, рассматриваю его, не стесняясь. Тело у него обычное. Не сказать, что при виде таких данных любая женщина зайдется в приступе страсти. Даже зная, что перед ней король.
Темные волосы, разбросанные по постели, совпадали с цветом глаз – таких же бездонно черных. Зотан красив, но он сын своего отца больше, чем можно было предположить. Это отображалось не только в ядовитой речи, но и в поведение. В его мыслях и замыслах.
Мужчина хрипло произносит:
– Либо уйди, либо докладывай.
– Я…
Но сказать слова не успеваю. Меня гневно обрывают:
– Хотя, нет. Даю тебе новый приказ, ты его уже слышала. Маг нужен живым, ничто иное меня не интересует. Пока не исполнишь, не мозоль мои глаза. Хватит докладывать каждую мелочь, я отменяю приказ!
Коротко вздохнув, проглатываю раздражение.
– Слушаюсь.
Выхожу из покоев после небольшого поклона.
Еще при прибытии он готов был поглощать все – любую, даже самую незначительную информацию о враге. А теперь отменяет это.
Мысль о том, что могло настолько подпортить настроение вечно нахального Зотана, тяготила. Хотелось узнать об этом подробнее, но подбираться ближе опасно. Ещё опаснее, если из-за моих игр в актрису театра король поймет, что и про новость в библиотеке я ему наврала. Спать с кем-то ради информации было не то, что низко, – это было просто непозволительно. Я умна и без низостей.
Однако с таким нестабильным правителем Эллуир может долго не продержаться. Странно, как он жил под царствованием Зотана целых три года. Может быть, имелись другие помощники и советники, которые нарочно скрывались от чужих глаз? В конце концов, доверия у короля ко мне ровно столько же, сколько у меня к нему.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Как оказалось позднее, недавнее происшествие с участием Миража оставило свой отпечаток на народе.
По-прежнему питая ко мне ненависть, вызванную страхом, большинство из них боялись выступать открыто. Многие попросту не находили себе места, ведь я была точно такой же, как Мираж – магом. Казалось, что даже в сердцах его защитников поселилось сомнение.
Более ярые ненавистники, поддерживающие правление и взгляды Зотана, говорили прямо, не страшась.
Два лагеря, полных сомнения. Мог ли существовать третий?
Я шагала мимо образовавшейся у ворон дворца группы людей. Старалась воздержаться от вопросов, но их взгляды сказали больше слов. Маска неприступности отлично скрывала мои мысли, вызывая у людей стрех. Тем не менее, они рискнули подступиться.
– Ты ведь поймала его, да?
Внезапный голос из-за спины заставляет меня остановиться. Обернувшись, вижу, что взгляды обращаются ко мне. Все, от простых крестьянок в поношенных платьях, до мужчин рабочих, упрямо смотрели на меня.
– Если поймала, убирайся сама!
– Год и так неурожайный, а присутствие ещё одного мага лишает нас продовольствий!
Небольшая толпа начинает гудеть: тут и там раздаются голоса, наполняемые смелостью секунда за секундой. Даже подступившие гвардейцы не убеждают людей, что лучше уйти прочь, дабы не вызвать гнев короля. Они просто наблюдают. И хотя люди питают ненависть, не смеют прикоснуться ко мне. Не смеют бросать овощи из своих корзинок или сквернословить. Боятся.
Ничего не происходит, и тогда я ухожу. Тишина улицы давит, высокие темные здания возвышаются над головой. Погруженная в свои мысли, ускоряюсь, но меня хватают за руку. Резко, с силой, болезненно.
Разворачиваюсь, но хватка исчезает. Огонь в моих глазах потухает так же ярко, как и воспылал. Новая группа крестьян собралась по кругу, все искрились яростью.
Взглянув на рослого мужчину перед собой, отмечаю гнев. Он единственный, кто подошёл, не страшась последствий.
– Ответь народу столицы, магичка! – вдруг кричит он своим басом. – Не оставляй нас в неведении, раз уж приехала сюда, в наш дом!
– Что вы хотите знать?
Отвечаю спокойно. С тем же спокойствием веду взглядом по окружающим нас людям: по дуге за спиной крестьянина стояли теперь не только женщины и мужчины, теперь здесь были идети, и молодые девушки, и юноши.
– Когда уедешь прочь?!
– Когда исполню волю короля.
Люди загудели. Кто-то ругнулся, кто-то, напротив, отступил. Воздух пах крупами, потом и землей.
– А спутаешься с Тёмным магом, что нам поделать скажешь?
– Эта страна принадлежит королю. Никто не вправе нарушать законы.
Крестьянин не унимается. Его борода обросла всю челюсть, а простая подлатанная рубаха была перевязана веревкой на талии.
– А что вам стоит, грязным магам? Сколько раз вы нарушали правила?!
Кто-то за его спиной перешептывается, кто-то отступает прочь, боясь кары за громкие слова. Мужчины заслоняют девушек, детей, и во мне теплится мысль… Пока люди стояли друг за друга горой, все ещё можно было исправить.
– Живя мыслями о прошлом, можно потеряться в настоящем.
– Признаешь ошибки сородичей, значит?
– Кто, по вашему мнению, привел столицу к здравию?
Произношу, но осекаюсь. Если продолжу, начну чтить память прежнего короля и его Великого советника, а этого допустить нельзя. В конце концов, вся эта бравада могла оказаться нанятыми Зотаном или его советником актёрами.
– Не путай мой рассудок, выходец Мрака! Одного мятежника хватает с головой.
Прикусив губу, коротко вздыхаю и опускаю взгляд. Нужно подумать.
– Мой ответ вы слышали. Я не уеду, пока не исполню волю короля.
– Пока вы оба здесь, в столице, лучше наша жизнь не станет, – не унимается мужчина, и за его спиной раздаются недовольные возгласы. – Сама судьба карает нас за то, что приняли вас в наш дом столетия назад!
– Знаете, как среди магов говорят? Судьба, вселенная и злой рок – лишь способ избежать ответственности. Вы и есть творцы, а жизнь ваша – итог вчерашних действий и сегодняшних решений.
Перевожу внимание на толпу. Они смотрели на меня, не моргая. И я знаю об их страхе… Страхе за себя, свою семью и свое будущее. Но неведение – мрак. Оно погибель.
– Маги не любят принятие, когда всё ещё в силах изменить. Однако сами довольно покладисты. Мы принимаем жизнь с людьми, которые создают богов и верят в этих идолов. Но мы не несем зла. Я не несу его.
– И вновь это! Опять слова о том, как многое вы знаете, но как слепы наши глаза! – несдержанно кричит крестьянин, возвращая все внимание к себе.
– Я видела сотни людей, принимающих свое горе и ничтожность. Нежелание действовать, взяв себя в руки, губит. Я не желаю вам подобного.
– Ты ничего о нас не знаешь!
– Увы, даже если бы не знала, предпочла узнать. Даже если бы вы отбросили руку помощи, я бы нашла способ помочь.
Они молчат. Все до одного. Вскоре раздаются тихие перешептывания, негромкие слова сомнения и дышащая прямо в лицо ярость. Ярость тех, кто так просто в слова мага не поверит.
– В одном я согласна с вами: защищаться – это сила. Не все способны себя защитить.
– Тогда уходи, – с прежней натяжкой отвечает собеседник, передающий волю людей. – Уходи, лови подобного себе, и оставьте нас в покое. Мы готовы защищаться.
Смерив каждого из присутствующих уверенности взглядом, разворачиваюсь и ухожу прочь.
В людях была вина за истребление магов…
Первые годы жизни в Целоте я ненавидела людей, ненавидела предателей. Но предателями были не все, лишь те, кем управляли жестокие помыслы и чрезмерная высокомерность.
Рухтийцы жили устоями, которые за них решил Ийиган, которые в них заложили сложные годы. Они не желали открывать глаза, обращаться к истории, смотреть на все под истинным углом. Порой это злило, иногда нагнетало, но когда я поняла, что изменить это не в моих силах – отпустила.
В конце концов, я не могу быть в ответе за каждую живую душу. А человек, который жалуется на свою жизнь, но не принимает серьезных решений, – не жилец. Это лишь кукла, пылящаяся на полке.
Кукла, которая дожидается, пока кто-то потянет за веревки.
⊹──⊱✠⊰──⊹
Последующий час провожу высоко на крышах, у массивных каменных дымоходов. Наблюдаю за Рухтой и анализирую свою миссию здесь.
Пока сижу под тенью дымовой трубы, обдумываю последнюю битву с Тёмным магом. И хотя не удавалось видеть его глаз, я знала – его взгляд изучал меня. Цепко, безотрывно.
Он только намеренно вид, что крепкий, уверенный, но на деле же сдавал позиции. Специально. Это бурлит глубоко внутри нечто важное, за что я охотно цепляюсь руками.
Слежу за местностью с высоты, но мысленно нахожусь совсем на другой локации: там, в переулке узкой улицы. Где неизвестный маг пресекает мои атаки, отвечая своими.
Вспоминаю каждое его движение, положение тела при создании магии. После возвращаюсь на наше небольшое поле боя в центре торговой площади – тогда мы впервые столкнулись в близком бою. Повороты, атаки, блоки… Я уже размышляла об этом прежде, но не с таким ярым желанием, как сейчас. Изучить поведение Миража было не сложно, а вот сопоставить его с тем, что я могла знать и видеть раньше – задача.
Мысли клубятся, шестерёнки работает в голове с усиленной мощностью. Воспоминание одно за другим открывается в глубинах души. Чувство, будто я преодолеваю длительный путь, сопровождается тяжёлым дыханием и дрожащими пальцами. Оно поглощает меня, засасывая в пропасть прошлого…
Выдох. Вдох.
Мир умолкает.
Лишь тонкая нить, связывающая с детством, значится перед глазами раскрытыми дверьми.
Как я могла забыть это? Как могла не предположить?
Наконец возвращается возможность дышать, но образовавшиеся на глазах слёзы душат.
Судорожно выдохнув, разворачиваюсь и опираюсь о дымоход спиной. Тяжесть воспоминаний давит на веки, и я их закрываю.
– Я знала… Я точно могла его знать… Кто… Кто из них? Кто он такой… – тихий шепот срывается с губ..
Вновь это давящее чувство. А после мир заглушается, и я сталкиваюсь со стеной. Вздрагиваю, стоит моему же прошлому оттолкнуть меня, и открываю глаза. Мир приходит в норму, но он больше никогда не станет таким же, как за пару минут до острого осознания.
Это он – кто-то из тех, кого я знала. Этот маг, его упорство и манера вымещать магию, держать ее в руках… Я знала эту силу. Но я совершенно не помню, кто он и кем мог являться в былые времена.
Вероятно ли, что он тоже мог узнать меня? Но, в таком случае, какова была природа его магии, что позволяла скрывать след и исчезать мгновением ока? Одно ясно – это кто-то очень сильный. Великий ли? Сказать сложно, его мощь я бы сразу ощутила. Нет, его магия, как и энергия, были иными – смешанными, обновлёнными. Такого я ещё не встречала.
Все дальнейшие мысли сходились к одному:
Мираж – это маг, которого я могла знать.
Поднявшись на ноги, смотрю на дворец далеко впереди. До заката несколько минут, поэтому небо практически багряное.
Спускаюсь с крыш, но слышу пение. Я находилась на отдалении от центра, но тонкие отголоски уже знакомой песни находят меня. Они несутся по ветру, скрываются в потоках энергии, скрываются в следах. Осмотревшись, натягиваю на нос маску и скрываю волосы за капюшоном. Выясню, какого нарушителя нужно спасать от ярости гвардии, а после отправлюсь к дворцу.
Следы человеческой энергии, яркие и наполненные жизнью, пересекаются на перекрестке и сплетаются в единое целое у старого строения. Место, в котором не могли жить люди, но могли проводиться тайные собрания. Например.
Стучу в старинную дверь. Впускать сразу не стали: некто выглянул из окна второго этажа, и тут же юркнул обратно. Только после дверь со скрипом раскрылась, впуская меня.
Прохожу темный коридор, пол которого местами подсвечен оранжевым светом из открытых окон. Ни одной живой души поблизости, но это не означает, что здесь действительно никого нет. Некто скрывается. Меня привлекает округлая комната в конце коридора, поэтому вхожу в нее. Вокруг образуются силуэты, я ясно ощущаю их.
Люди.
Множество людей, одетых в яркие и темные тона. Словно единство сторон Искры и Мрака. Они медленно выходили на свет. Лучи закатного солнца едва настигали меня, стоящую в тени.
Почтение и уважение на их лицах вселяло надежду. Я шагнула на свет, золотое сияние окатило меня, и через мгновение я позволила себе стянуть маску и капюшон. На лицах некоторых людей образовались улыбки, на других – благоговение.
Мы не произнесли ни слова, но поняли друг друга. Это были те, кто все ещё верил и ждал. Та третья сторона, встречи с которой я боялась, но которую ждала.
На небольшой выступ в полу выходит фигура. Она снимает темный капюшон, и ее светлые волосы рассыпаются по плечам.
На секунду мне кажется, что передо мной Ксандра. Но это не она.
Взгляд этой девушки уверенный, тяжёлый. Глаза такие же красивые, полные надежд, но стеклянные, словно у куклы. Полные бесконечной скорби.
Миновав расступившуюся толпу, подхожу к незнакомке, преодолев ступень. За ее спиной горят свечи, по бокам комнаты стоят две древние статуи. Закончив осматриваться, перевожу взгляд на незнакомку с лицом Ксандры.
– Мы так ждали разговора с тобой, – произносит она приглушённым голосом, поднося руку к моему плечу.
– Кто вы?
– Две стороны одного мира, – со слабой улыбкой отвечает незнакомка. – Мы ждали вас: тебя и Тёмного мага. Вы спасение. Мы не верим в пророчества, не строим иллюзий, но… Мы надеемся на вас.
Мои глаза опускаются, изучая ее лицо. Заметив мое сомнение, девушка опускает руку.
– Вы знали Ксандру. Я ее сестра.
Слова, полные горечи утраты, пронзают мое нутро.
Мир ненадолго дрогнул. Мне показалось, что я слышу Ксандру – мои мысли говорят ее же голосом. Но передо мной стоит другая. Сестра.
Девушка продолжает:
– Прошу, не ищите слов. Она пошла на это самостоятельно. Решилась по важным причинам.
– Какая причина может послужить желанию умереть? – произношу самоотверженно, заглядывая в наполняющиеся слезами глаза сестры Ксандры.
Она пытается улыбнуться: уголки ее губ дёргаются, но сохранить лицо получается нелегко, и я позволяю ей выпустить эмоции. Прикоснувшись к руке, перенимаю боль, внося успокоение. Кажется, девушка понимает это, потому как выдавливает из себя улыбку. Спокойную и искреннюю. Она опускает голову, и пышные волосы слегка прикрывают её лоб.
– Ксандра пыталась достучаться до короля и его советника.
– У короля всего один советник?
– Да, – кивает она. – Советник Нир. Наш отец.
Меня одолевает осознание. Песня на древнем языке, монета, столкновение с советником, упоминание монеты… Стороны. Две стороны одной монеты – одного мира. Искра и Мрак. Люди и маги.
Незаметно для присутствующих перевожу дух.
– Вы сказали, что ждали Миража. Вы знаете, какой стороны он придерживается?
– Мы не уверены во всем. Если честно, не были уверены даже в вас до недавних пор…
– Что изменилось теперь? – шепчу с сомнением.
– Мы хотим верить. Мираж не творит зло… За последние несколько лет он не сделал ни одной из сторон ничего, что поставило бы его роль под сомнения.
– Как много вам известно?
Сестра Ксандры щурит голубые глаза.
– Вы встречались с советником Ниром? Если так, то он должен был передать вам весть. Что угодно, что укажет на истинные намерения короля.
– Какие могут быть намерения у этого…
– Самые опасные, – обрывает она, после чего понижает голос, заглядывая в мои глаза. – Он скрывает нечто поистине плохое. Мы потеряли связь с отцом, а после в этой скрытой войне потеряли и Ксандру. Множество людей пропадают год за годом со дня правления нынешнего короля.
– Почему?
– Если бы я знала ответ, мы бы связались с вами раньше.
Сожаление на ее лице выглядит искренним. Вероятно, большего из них не выудить.
– Как давно ваш отец перестал выходить на связь с вами?
– Три года назад. Он служил при павшем короле, после был силой утвержден на роль советника короля Ийигана, а теперь… Он служит юному королю. Один.
Получается, что советник Нир знает что-то, что не даёт ему права выходить на связь с семьёй или выбираться из дворца. Это объясняет и его внешний вид, и пустоту в глазах, которая пробрала меня до костей. Энергетика поистине уставшего человека.
Я более, чем уверена, что всех остальных служащих во имя короны убили. Но как долго страна могла продолжать жить, пока ей заправлял юный монарх? Или Зотана готовили к этому, а после силой усадили на трон? Не складывается. На самого умного мужчину Эллуира он вряд-ли походил, а с одним советником и новыми людьми порядок королевства поменялся бы стремительно.
Обернувшись, я смотрю на толпу. Женщины и мужчины, молодые юноши и девушки. Все они верят в порядок, верят в правосудие и справедливость. Столькие годы этим людям приходилось скрыться от гнева самовлюблённых правителей.
– Я не могу ничего обещать, – мои глаза проходятся по толпе, стараясь уловить каждый взор, полный надежды. – Но я сделаю все, на что способна. Я буду бороться до последнего вздоха, до последней искры моих сил.
Распалив синий огонь на вытянутой руке, я обращаю на него внимание толпы. Все смотрят на это как на давнее воспоминание – приятное, обнадеживающее. Кто-то начинает глупо улыбаться, а потом наоборот, предается слезам.
Смотря на собственный огонь, понимаю, что он пылает в сердцах.
– День справедливости настанет. Рано это будет или поздно…