3.5
Камнев точил свой армейский нож. Тот уже был острым словно бритва, но майор продолжал водить лезвием по бруску. Оружие давно было начищено и мужчине просто нечем было заняться, в повисшем над лагерем молчаливом ожидании. Стас упражнялся в метании ножа. При его бросках лезвие наполовину входило в дерево. Камнев молчал, но про себя восхищался той силой, которую парень вкладывал в бросок.
Вообще, после гибели Насти, атмосфера в лагере была напряженной. Каждый занимался своим делом, точнее коротал время, как мог. И Стаса, и Сашу, и, тем более, майора вынужденная затянувшаяся стоянка, безусловно, напрягала. Всем хотелось поскорее продолжить путь, найти бункер. Даже, если поиски убежища и затянутся, в дороге, несомненно, будет веселее, чем в молчаливом, гнетущем ожидании. Каждый понимал это. Оттого градус общей нервозности еще сильнее возрастал.
Виновником длительного привала являлся Михаил, для которого кончина Насти стала страшным ударом. Где-то неподалеку он отыскал заброшенный магазинчик, с неизрасходованными запасами спиртного. С тех пор, Теплов поселился в его районе. Иногда он добирался до лагеря, но делал это не иначе как, на четвереньках и тут же засыпал. Стасу и Саше это давно порядком надоело, и они уже неоднократно высказывали Николаю свое мнение относительно сложившейся ситуации. Оно сводилось к тому, что: горе - горем, а выжившим необходимо продолжать путь дальше и не ставить на себе крест из-за нелепой кончины их спутницы. Да, Настю было жалко, но зацикливаться на этом остальной группе было нельзя. Майор был абсолютно с этим согласен, но глядя на переживания друга, не мог перебороть себя и приказать тому уходить вместе с остальными. Он хотел дать Мише немного времени, чтобы тот пришел в себя после трагедии, так сильно ударившей по нему. Время, незаметно, затянулось. Миша пил, словно проклятый, уже четвертый день.
В настоящий момент, Камнев ждал возвращения товарища, чтобы серьезно поговорить с ним. Сегодня майор планировал выдвинуться в путь, о чем уже предупредил остальных членов группы. Те, на радостях, уже несколько часов, как собрали вещи и теперь все трое дожидались появления в лагере Теплова. Его, все не было и не было, вследствие чего, нервы присутствующих вновь начинали натягиваться, словно струны.
- Майор, а, если алкаш вообще не придет, мы здесь братскую могилу организуем? - не выдержав, обратился к Камневу Стас.
Саша посмотрела на парня, вроде бы, с упреком, но сразу перевела взгляд на Николая, как бы намекая, что на вопрос нужно ответить.
Майор вздохнул.
- Нет, ждем еще, - он посмотрел на часы, - полчаса и выдвигаемся в путь. Мишу подхватим по пути. Просто, поймите, я хотел переговорить с ним с глазу на глаз. Но, теперь, я сам понимаю, что ждать больше времени нет!
- Хорошо, что понимаешь. Надо было неделю назад начать понимать только...
- Стас, помолчи, пожалуйста! - перебила парня Александра, во избежание нового скандала. - Мы все понимаем, Николай. Просто, ожидание настолько затянулось, что нервы ни к черту!
- Да, и я вас понимаю. У самого то же самое, - словно оправдываясь, проговорил майор и сразу же внутренне упрекнул себя за это. «Каким-то тряпочным ты стал, Коля, нельзя этого допускать. А то и дисциплина в группе, и вся организация покатиться в тартарары» - думал он.
- Не, майор, ты не обессудь, - вновь вмешался Стас, - но каждый из нас уже и более близких людей потерял. И, если мы по всем будем горевать по неделе, слезы лить, там, поминки собирать, молебны и так далее, нас самих вскоре не останется. Понимаешь о чем я?
- Четыре дня, а не неделю, - сквозь зубы прошипел Камнев. Его раздражала манера общения Станислава. Тем не менее, аргументов против слов парня у майора не было.
- Ааааа, ну тогда ладно! - язвительно парировал Стас.
В тот момент, когда ситуация окончательно накалилась и неизбежен был взрыв, в лагерь вернулся захмелевший Теплов. Сегодня, к радости, остальных, мужчина пребывал в вертикальном положении. Было видно, что он сильно пьян, но, тем не менее, в состоянии ходить. Это являлось для него несомненным прогрессом.
- Коля, Коля, - громко позвал он Камнева, - Коля, ты где?
- Я тут, Миша! - терпеливо отвечал майор, но про себя скрежетал зубами. «Ну, что я ему – мама, в конце концов?».
- Коля, нам нужно поговорить! - уверенно обратился к Николаю Теплов.
- Я тоже так думаю! - согласился Камнев. - Давай отойдем в сторонку и переговорим. Я думаю, ребята не будут против.
Саша и Стас промолчали. Им было все равно, главное – поскорее выдвинуться в путь.
Не прошли мужчины и десяти метров, как Теплов остановился и заявил:
- Коля, я хочу сказать тебе, что ухожу!
- Куда, - удивился Камнев?
- Не знаю пока! Куда глаза глядят, так скажем. Ты пойми меня, Дружище, - он достал сигарету и прикурил, - я – птица вольная! Мне всегда... Ик... Жилось лучше, когда я был один. Я ни к кому не прикипал, никому не был ничего должен, сам не просил. Так было хорошо. А сейчас... Настя... - он горько заплакал. - Понимаешь, и ты мне, словно брат теперь! А, рано или поздно, все будут уходить. Стоит только привязаться к кому-то и его не станет. Ты понимаешь, Коля? Ты понимаешь меня? - он грустно смотрел майору в глаза.
- Я понимаю тебя, Миша! - после паузы ответил Николай. - Но и ты пойми: мы все переживаем из-за произошедшего с Настей! Кто-то больше, кто-то чуть меньше. И, вместе с тем, Миша, это не повод накладывать на себя руки. Сейчас мы должны еще сильнее сплотиться. Теперь, когда мы потеряли одного из членов группы, мы должны вдвойне ценить друг друга!
- Ценить друг друга? - с усмешкой переспросил Теплов. - Ты хочешь, чтобы я, например, ценил этого самодовольного упыря – Стаса, так же, как Настю? Или, чтобы он меня ценил вдвойне?
- Да, Миша, да, хочу! И не смейся. Я не говорю про родство душ сейчас и про личную симпатию! Нет! Я совсем про другое! Я говорю про ценность человеческой жизни! Никто из нас не знает, сколько человек, вообще осталось в живых. Может быть мы последние, Миша! А, может, и нет, но, тем не менее, мы должны помогать друг другу в ситуации, когда человеческая жизнь становиться единственной настоящей ценностью. Единственной важной нематериальной материей! Мы должны ценить эту жизнь, как свою, так и жизнь ближнего!
Михаил молчал. Похоже, он обдумывал, сказанное товарищем. Затем он внезапно рассмеялся и хохотал долго и надрывно, пока не стал задыхаться. Отдышавшись, он хитро посмотрел на Камнева и спросил:
- А ты не священник часом?
Теперь смех разобрал Николая.
- Нет, даже в монахи не пострижен. А почему ты так решил?
- Да, просто, ты про ценность жизни, про любовь к ближнему так долго и упорно мне рассказывал, что я, грешным делом, подумал, что на проповедь попал.
Мужчины вместе засмеялись. Когда смех прекратился, Михаил, который, как показалось Камневу, протрезвел, обратился к майору:
- Коль, я почему уйти-то хочу... Я ведь мешать вам только буду. Я мысли о Насте из головы выбросить не смогу. Я буду ностальгировать, переживать, ну и выпивать соответственно. Не хочу быть пятым колесом, понимаешь, не хочу, чтобы со мной нянчиться приходилось...
- Да, понимаю я прекрасно тебя, Миша, но ты вот, что пойми: время, оно лечит! Это я тебе, как эксперт говорю! Можешь мне поверить. Сегодня оно так, а завтра, смотришь, и по-иному совсем. Ты мне очень нужен сейчас. Я планирую в катакомбы назад спуститься и по ним идти до Ростова. Теперь, когда Насти не стало, можно вернуться под землю... Извини...
- Ладно, не извиняйся! Вообще, идея хорошая. Там, в любом случае безопаснее. У меня же и карта! Я, в принципе, могу сейчас прикинуть, где ближайший спуск...
- Вот и решили! Так, что, Мишка, давай, не раскисай! Сейчас очень нужно твое умение ориентироваться на местности. Пошли! Народ уже на исходной, надо выдвигаться!
- Хорошо, пять минут мне дайте только, сейчас, чтобы сориентироваться куда идти! - ответил бодрым голосом Теплов и устремился в сторону лагеря.
- Миш, - окликнул его Камнев.
- Да? - повернулся тот.
- Вот еще что... Если совсем тяжко будет... Поговорить там... Совет, может, какой... Ты обращайся, без лишних там... Стеснений, - негромко добавил майор.
- Спасибо, Коль, - с благодарностью произнес Теплов, - обязательно.
Михаил вернулся в лагерь и уткнулся в карту. Примерно через пять минут, как он и обещал, Теплов с энтузиазмом сообщил:
- Готово! Коля, на север не более шестисот метров! Там спуск есть!
- Рота, подъем! - с улыбкой, скомандовал Камнев.
Все встали. Михаил бодро зашагал впереди группы, уткнувшись в карту и, указывая дорогу остальным