Звезды на моем потолке

Пожалуйста, оставьте звезду или комментарий, буду очень благодарна!

Я сижу на подоконнике в Комнате Знаний, прижимая телефон к уху. За окном — непроглядная тьма, только звезды подмигивают с черного неба. В груди все еще теплится счастье прошедшего дня - после разговора с Максом, после нашего примирения.

— Да, мам, у меня все хорошо, — говорю я, и на губах сама собой расцветает улыбка. — Учеба, друзья, все по-старому. Как папа? Спина больше не беспокоит?

Пока мама рассказывает о папиных успехах в борьбе с радикулитом, я скольжу взглядом по комнате. Каждый уголок здесь напоминает о Максе. Вот его любимое кресло, где мы часто сидели вместе, переплетя пальцы. Вот полка с его книгами - томики Хемингуэя и Буковски, с потрепанными страницами и пометками на полях. Даже воздух, кажется, все еще хранит его запах - терпкий, мужественный, с нотками сандала и мяты.

— Я тоже по тебе скучаю, мам. Обязательно приеду на каникулах, — обещаю я, чувствуя укол тоски по дому. — Передавай привет папе. Люблю вас.

Завершаю вызов и пару минут просто сижу, глядя в окно. В голове - приятная звенящая пустота. Впервые за последние дни я чувствую себя по-настоящему умиротворенной. Счастливой.

Взгляд падает на часы - почти полночь. Надо бы возвращаться в общежитие, но уходить совсем не хочется. Здесь, в Комнате Знаний, все пропитано присутствием Макса. Нашими воспоминаниями, нашими чувствами. Мне хорошо здесь - спокойно и тепло.

Со вздохом поднимаюсь и подхожу к столу, собираясь забрать свои конспекты. И замираю, заметив нечто необычное. Нечто, чего раньше здесь точно не было.

Потрепанный кожаный альбом для фотографий.

Неужели Макс забыл его здесь? Странно, он ведь всегда такой аккуратный. Любопытство вспыхивает быстрее, чем я успеваю подумать, стоит ли в это лезть. В конце концов, что такого? Это же просто фотографии.

Осторожно, словно боясь обжечься, беру альбом в руки. Обложка чуть шершавая, приятно холодит пальцы. Открываю первую страницу - и тут же охаю. Потому что с каждого снимка на меня смотрит Макс. Вернее, Макс и его спутница.

Роскошная блондинка с точеной фигурой и лукавой улыбкой. Они с Максом невероятно красивы вместе - как двое с обложки глянца. Я невольно залюбовалась ими, но тут же одернула себя.

На фото Макс выглядит чуть моложе, чем сейчас - может, года на два. Но взгляд тот же - цепкий, магнетический, пробирающий до костей. Особенно когда он смотрит на нее. На эту загадочную незнакомку.

Теперь я уже не могу оторваться. Лихорадочно листаю страницы, цепляясь взглядом за каждую деталь. Макс и блондинка в обнимку на пляже. Макс и блондинка целуются на какой-то вечеринке. Макс и блондинка, хохочущие, льнущие друг к другу.

Они выглядят настолько поглощенными друг другом, будто весь мир вокруг перестал существовать. В каждом жесте, каждом касании - магнетизм пополам с одержимостью. Та всепоглощающая страсть, от которой испепеляет изнутри.

У меня вдруг начинают дрожать пальцы. Я и сама не знаю почему - то ли от странного укола ревности, то ли от смутного, необъяснимого страха. Словно я прикоснулась к чему-то потаенному. Чему-то, чего не должна была видеть.

В этот момент за спиной раздается резкий щелчок замка. Я испуганно оборачиваюсь - и натыкаюсь на ошеломленный взгляд Макса.

— Алиса? — выдыхает он. Его глаза стремительно темнеют, когда он замечает альбом в моих руках. — Что ты здесь делаешь так поздно?

Я поворачиваюсь к нему, и мое сердце начинает биться быстрее. Даже сейчас, посреди ночи, он выглядит невероятно. Растрепанные волосы, легкая щетина на подбородке, футболка, облегающая его мускулистое тело... Я чувствую, как по телу пробегает волна жара.

— Не могла уснуть, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. — А ты?

— Что это у тебя? — спрашивает он, и его голос звучит опасно низко.

Сердце колотится где-то в горле. Слова застревают, царапают гортань. Кажется, я даже дышать разучилась. Впиваюсь ногтями в ладони, силясь успокоиться. Делаю глубокий вдох и выпаливаю:

— Я... я нашла этот альбом на столе. Макс, кто эта девушка? И откуда здесь этот альбом?

Он резко выхватывает альбом из моих рук. — Я не знаю, откуда он здесь, — рычит он. — И это не твое дело, Алиса.

Его реакция задевает меня за живое. Я вскакиваю с подоконника, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Не мое дело? — восклицаю я. — Я твоя девушка, Макс! Я имею право знать о твоем прошлом!

Макс смотрит на меня, и в его глазах я вижу смесь гнева и... страха?

— Ты ничего не знаешь, Алиса, — говорит он тихо, но в его голосе слышится угроза. — И лучше бы тебе не лезть в это.

Я делаю шаг к нему, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. — Нет, это ты ничего не понимаешь! — кричу я. — Как я могу доверять тебе, если ты скрываешь от меня такие вещи? Кто она, Макс? Твоя бывшая?

Макс сжимает кулаки, и я вижу, как напрягаются мышцы на его руках. Часть меня хочет отступить, но я стою на своем.

— Да, моя бывшая, — выплевывает он. — Ее звали Оливия. Довольна?

— Нет, не довольна! — огрызаюсь я. — Почему ты никогда не рассказывал мне о ней? И почему ты смотрел этот альбом? Ты... ты все еще скучаешь по ней?

Макс делает шаг ко мне, и я чувствую жар его тела. Его глаза горят опасным огнем, и на секунду мне кажется, что он сейчас меня поцелует. Или ударит.

— Я не смотрел этот чертов альбом, Алиса. — цедит он. — Я понятия не имею, откуда он здесь взялся.

— Тогда почему ты так злишься? Почему ты не можешь просто поговорить со мной?

Макс отворачивается, и я вижу, как напряжены его плечи. — Может быть, есть причина, почему я не хочу об этом говорить, — говорит он тихо.

Эти слова ранят меня сильнее, чем все остальное. Внезапно меня охватывает чувство неполноценности. Может быть, я просто недостаточно хороша для него? Может быть, он все еще любит эту Оливию?

— Отлично, — выдавливаю я. — Если ты не можешь быть со мной честным, то... может, нам вообще не стоит быть вместе.

Я разворачиваюсь и быстро иду к двери, не оглядываясь. Слезы текут по щекам, но я не останавливаюсь. Только когда я выхожу в коридор, я слышу, как Макс бьет кулаком по столу и ругается.

Макс даже не попытался догнать. Объяснить. Успокоить мои страхи. Просто закрылся в своей скорлупе, отгородился стеной молчания.

Как всегда.

Ввалившись в комнату, наталкиваюсь на обеспокоенный взгляд Майи. Она порывисто вскакивает с кровати, бросается ко мне.

— Алиса! Боже, что случилось? Ты вся дрожишь!

Падаю в ее объятия и разражаюсь рыданиями. Сквозь всхлипы, путано и сбивчиво рассказываю о своей находке. О реакции Макса. О жгучей боли и страхе, от которых никуда не деться.

Майя слушает, гладя меня по волосам. Качает головой, вздыхает.

— Ох, подруга. Ну и влипла ты, — тянет она задумчиво. — Может, Макс прав? Может, не стоит бередить старые раны?

Мотаю головой, упрямо глотая слезы. Старые раны? Да судя по его лицу на тех фото, раны только-только начали затягиваться! Эта Оливия явно не была для него просто интрижкой. Это было что-то большее. Что-то, от чего до сих пор веет жаром.

— Я... Я чувствую, что здесь что-то не так, — бормочу, утыкаясь Майе в плечо. — Какой-то секрет. Что-то, чего я о нем не знаю.

И это "что-то" гложет меня изнутри. Вгрызается в самое сердце ржавыми зубами сомнений. Как я могу доверять Максу, если он не доверяет мне? Если скрывает свое прошлое, свою боль - все то, что делает его тем, кто он есть?

За окном брезжит рассвет, а я лежу без сна. Мысли путаются, воспоминания наслаиваются друг на друга. Фотографии из альбома стоят перед глазами - Макс и Оливия, сплетенные в страстном объятии. Счастливые. Одержимые друг другом.

Одержимые настолько, что даже сейчас, спустя год, эта одержимость выжигает дотла. Я чувствую ее в каждом жесте Макса. В каждом его слове, оброненном о прошлом.

Неужели я - лишь жалкая замена? Утешительный приз для его измученного сердца? От этой мысли хочется выть волком, царапать ногтями стены. Боль скручивается внутри тугим узлом, мешает дышать.