Туман перемен

- Итак, твоя задача - ответить на небольшой тест, чтобы мы поняли над чем нам предстоит работать. И помни - это в твоих интересах. – Нудный голос так и вызывал у меня зевоту и нескончаемую сонливость. – Юная леди, я бы попросила не отвлекаться.

Пришлось кивнуть и попытаться хоть немного послушать ее монотонную речь.

- Держи этот листок и начинай заполнять. – Женщина в костюме цвета асфальта помахала перед моим носом бланком и резко положила его на стол передо мной. - Если все же ты решишь увильнуть от ответа и соврешь, то это все равно выявится и тогда за тобой будет вестись более тщательное наблюдение.

Я снова киваю и скольжу беглым взглядом по белоснежной бумаге.

- Время пошло, – сказала незнакомая мне женщина и, встав со стула, двинулась к выходу.

На стене висит камера, она пристально смотрит на меня своим черным глазом. Надо сосредоточиться на тексте.

«Имя и фамилия». Я ввожу ответ дрожащей рукой. Она не собирается меня слушать. Ну давай же, не подведи меня. Они не должны заподозрить, что я не такая как они.

«Дата рождения». Камера все также на меня смотрит, из-за чего в висках начинает пульсировать. Думай о хорошем, это же не так сложно. Думай об океане. Вывожу цифры на бумаге и читаю следующий пункт.

«Твоя мечта». Как же быстро они перескочили с самого легкого на вопрос, который может решить мою жизнь. Надо написать о том, что я мечтаю работать в правительстве и помогать людям, но на самом деле я хочу свободы. Свободы во всем: действиях, общении, мыслях и во многом другом.

Рука пишет то, что должна. Надеюсь, что камера не заподозрит мою нерешительность и меня не отправят в самый низший класс обучения на два года. Я не хочу застрять с психопатами, людьми с суицидальными наклонностями, отбросами общества, которые не думают о своем будущем и хотят застрять на этом уровне. Я стремлюсь ко второму или хотя бы третьему классу. Всего их пять.

К первому относятся люди из обеспеченных семей. Они умны и хладнокровны. Большинство из этой группы людей дети богатых родителей. Попасть туда слишком сложно да я и не рассчитываю.

Ко второй касте относятся те, кто работает в сфере обслуживания, а также актеры и певцы. Оказаться там для меня было бы большой радостью. Но так как я не обладаю голосом и актерским мастерством – придется надеяться, что меня возьмут за хорошие ответы на экзамене, который я завалю, если буду и дальше так долго отвечать.

К третьей касте относятся те, кто умеет рисовать или писать поэмы, стихи и прочую литературу. Рисовать у меня получается довольно неплохо, поэтому вся надежда на эту касту.

К четвертой относится моя семья. Они простые рабочие, которые просиживают на работе с утра до ночи. 

А к пятой относятся отбросы общества. Они не такие как все. Живут где придется. Еду находят в  мусорных бочках, но иногда находятся люди, которые  им помогают, чаще всего они справляются сами. На них не распространяются правила и даже сам мэр города иногда говорит по утренним новостям о том, что надо с этим что-то делать, иначе они устроят бунт, который может перейти в настоящую войну. Как они становятся такими никто не знает. Возможно, это заложено с самого рождения. Ученые дни напролет изучают эту "болезнь" и разрабатывают все новые и новые лекарства. На кого-то они действуют на кого-то нет. В этом учебном году будут испытывать на учащихся новейшие изобретенные лекарства, которые подбираются для каждого человека индивидуально. 

Для подростков в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет проводится определенное обучение, но только его проходят под тщательным надзором. И через это проходит каждый. Именно на этом обучении могут из низших звеньев попасть во вторую или третью. Все зависит от того, как человек себя покажет.

Уже довольно долгое время сижу над вопросом о том какой цвет мой самый любимый. Сердце кричит, чтобы я написала «голубой», а разум повторяет уже в сотый раз - «серый или белый». Эти цвета в нашем обществе означают умиротворение, покой, чистоту и мудрость.

Рука знает, что надо делать. Она выводит слово «Белый», и я благодарю ее за то, что выручила.

Как же давно я так не нервничала. Сердце вот-вот вырвется из моей грудной клетки и оставит меня здесь умирать на холодном полу.

С каждым вопросом осознаю, что схожу с ума. Комната начинает ходить ходуном, стены сужаются, еще немного и я упаду.

Остался последний вопрос. «Хотелось ли тебе хоть раз покончить жизнь самоубийством?». Да, и не один раз. Я вспоминаю, как надо мной смеялись сверстники, когда мне было всего семь лет. Они говорили, что я страшная как жаба. Тогда я впервые заплакала и возненавидела эту жизнь. Следующим разом было предательство. Лучшая подруга тайно встречалась с парнем, который мне нравился. Она знала об этом и начала встречаться с ним после того, как узнала от меня о моей симпатии к этому человеку. Я могла рассказать все в Центр Нарушения Прав Человека. Их бы напичкали таблетками и они забыли бы друг друга. Забыли бы все и начали жизнь с чистого листа. Но я не хотела, чтобы он забыл меня. Я была не готова к этому.

В моей жизни было много мыслей о самоубийстве, но несмотря на это, я пишу в последней графе «Нет». Так будет лучше.

***

Покинув здание ЦНПЧ, я сразу же схватилась за телефон и набрала номер Майкла – лучшего друга. Все люди проходили мимо меня и выпучивали свои глаза в удивлении. Наверняка не каждый день увидишь девочку-подростка с красным лицом от переживаний, вид которой напоминает загнанное животное в угол. Поклацав по дисплею экрана пошел вызов. Мне нужна его поддержка, его голос. На другом конце заговорил Майкл:

- Хей, ты как?

- Нам нужно встретиться! – воскликнула я, оглядываясь по сторонам как маленьких трусливый зверек.

- Хорошо, я скоро освобожусь с работы и могу приехать на причал. – Как же мне нравится, что он не задает лишних вопросов, наверняка нас прослушивают.

- Хорошо, я направляюсь туда.

Отключив вызов, я закинула телефон в свой рюкзак, который такого же цвета, как и этот серый город. Мы живем в городе Каслтаун, на острове Мэн и здесь довольно много отреставрированных замков. Через неделю меня определят в касту, и я начну обучение в каком-то из них.

На улице Мигл-Стрит уже виднеется вдали порт, воздух становится влажным и более свежим, а легкий ветерок обдувает мои, взмокшие от пота, темные волосы. Я не тороплюсь – Майкл еще не скоро придет, его родители довольно строгие, впрочем, как и все в этом городе. Иногда создается впечатление, что перфекционизм у них в крови. Люди здесь любят порядок, каждая вещь в их доме должна стоять ровно и на своем месте, все должно идти в ход и не дай Бог, что-то будет не использовано.

Помню, как Майкл подарил мне на память статуэтку в виде ангела. Мама выкинула ее в мусорный бак со словами: «Это тебе не пригодится». Никогда не забуду, как я плакала в подушку, чтобы никто не услышал меня. Иначе пришлось бы расплачиваться памятью. Что они и сделали. Они повели меня в ЦНПЧ и дали небольшую таблетку болотного цвета. Я старалась не плакать и говорила, что все хорошо и я в порядке, но они силком заставили съесть ее. После этой процедуры меня повезли домой. Время шло, а я была в сознании. Родители не сообщили в Центр о том, что я не такая как все. Они ничего не сказали им. Впервые за все время они поступили как настоящие родители. Теперь дело за мной, и я должна не подвести их.

Я зашла в небольшой магазинчик продуктов на Мигл-Стрит и поздоровалась с улыбкой на лице с моей бывшей одноклассницей, которая здесь работает.

- Каролина, какими судьбами? – спросила она и широко заулыбалась. – Я так давно тебя не видела.

- После выпускного совершенно не было времени.

- Валялась пузом кверху? – Помещение залилось нашим смехом, а пожилая женщина косо на нас посмотрела, перебирая картошку в отделе овощей и фруктов.

- Готовилась к... к экзамену? 

- А чего к нему готовиться? Отвечаешь, как есть и ждешь ответа. У меня на днях был экзамен.

- Мне мороженное, пожалуйста, - попросила я после небольшой паузы, чтобы отвести разговор от темы экзамена.

Доминик часто ведет себя довольно открыто и непринужденно – качества лидера в ней имелись с самого детства.

- Держи, удачи с результатом, - Доминик протянула мне мороженое, высчитала с карточки деньги и улыбнулась на прощание.

Когда я вышла на улицу, меня снова схватила в свой плен жара. Рубашка прилипла к телу, а солнце ослепляло. Жаль, я не согласилась взять с собой солнечные очки. Последние дни лета слишком жаркие и даже не верится, что через неделю резко начнет холодать, листья поменяют свой яркий цвет в желто-красный, а потом и вовсе упадут, сделав город еще холодней и противней.

Мороженное в руках начало таять, и я принялась его есть, чтобы не остаться с одной палочкой в руках.

- Каролина! – воскликнул знакомый голос позади меня.

Я обернулась и увидела Майкла. Он поднял вверх руку и ускорил свой шаг.

- В этот раз ты быстро.

- Сбежал с работы пока отец не видел.

- Тебе же влетит от родителей! – завелась я, зная, что отец бьет Майкла за любые проступки.

- Я подумал, что у тебя проблемы и поэтому пришлось ускориться.

- Спасибо.

На глаза начали наворачиваться слезы и желание обнять его очень возрастало, но нас могут увидеть и тогда летальный истод обеспечен и прощай мое будущее, мы больше никогда не увидимся.

- Я кажется завалила экзамен, - выпалила я и опустила голову.

- Кэрол, соберись, - шепотом проговорил возле моего уха Майкл, - Давай пройдемся.