Обрывки нежности

Наконец наступили выходные. В эти дни я могла спокойно отдохнуть от школы — точнее, от персонажей, которые её населяют.

Мама с отчимом укатили на «свидание». Сергей внезапно решил порадовать маму: заявил, что она слишком много работает и им необходимо проводить время «вместе как семья». Под его «семья», разумеется, подразумевались лишь они двое. Я и не претендую на место в их гнёздышке.

С появлением отчима мама изменилась. Раньше мы часто проводили вечера вместе — она была ласковой, домашней. Меня никогда не прельщали нежности и повышенное внимание, но иногда я ловлю себя на желании вернуть то старое: сидеть на кухне, пить чай, рассказывать друг другу мелочи. Так, стоп.

Я выключила музыку в наушниках — слишком грустную, не в то русло она меня уводит. Надо решить, чем заняться. Смотреть в потолок я уже насиделась. Выбор пал на базу: сериальный марафон. Но для этого требуется кое-что поважнее — а именно хрустелка. Просто так сериалы не смотрятся.

Я вышла в магазин, на ходу перебирая давно отложенные сериалы, и даже не заметила знакомое лицо впереди.

Паша? Хотя нет... Павел?

На мгновение я зависла, засмотревшись.

В десяти-пятнадцати метрах от меня стоял Паша. Но выглядел он как статный Павел, и это заставило меня замереть на месте.

Чёрный деловой костюм, сигарета в пальцах, очень серьёзный — я бы даже сказала, хмурый — взгляд. Словно это был совсем не он. Только волосы остались прежними: растрёпанные, как обычно.

Он докурил, щёлкнул окурок в урну, хлопнул по окну чёрного  Mercedes — жестом, который говорил скорее «всё в порядке, отъезжаем», чем «подожди» — и скользнул на заднее сиденье. Машина бесшумно растворилась в потоке.

Только спустя пару минут я поняла, что так и стою на месте, глядя вслед.

Это точно был тот Паша, которого я знаю? Навязчивый гопник, который вечно носится с дурацкой улыбочкой? Тот, кто вечно лезет с глупыми шутками и, кажется, никогда не бывает серьёзным?

Человек в костюме за рукой которого закрывается дверь Mercedes и тот Паша... они никак не желали соединяться в моей голове. Словно кто-то подменил картинку, но забыл поправить детали. Оставил те же волосы.

Возвращаясь из магазина с вкусняшками, я поймала себя на мысли: а хотела бы я узнать его с этой стороны? Интересно, какой он — деловой гопник?Богатый мальчишка который иногда играет в хулигана,или же наоборот?

Я мотнула головой, словно отгоняя назойливую муху.

Нет. Я уже раз и навсегда приняла решение не связываться с ним.

Пакет с хрустелкой предательски оттягивал руку, а перед глазами всё ещё стояла эта картина: хмурый взгляд, дорогая машина, и он — будто чужой, но до боли знакомый.

«Он просто останется тем самым Пашей», — сказала я себе твёрдо. Гопником с дурацкой улыбкой, который однажды так достал, что я поклялась держаться подальше.

Почему же тогда внутри всё ёкнуло, когда дверца машины закрылась?Почему из головы не выходит?Да и накой черт я думаю об этом павлине?

––

— Яся, вынеси мусор! — крикнула мама с кухни уже в третий раз.

Они с отчимом вернулись вечером, прихватив с собой доставку французской кухни. Не знаю, как мама смогла это терпеть — я-то знаю, что она ненавидит моллюсков. Неужели она настолько прогнулась под Сергея?

Я нехотя накинула кофту, натянула капюшон и взяла пакет с мусором. Почему в этом прекрасном — по мнению отчима — доме нет мусоропровода? Неужто не уследил? Какой беспорядок!

Выйдя из подъезда, я первым делом заметила, как темно. И вокруг, как неудивительно, ни души. Тишина, редкие фонари, двор, который всегда казался обычным, а сейчас выглядел чужим.

Я выкинула мусор и уже направилась обратно, как вдруг услышала знакомый смех.

Ну только не это. Ну не сейчас...

Сердце кольнуло, а ноги сами собой замедлили шаг. Я узнала бы этот смех из тысячи. Навязчивый, громкий, с хрипотцой — тот самый, который я так часто хотела послать куда подальше. Но сегодня он звучал иначе. Или мне только казалось?

Я опустила голову ниже, пряча лицо в капюшоне, и ускорилась.

Только бы не заметил. Только бы прошёл мимо.

Но внутри уже всё сжалось в ожидании оклика.Будто бы где то глубоко внутри я ждала, «ну же,окликни меня,догони».

— Крохаа, — протянул тот. — Почему так поздно гуляем? Не боишься?

И снова хихикнул — тем самым своим смехом, который я уже научилась узнавать за версту.

Рядом с ним стояло несколько друзей. Такие же раздолбаи, как и он: руки в карманах, расслабленные позы, ленивые ухмылки. От их вида веяло привычной беспечностью, от которой меня всегда слегка подташнивало.

От его «кроха» внутри всё сжалось.

Снова Паша. Снова гопник. Никакого костюма, никакого Mercedes — только широкие джинсы, свободная кофта, растрёпанные волосы и серьга в ухе. Простой, знакомый, навязчивый. Тот самый, которого я поклялась избегать.

— Что-то не так? — он нахмурился, уловив мой взгляд.

Я лишь с какой-то странной печалью посмотрела на него. Внутри что-то кольнуло, сжалось, а потом... отпустило.

Его взгляд прокатился по мне. Медленно, с ленивой наглостью, от которой хотелось то ли провалиться сквозь землю, то ли огрызнуться.
По моим домашним шортам, по кофте, по волосам, которые были спрятаны под капюшон, но всё равно слегка выглядывали наружу — непослушные, предательские каштановые пряди.

Я вдруг остро осознала, как выгляжу со стороны. Домашняя, растерянная. А он смотрел — и, кажется, находил в этом что-то забавное.

— Уютный образ, — усмехнулся Паша, и в его голосе промелькнуло что-то, чего я не смогла распознать.

Передо мной стоял Паша. Никакой не Павел.Это было странно и меня это радовало.
И почему-то от этого стало одновременно легче и горче. Как будто я на секунду поверила в чудо, а потом мне тихо объяснили, что чудес не бывает.

— Я мусор выносила, — резко выдала я, надеясь, что голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовала.

Паша засмеялся — громко, раскатисто, будто я сказала что-то невероятно смешное.

— Мусор? — переспросил он, всё ещё улыбаясь. — И чего так грустно? Жалко его стало?

Друзья захихикали где-то на заднем плане, но я уже не обращала на них внимания. Я смотрела на него и думала: а был ли вообще тот Павел? Или мне просто показалось в темноте?

— Смотришь так, будто ожидала увидеть кого-то другого, — заметил он. — Окажешь мне честь проводить тебя до подъезда?

Паша улыбнулся. Мягко. Не заносчиво, не привычно-нагло, а как-то... Добро? Так, стоп.

Я слишком прониклась им!

Отбой, Яра! Отбой!

Я дёрнула себя изнутри, словно щёлкнула невидимым выключателем. Ещё секунда — и я бы поверила, что в его словах есть что-то кроме привычного желания подколоть. Ещё секунда — и я бы снова увидела в нём того, другого.

— Сама дойду, — буркнула я.

Но ноги почему-то не спешили делать шаг к подъезду. Словно ждали чего-то. Или кого-то.

–А я все равно провожу,не бурчи только,-он взял меня за капюшон и повел в сторону подъезда,посмотрев на парней так,что они сразу поняли - они пока что лишнии.