Freed [H.S.]

Не бросай меня.
А как же ангелы, как же ангелы?
Ведь они сойдут с небес, придут за нами и унесут за собой.
Но дело совсем не в ангелах, эта история вовсе не о них.

Birdy "Not about Angels".

Нет. Не выдержу. Я отключил телефон и убрал в карман.

Вы когда нибудь думали, как все на самом деле просто?
Что-то сказать, сделать, позвонить. Успеть.

Важно лишь успеть.

И не будет больше шанса. Ни одного шанса.

Так вы успели?
Я нет.
Мисти, моя дорогая Мисти. Если бы я только мог все вернуть.

Дверь, у которой я сидел, была плотно закрыта. Я знаю, ты там, моя милая.
Живи, только живи.

" - Я уже говорил, у нас ничего не получится, если ты и дальше продолжишь вкладывать в это не прибыльное дело. Я отказываюсь!

- Только подумай, Стайлс, это первое время. Через месяц мы будем получать в два раза больше! - кричал на меня Найл, но я не унимался.

Я не позволю ему испортить дело моего отца.
- Я сказал нет.

Разговор был окончен. Нечего обсуждать.
Телефон настойчиво звонил уже который раз, я с тяжёлым вздохом поднял трубку.

-Мисти, я занят. Я просил тебя не звонить мне, когда я на работе.

Сжимаю ручку в руках и бью ею по столу.
Она пробурчала что-то недовольное в трубку и отключилась.
Я потирал виски от раздражения.

- Не стоит с ней так разговаривать. Она не достойна такого к ней обращения. - Найл сидел на диване и смотрел в упор на меня.

Я знал, я видел, все не просто так.
Он смотрит на неё, будто Мисти, моя Мисти, на самом деле его.

- Это уж точно не твоё дело, - рыкнул я, - разберись с этим контрактом.

Я бросил папку на стол и развернулся.
Уходи, ради бога, уходи.

Он развернулся и немедленно вышел из кабинета. "

Мы были такими разными, мы не могли дружить. Мы не могли, но все-таки дружили.

" - Всё наши проблемы из-за твоего чертового контракта! Я просил закончить его ещё месяц назад!

- Ты улетал в Нью-Йорк, я не мог решить это без тебя.

Он был спокоен, как пульс покойника.
А я взрывался, каждый раз, когда вспоминал что он хотел сделать.
Забрать у меня Мисти.

Он будто знал, на что сейчас можно надавить, и умело этим воспользовался.

-Как Мисти себя чувствует? Тебя долго не было, я знаю - она была убита.

- Но сейчас я здесь, с ней, и это самое главное. Не вмешивайся, не звони и не пиши ей. Мы больше никогда не будем теми же друзьями. Я не верю тебе.

Злость лилась через край.
Забрать у меня моё - самоубийство.
Моя и только.

- Ей плохо с тобой. Я знаю, она говорила. Она плачет с тобой постоянно и боится тебя потерять. Оставь, оставь её. Я буду лучшим для неё, вот увидишь.

Кулаки сжались, я встал со стула и вплотную подошёл к нему.
Я тяжело дышал.

-Не смей, даже не думай к ней прикасаться больше против её воли. Она не твоя.

Я схватил его за ворот рубашки, и не мог разжать руки.

-Ты все поймешь, когда-нибудь. Но жизнь любит опоздавшие прозрения, Стайлс. К тому моменту исправлять уже будет нечего. Мисти - единственная, кто до сих пор смотрит на тебя так, будто ты достоин любви. Не отнимай у нее это.
Не становись человеком, которого она однажды перестанет узнавать.

Он нагло улыбнулся мне и добавил
- Или отдай ее мне.

У меня кололо сердце от злости, взбухли вены на руках, и я кажется стёр зубы в порошок.
Мой друг, мой бывший лучший друг.
Он не знает мою Мисти, ни черта.

- Завтра, до обеда, я жду твоего заявление об увольнении у себя на столе. - Процедил я."

Голова раскалывалась от воспоминаний.
Каждое слово, когда-либо сказанное мне, всплывало в памяти с пугающей ясностью.

"Ты поймешь, Стайлс."

Я понял.

Господи...

Я все понял.

Только слишком поздно.

Дрожащими пальцами я снова набрал номер Найла.

Гудок.

Еще один.

Ответил он почти сразу.

- Гарри? Я знаю, это ты. Что случилось?

Я открыл рот, и не смог произнести ни слова.

Будто все они застряли где-то глубоко внутри, не давая сделать даже вдох, я слышал только собственное дыхание - рваное, тяжелые, каждый вздох царапал мне горло.

- Гарри? голос Найла стал тревожнее. - Что случилось? Что с Мисти?

Я закрыл глаза.

- Она...

Слово сорвалось с губ почти шепотом.

- Она в больнице Святой Марии.

Молчание.

- Ее... сбила машина.

На другом конце повисла тишина.

- Гарри...

Я больше не контролировал себя, слова вырывались обрывками, путались, накладывались друг на друга.

- У нее... остановилось сердце... Они... они запустили его снова... Столько крови...она сейчас в операционной... ребенок... Найл, наш ребенок...

Я судорожно вдохнул.

- Я не знаю... Я не знаю, что делать...

В трубке послышался резкий шорох.

- Я выезжаю.

Связь оборвалась.

Я еще несколько секунд продолжал держать телефон возле уха, будто разговор не закончился.

Я зажмурился, все будет хорошо.

Она сильная.

Моя Мисти всегда была сильнее меня.

Она справится.

Она должна справиться.

Я не знаю, как жить в мире, в котором ее больше нет.

Она была моим домом.

Моим спасением.

Видели бы вы, как прекрасна она, когда на её лице играет лунный свет, когда морщится от моих прикосновений, как красиво она водит пальцами по моему телу, думая, что я сплю - вы бы сами в нее влюбились.

Я буду любить тебя Мисти, до конца своих ничтожных дней.

Так, как я умею любить только тебя. Так, как любишь ты меня.

Ты только живи, слышишь?

Почему, черт возьми, я просто не могу быть счастливым?

Я выл, как волк воет на луну.
Плакал, как маленький мальчик, потерявшийся в толпе.

И все это в конечном счете было бессмысленно, потому что от меня не зависело ничего, хоть я и готов был отдать все, что имею, за жизнь ее и внутри нее.

В конце коридора бежит он. Я знал, он придёт к ней, ведь Найл всегда приходил, как ручной щенок, и облизывал ей руки, лишь бы только она доставила ему капельку ее внимания.

Он не остановился, когда медсестра кричала про вход посторонним, бежал, когда врач из палаты начал кричать на него.

Когда увидел меня, Найл осел.

- Как она?

Я молчал.
Он присел на корточки рядом со мной, и позвал меня снова :
-Гарри?

Дверь операционной открылась.

После была неловкая пауза, которую я был не в силах терпеть.

- Мне искренне жаль... Несмотря на все наши усилия, сохранить беременность не удалось.