Между близнецами

Зейн

Открываю глаза. Свет из окон очень сильно бьет в голову, что заставляет немного заскулить.

Пытаюсь умыть лицо руками,но чувствую, что на правой руке мне что-то мешает, приносит дискомфорт. Как только получается сфокусироваться, смотрю на предмет неудобства.

Рука забинтована.

Воспоминания молниеносно ударяют в голову. Приехал домой, подготовил все, поднялся и...

Не сдержался.

Снова принял эту отраву.

Я только успел все переварить, как в мою сторону на кровать прилетела бутылка минералки. Оборачиваюсь и вижу Адама, сидящего на кресле.

— Хреновит? — спрашивает он, обращая на меня свое внимание.

— Представить себе не можешь как.

— Это от количества в тебе алкоголя, наркоты и лекарства.

— Я поранил вчера вену? — на мой вопрос Адам молча кивнул. — Такого раньше никогда не случалось.

— Ну ты молодец, что помимо разного дерьма хранишь дома лекарство, кстати, на видном месте.

С трудом, но у меня получается встать. Двигаю шеей, чтобы прохрустеться и опустошаю почти всю бутылку минералки.

— Где Хейли? — вдруг опомнился я, понимая, что она должна была приехать с вещами еще ночью.

На мой вопрос брат не отвечает. Молчит, смотря в окно. Если он будет продолжать в том же духе, начнет снова меня раздражать.

Я выхожу из комнаты, осматриваю каждый метр дома. Все то, что я доставал вчера убрано, будто бы я это делал в бреду, ни одного следа присутствия моей любимой. Даже вышел во двор, вдруг она там. Но её нет.

Нервно вздохнув, возвращаюсь обратно в свою комнату.

— Она уехала? — спрашиваю, садясь в кресло напротив.

— Да. Она остается у Джули. Это было её решением.

Я понимаю как накосячил. От этого чувство стыда и отвращение к себе просто поглощает меня изнутри. Все готов сделать, чтобы исправить ситуацию, получить от неё прощения.

— Мне нужно поехать к ней. — констатирую, резко поднимаясь с кресла.

— Она не захочет тебя видеть. — выдыхает брат, массируя свою переносицу. Он вообще сегодня спал?

— Я понимаю как облажался. Но этого больше не повторится.

— Зейн, ты болен. — все таки смотрит на меня Адам. — Прими это. Ты наркоман.

Он говорит это без язвительности, без какого либо посыла оскорбить меня, я это вижу, но его слова будят во мне агрессию, которую очень сложно скрывать. Но получается.

Я не болен! Я могу отказаться от всего только ради неё.

Мне не нужно ничего кроме спящей любимой женщины рядом со мной.

— Я в порядке. Вчера так вышло, был пьяный. Дал слабину.

— Мы видели количество проколов на руке. Я пытался скрыть это, думаю ей и этого срыва хватило, но ты знаешь какая она пронырливая в этом плане. Увидела тоже.

— Блять. — шикаю, снося с кофейного столика журналы.

Все же так хорошо должно было закончиться. Я желал каждой клеточкой своей души её переезда ко мне. И я не люблю ссориться с Уэйн.

Молча беру телефон и звоню ей. Долгие гудки, будящие во мне желание снести вот этот телевизор, висящий не стене.

Не берет.

Звоню еще раз. Такие же долгие гудки и нет ответа.

— Мне нужно с ней поговорить. — чуть ли не рычу, разъяренно бросая телефон на кровать. — Как она?

— Плохо.

— Я поеду к ней. Ты со мной?

Адам тяжело выдыхает, но встает с кресла, давая понять, что да, он едет со мной.

Я молча киваю и мы спускается к выходу. Матерюсь когда вспоминаю, что моя машина осталась рядом с рестораном, к котором мы вчера нажрались. Плюс еще одно неудобство, ведь теперь нужно ждать такси.

На нервах я сбился со счету в сигаретах, которые скурил до приезда машины. Быстро сажусь назад, брат садиться рядом слева от меня, диктую адрес Уэйн и «Тойота» двигается с места.

Дорога с утра нагружена, потому что это начало рабочей недели. Вместо привычных получаса, навигатор показывает, что до назначенной точки мы доедем в два раза позже. Сука, как её вовремя.

Что говорить ей? Не буду ничего скрывать.

На кой хрен я вообще поддался этому соблазну?! Теперь понимаю этому цену, ведь из-за этого дерьма я могу потерять Хейли.

Не хочу, боюсь, не готов.

Откажусь ради всего, лишь бы эта несносная осталась со мной.

Наконец, когда машина остановилась у заветного дома, я вылетаю из машины, а мой брат, кажется, не торопится. Я оборачиваюсь и вопросительно смотрю на него. Тот протягивает мне свою ладонь и говорит:

— Дай мне ключи от машины. Пока ты тут будешь разговаривать я съезжу за ней и заберу тебя. — я удивился его такому решению, но молча кивнул, вручая брату ключи.

Такси успело уехать до того, как я успел зайти в здание. Лифт едет слишком долго, выдержки ждать его у меня не хватает, по этому решаю сократить время, поднимаясь по лестнице.

Хейли же любит меня. Она поверит мне, что больше я не будут кануть в этой яме, все наладится и все эти беды останутся в прошлом.

Не даю мне времени на передышку, громко, настойчиво начиная стучать в черные деревянные двери. Не могу сдержать раздражения, когда не открываются, матерюсь. Но не останавливаюсь.

Спустя минут пять моей настойчивости двери,, наконец, отворяются, но встречает меня не Хейли ее подруга. Считываю с её лица и движений всю напряженность ситуации.

— Я к Хейли. — констатирую, смотря на Джули.

Та закусывает губу, нервничает.

— Она не дома. — врет её подруга неуверенным голосом.

У меня нет времени на её игры, по этому я молча обхожу её и оказываюсь в квартире. Осмотрел я её быстрым шагом, всего мне кажется за несколько секунд и нашел на балконе, курящей.

Но как только мои глаза её увидели моя уверенность тут же пропала.

— Я очень виноват. — начал я первый, прочищая горло и становясь рядом с ней, тоже потянувшись за пачкой.

Та молчит.

— Этого больше не повторится. — снова говорю, в надежде что ответит и поймёт.

И она отвечает, но совсем не то, что я хотел.

— Я предупреждала.

— Сейчас осознал, что из-за этого дерьма я не готов терять тебя. Дай мне последний шанс, я не подведу.

— Бессмысленно. — качает голой она,  и меня начинает это не на шутку нервировать.

— Поверь мне. Я тебя люблю.

— Ты наркоман. — дрожащим голосом говорит Хейли, испуская дым.

— Да, я наркоман! Но я завяжу, клянусь. Я на все готов ради тебя.

— И сколько так будет продолжаться? Ты будешь срываться, гробить свою жизнь и мою, а потом возвращаться каждый раз с извинениям и «я же тебя люблю?». Я не хочу жить с вечной тревогой за любимого человека. Что он передознется или же накидается этим ядом и истечет кровью.

— Я же тебе сказал, что больше не буду! — уже не могу скрывать своей злости, голос становится громче.

— Я тебе не верю. — а она все так же продолжает говорить тихо, почти без эмоций.

— Хейли, — обращаюсь к любимой, хватая пальцами за подбородок, для того, чтобы посмотрела на меня. — Пожалуйста, давай поговорим нормально. Я понимаю, что очень провинился. Но я завязал, клянусь! Давай поедем домой, там закончим. Я не хочу тебя терять, я на все готов ради тебя!

— Зейн, хватит. — скидывает мои руки с себя и уходит в комнату. — Мне жаль, очень жаль, что не вышло. Я люблю тебя, но одной любви в этом случае мало. Срывы будут, мы же оба это знаем. А если бы рядом тогда не оказалось Адама, ты подумал? Что бы я делала? Как,  блять, можно было обдолбаться зная, что я еду к тебе? — вот тут уже мисс Уэйн не смогла держать себя в руках и тихий голосок перешел в крик.

— Хейли...

— Зейн, уходи! Мне тоже тяжело, тоже сложно! Но так будет лучше и для тебя и для меня. — вот, из глаз моей прекрасной пошли слезы, которые я потянулся вытереть, но она мне не позволила.

— Но я не хочу быть без тебя!

— А я не хочу быть с наркоманом! Уходи, оставь меня в покое! — кричит, указывая рукой на дверь.

Сделать первый шаг на выход с осознанием безрезультатного разговора было невероятно сложно, но для того, чтобы Хейли успокоилась, это стало необходимой мерой. Пускай выдохнет, переварит все, поймёт что я готов меняться ради неё и отказаться от всего, тогда мы опять поговорим и все будет в порядке.

Я самом наидерьмовейшем распоряжении духа я вышел из квартиры и единственная мысль, которая стала меня преследовать: 

«Что мне дальше делать?».

Хейли 

— Опять пропущенный. — информирует Джули, кидая в мою сторону телефон.

Я сижу на диване и наворачиваю уже вторую или третью миску с мороженным. Это все от нервов. Я в последние дни вообще сама не своя.

С момента нашего последнего разговора с Зейном прошла неделя. Поначалу у меня даже в мыслях не было его игнорировать, я брала трубки и открыто говорила, что все кончено, но тот не воспринимая мои слова всерьез, продолжал нахаживать и наяривать.

И вот уже прошло три дня как я приняла решение уйти в игнор, раз человек не понимает.

Мне сложно, я это делаю скрипя сердце, но по-другому никак.

Я его люблю. Но я не хочу тратить свою жизнь на наркомана.

Не вышло. Это больно. Это заставляет меня плакать каждую ночь, но мы справимся. Я справлюсь.

Для Зейна это будет уроком, что из-за его зависимости он может потерять все, что ему дорого, а для меня уроком, что нельзя тратить свою жизнь на человека, который сам не стремится к спасению.

В голове пронеслась картина той ночи, когда я нашла его в кровати, истекающего кровью. Как Адам в тот момент протрезвел в секунду и помогал брату, а я все осознала. Не сможем.

Апатия появилась абсолютно ко всему. Работа, на которую я хожу через силу, тоже выжимает все соки. Я просто понимаю, что она стала мне неинтересной. Я не хочу там работать. Особенно учитывая тот факт, что Зейн бывало караулил меня возле неё.

Ощущение  беспомощности, опустошения, апатии не проходит и еще через неделю. Все только усугубляется. Мои мешки под глазами с каждым днем становятся все тяжелее и тяжелее, кожа все бледнее. Я уже забыла как это жить с чистыми мыслями, и что такое отсутствие мышечной слабости.

Я благодарна Джули и Адаму, которые изо всех сил стараются поддержать меня и вывести из этого состояния. Ну даже при моем большой желании я не могу этого сделать. Не выходит.

Спустя неделю я решаю уволиться с работы. Браун не стал меня останавливать. Как можно отказаться подписать заявление человеку, который выглядит как живой труп? Не могу сказать, что уходила оттуда с чистой душой. Даже всплакнула, понимая сколько сил я потратила на работу и переваривай в голове все воспоминания, связанные с ней. Благодарна ей безумно за знакомства с моей лучшей подругой и за сбывшуюся мечту работать в этом офисе.

И вот сейчас, я лежу на диване и смотрю телевизор, выпив таблетку антидепрессантов (которые мне выписал психиатр пару дней назад). Было желание вернуться обратно в Детройт к родителям, но меня быстро встряхнули за плечи и отговорили от этой мысли.

— Хейли, как ты? — беру трубку и слышу голос Адама.

— Нормально. — отвечаю, переключая канал на телевизоре.

— Я могу приехать если тебе нужно.

— Ты уехал от меня два часа назад. — напоминаю ему, переключая еще один канал. — Трать свой отпуск на себя, не нужно меня обхаживать.

— Вообще, я не для этого тебе позвонил. Хочу с тобой поговорить, но думаю, что это лучше обсуждать вживую.

— Говори как есть, мне сейчас не до интриг, честно. — отвечаю Малику, начиная массировать одной рукой висок.

— Я недалеко от тебя. Скоро буду и поговорим.

Тут у меня в груди что-то екнуло. Слова вырываются прежде, чем я смогла осознать, что вообще спросила:

— Как там Зейн? — впервые за три недели спросила я.

Знаю, они наладили свои отношения. Адам начал следить за его образом жизни. Это я подслушала с разговора его и Джули, когда они курили на балконе а я зашла на кухню попить воды.

— Закончил с психотерапией. — говорит он и я закусываю губу.

— Поняла. Хорошо, я жду тебя. — отвечаю и кладу трубку, снова обращая внимание на телевизор, тщетно пытаясь убрать из головы навязчивые мысли и брате Адама.

Он приезжает через двадцать минут и садится рядом со мной. Приносит свежие фрукты и я благодарно улыбаюсь теперь уже другу, внимательно устраиваясь на диване, чтобы наконец услышать о чем он хочет со мной поговорить.

Начинает он аккуратно, будто стараясь найти мою точную эмоциональную волну:

— Слушай, Хейли, я не могу смотреть на тебя в таком состоянии. — признается Адам, кладя свою руку мне на плечо. — Тебя же отправлял Браун на курсы журналистики год назад, помнишь?

— Ну. — киваю я, вспоминая как четыре месяца ходила на эти курсы. Кстати, мне это очень нравилось.

— Помнишь Кэролайн, сестру Майка?

— Смутно, но вроде помню. К чему эти вопросы?

— Я думаю, чтобы ты вышла из этого состояния, может быть, поможет смена обстановки? Города, например.

Я скептически фыркаю.

— Почему тогда вы с Джули в Детройт меня не пустили?

— Детройт это другое. Тут речь идет за Лос-Анджелес.

— Что я забыла в Лос-Анджелесе? — хмурюсь, продолжая на него смотреть.

— Работа там есть для тебя. Кэролайн тебе может помочь устроиться журналистом, а так же она сказала, что можешь жить у неё сколько удобно. Начать жизнь с чистого листа, с новыми целями и историей. Это то, что тебе сейчас нужно.

— Нет. — твердо отвечаю, демонстративно переводя взгляд с него на телевизор, показывая, что мне больше не интересен этот разговор.

— Почему?

— Во-первых, это далеко от Нью-Йорка. Во-вторых, кто возьмет журналисту без опыта? В-третьих, что я там буду делать без вас?

— Насчет первого: самолеты вроде как не переставали летать у нас в стране. — начинает улыбаться он. — Второе: у тебя прекрасное резюме, которое тебе поможет с устройством. Третье: если ты решишь полететь в ближайшие дни, то я полечу с тобой. У меня все равно пока что отпуск, отдохну на пляже хоть.

— Адам, ты все это говоришь, будто так легко просто взять и сорваться с места в никуда.

— А что ты потеряешь если не попробуешь? Ты в любой момент можешь вернуться обратно.

— Мне нужно подумать. — говорю ему, уже лишь бы он отцепился от меня на сегодня.

Я безумно благодарна за его заботу и что он рядом со мной, но то, что он предлагает это безумие!

Но следующие слова Адама заставляют мою челюсть свиснуть:

— Хорошо, скажу как есть: я уже купил нам билеты в Лос-Анджелес и мы вылетаем завтра.