10
-Гер, как ты понял, что ты это ты?- видя мой вопросительный взгляд на ее вопрос ,она добавила- я имею ввиду, когда я назвала тебя Гер и сказала про твою сестру, ты все отрицал, но через пару часов ты вернулся и сказал что это действительно ты. Почему? - по мере того, как она говорила, я понимал к чему она ведет,но честно я так не хотел говорить на эту тему , потому что половины ответов у меня самого еще не было, но избегать ее вопросов было бы ребячеством.
- Я звонил родителям и они подтвердили твои слова.- ее глаза заблестели, я понял, еще чуть-чуть и она заплачет.
-Что они сказали?- казалось, что от моего ответа зависит будет ли она жить или же она умрет.Я не знал, что говорить. Сказать, что они ее ненавидят -я не могу, сказать что простили- тоже. Лучше горькая правда,но что делать, если она горче всего, что есть в мире и я не хочу быть тем, кто даст ей эту порцию. Достойного ответа я так и не смог найти, а Лиси все также терпеливо ждала ответа. Она смотрела на свои ногти как повод не смотреть в мои глаза ,но все равно изредка косо посматривала на меня.Я понимаю, что этот разговор все равно состоится и если она разобьется ,я буду рядом , чтобы собрать ее по кусочкам.
- Они сказали, что у меня была сестра,но она умерла.
-Они...что-то говорили про...меня?- она начала дрожать и слезы катились по ее лицу.Могу ли я ее обнять?
- Да. Они все еще винят тебя в произошедшем.- она зарыдала так громко, что казалось кто-то вырезает ее сердце из груди без анестезии. Очень больно смотреть на нее, и,напомнив себе свое же обещание быть ее щитом, даже от нее самой, я приобнял ее стараясь не задевать места ожогов.
-Ну чего ты, тише -тише,чшшшш.Лис, ты не виновата , ты слышишь меня, это не твоя вина, тише тише.- казалось ее слезы боли,сменялись слезами облегчения.Я не был до конца уверен, так что я продолжил говорить об ее невиновности.- Лиси, попей воды, ну же, быстрей- я поднес к ее губам стакан с водой, она покорно начала пить- давай пей, а то слезы закончатся- она выплюнула воду, которая была у нее во рту и начала смеяться. Отныне ее смех-то, ради чего я буду жить .