50 оттенков свободы. От лица Кристиана

— Ты дол­жен это прек­ра­тить.

Как мож­но не ду­мать о на­каза­нии, ес­ли она вы­нуж­да­ет ме­ня? 

— Во-пер­вых, ты же сам по­том чувс­тву­ешь се­бя гад­ко.

Я фыр­каю.

— Это вер­но. Мне не нра­вит­ся ви­деть те­бя та­кой.
— А мне не нра­вит­ся чувс­тво­вать та­кое. Ты ска­зал на «Прек­расной ле­ди», что же­нил­ся не на са­бе. 
— Знаю, знаю.
— Ну так пе­рес­тань об­ра­щать­ся со мной как с са­бой. Я со­жалею, что не поз­во­нила те­бе. Боль­ше та­кой эго­ис­ткой не бу­ду. Я знаю, что ты обо мне бес­по­ко­ишь­ся. – Ес­ли бы ты ска­зала это с са­мого на­чала, а луч­ше – ос­та­лась в Эс­ка­ле, сей­час бы все бы­ло по-дру­гому.
— Лад­но. Хо­рошо, — го­ворю я и нак­ло­ня­юсь, но при­ос­та­нав­ли­ва­юсь, преж­де чем кос­нуть­ся губ, мол­ча спра­шивая раз­ре­шения. Анас­тей­ша под­ни­ма­ет ко мне ли­цо, я неж­но це­лую ее.
— Твои гу­бы всег­да та­кие мяг­кие пос­ле то­го, как ты поп­ла­чешь.
— Я ни­ког­да не обе­щала по­вино­вать­ся те­бе, Крис­ти­ан. 
— Я знаю.
— Справь­ся с этим, по­жалуй­ста. Ра­ди нас обо­их. А я пос­та­ра­юсь быть бо­лее тер­пи­мой к тво­ей… склон­ности ко­ман­до­вать. – Так по­моги, мне Ана.
— Я пос­та­ра­юсь. – И го­ворю ис­крен­не.

Анас­тей­ша су­дорож­но взды­ха­ет.

— По­жалуй­ста, пос­та­рай­ся. Кро­ме то­го, ес­ли б я бы­ла здесь… — Этот слиз­няк мог оби­деть мою де­воч­ку, сде­лать ей боль­но.
— Знаю. – От­ки­нув­шись на спин­ку, зак­ры­ваю ли­цо. Ана пе­режи­ва­ет боль­ше за ме­ня, а ес­ли уви­дит мою боль, то бу­дет ви­нить се­бя.

Мис­сис Грей сви­ва­ет­ся ря­дом и кла­дет го­лову мне на грудь. Мы ле­жим мол­ча нес­коль­ко ми­нут. Моя ла­донь сколь­зит к ее «хвос­ту». Стас­ки­ваю ре­зин­ку, рас­пускаю во­лосы и неж­но их пе­реби­раю. Те­перь моя де­воч­ка уз­на­ла ис­тинную при­чину на­каза­ния – страх…страх за ее бе­зопас­ность. Анас­тей­ша ду­мала, что я пре­уве­личи­ваю, но все ока­залось сов­сем не так.

— Что ты имел в ви­ду, ког­да ска­зал «или»? – Она вспом­ни­ла?
— Или? 
— Что-то нас­чет Дже­ка. – Черт, Ана не за­быва­ла мо­их слов.
— Ты не сда­ешь­ся?
— Сдать­ся? Ни­ког­да. Го­вори. Не люб­лю ос­та­вать­ся в не­веде­нии. Ты, по­хоже, одер­жим ка­кой-то иде­ей и счи­та­ешь, что мне нуж­на за­щита, а сам да­же не уме­ешь стре­лять. А я умею. Ты ду­ма­ешь, я не смо­гу спра­вить­ся с чем-то, о чем ты мне не рас­ска­зыва­ешь, Крис­ти­ан? Твоя быв­шая са­ба нас­тавля­ла на ме­ня пуш­ку, твоя быв­шая лю­бов­ни­ца-пе­дофил­ка те­бя прес­ле­ду­ет… И не смот­ри на ме­ня так! — бро­са­ет она, ког­да я гроз­но на­суп­ли­ваю бро­ви. — Твоя ма­ма от­но­сит­ся к ней точ­но так же.

Что? На­де­юсь, Анас­тей­ша не рас­ска­зала, ка­кие имен­но от­но­шения бы­ли меж­ду мной и Эле­ной. Я бла­года­рен Грейс и Кар­ри­ку за то, что они вос­пи­тали ме­ня, и не хо­чу огор­чать еще боль­ше, вме­шивать во все дерь­мо мо­его прош­ло­го.

— Ты го­вори­ла с мо­ей ма­терью об Эле­не? — Мой го­лос под­ни­ма­ет­ся на нес­коль­ко ок­тав.
— Да, мы с Грейс го­вори­ли о ней.

Прок­лятье! По­чему я ни­чего об этом не знаю? Ког­да они ус­пе­ли все об­су­дить?

— Она очень пе­режи­ва­ет по это­му по­воду. Ви­нит се­бя. – Я опять не оп­равдал их ожи­даний.
— Не мо­гу по­верить, что ты го­вори­ла с мо­ей ма­терью. Черт! — От­ки­дыва­юсь на спи­ну и сно­ва зак­ры­ваю ли­цо ру­кой.
— Я не вда­валась в под­робнос­ти.
— На­де­юсь. Грейс не­зачем их знать. Гос­по­ди, Ана. С от­цом то­же?
— Нет! 

Она от­ри­цатель­но мо­та­ет го­ловой.

— Как бы то ни бы­ло, ты опять пы­та­ешь­ся ме­ня от­влечь. Джек. Что нас­чет Дже­ка?

На се­кун­ду под­ни­маю ру­ку и всмат­ри­ва­юсь в го­лубые гла­за. Она дей­стви­тель­но хо­чет все знать, и у ме­ня нет вы­бора. Сно­ва зак­ры­ваю ли­цо ру­кой.

— Хайд за­мешан в ис­то­рии с «Чар­ли Тан­го». Служ­ба бе­зопас­ности наш­ла час­тичный от­пе­чаток, но иден­ти­фика­ция не уда­лась. По­том ты уз­на­ла Хай­да в сер­верной ком­на­те. Ког­да он еще был не­совер­шенно­лет­ним, в Дет­рой­те его су­дили. От­пе­чат­ки све­рили, и они сов­па­ли. 

Зак­ры­ваю гла­за, счи­таю до де­сяти и, от­крыв их, сно­ва про­дол­жаю:

— Се­год­ня ут­ром в здеш­нем га­раже об­на­ружи­ли фур­гон. На нем при­ехал Хайд. Вче­ра он дос­тавлял ка­кую-то фиг­ню то­му пар­ню, ко­торый не­дав­но пе­ре­ехал. Ну, то­му, с ко­торым мы встре­тились в лиф­те.

— Я не пом­ню, как его зо­вут. – Бы­ло бы ху­же, ес­ли б пом­ни­ла.
— Я то­же, но имен­но так Хай­ду уда­лось про­ник­нуть в зда­ние за­кон­ным пу­тем. Он ра­бота­ет в ка­кой-то служ­бе дос­тавки.
— И?.. Что та­кого важ­но­го в фур­го­не? 

Ох, Анас­тей­ша, те­бе луч­ше не знать. Я не пе­режи­ву, ес­ли с то­бой что-то слу­чит­ся…

— Крис­ти­ан, ска­жи мне. – Черт!
— Ко­пы об­на­ружи­ли в фур­го­не… кое-ка­кие ве­щи. — Я вновь за­мол­каю и креп­че сжи­маю ее.

Ана от­кры­ва­ет рот, что­бы что-то ска­зать, но я ее опе­режаю:

— Мат­рас, ло­шади­ный тран­кви­лиза­тор — столь­ко, что хва­тило бы усы­пить дю­жину ло­шадей, — и за­пис­ку. — Го­лос па­да­ет поч­ти до ше­пота, ужас и от­вра­щение идут вол­на­ми.
— За­пис­ку?
— Ад­ре­сован­ную мне.
— Что в ней?

Я ка­чаю го­ловой. Не хо­чу еще боль­ше пу­гать свою де­воч­ку. В пос­леднее вре­мя ей приш­лось мно­го че­го вы­тер­петь и все из-за ме­ня.

— Хайд за­явил­ся прош­лой ночью с на­мере­ни­ем по­хитить те­бя.
— Вот черт. – И еще мне не да­ет по­коя со­дер­жа­ние флеш­ке, что мне при­нес Тей­лор. Чутье уве­рен­но под­ска­зыва­ет: все эти ве­щи тес­но свя­заны меж­ду со­бой. Но как?
— Имен­но.
— Я не по­нимаю за­чем, — бор­мо­чет она. — Не­лепость ка­кая-то.
— Знаю. По­лиция ко­па­ет глуб­же, и У­элч то­же. Но мы ду­ма­ем, что это как-то свя­зано с Дет­рой­том.
— С Дет­рой­том? – Имен­но. Мы оба ро­дились и жи­ли не­кото­рое вре­мя в том го­роде.

Ана оза­даче­но смот­рит на ме­ня.

— Да. Что-то там есть.

Я под­ни­маю го­лову и бесс­трас­тно смот­рю на нее.

— Ана, я ро­дил­ся в Дет­рой­те.
— Я ду­мала, ты ро­дом от­сю­да, из Си­эт­ла.

Уби­раю с ли­ца ру­ку, про­тяги­ваю ее на­зад и хва­таю од­ну из по­душек. Кла­ду се­бе под го­лову, от­ки­дыва­юсь на спи­ну и смот­рю на нее нас­то­рожен­но. Че­рез ми­нуту ка­чаю го­ловой.

— Нас с Эли­отом усы­нови­ли в Дет­рой­те. Мы пе­ре­еха­ли сю­да вско­ре пос­ле мо­его усы­нов­ле­ния. Грейс хо­тела жить на За­пад­ном по­бережье, по­даль­ше от вос­то­ка с его стре­митель­ной ур­ба­низа­ци­ей. Она по­лучи­ла ра­боту в Се­веро-за­пад­ной боль­ни­це. Я пло­хо пом­ню то вре­мя. Миа удо­чери­ли уже здесь.
— Так Джек из Дет­рой­та?
— Да.
— А от­ку­да ты зна­ешь? – Я дол­жен был быть уве­рен­ным в тво­ей бе­зопас­ности, ког­да ты ус­тра­ива­лась в из­да­тель­ство.
— Я изу­чил его ан­кетные дан­ные, ког­да ты пош­ла ра­ботать на не­го.
— Зна­чит, у те­бя и на не­го есть досье? — ус­ме­ха­ет­ся она. — Эта­кая па­поч­ка…

Изо всех сил ста­ра­юсь скрыть улыб­ку.

— Ду­маю, она свет­ло-го­лубая. — Про­дол­жаю те­ребить каш­та­новые во­лосы мис­сис Грей.
— И что же в этой пап­ке?

Я мор­гаю, про­тяги­ваю ру­ку, что­бы пог­ла­дить ее по ще­ке.

— Ты дей­стви­тель­но хо­чешь знать?
— Не­уже­ли все нас­толь­ко пло­хо? – Хайд спо­собен па­рень, но по­шел не по той до­роге. Этот слиз­няк уже имел су­димость.

Я по­жимаю пле­чами.

— Бы­вало и по­хуже.

Ана об­ни­ма­ет ме­ня, при­жима­ет­ся креп­че, нак­ры­ва­ет прос­ты­ню и ло­жит­ся ще­кой мне на грудь.

По­чему она так рез­ко из­ме­нилась? Ее на­пуга­ли мои сло­ва?

— Что?
— Ни­чего. – Мис­сис Грей, за все это вре­мя я от­лично Вас изу­чил, и сей­час от ме­ня пы­та­ют­ся что-то скрыть.
— Иног­да я пред­став­ляю те­бя ре­бен­ком… до то­го, как ты стал жить с Гре­ями. – Черт! Это в прош­лом, и не на­до жа­леть ме­ня за тя­желое детс­тво.
— Я го­ворил не о се­бе. Я не хо­чу тво­ей жа­лос­ти, Анас­тей­ша. С тем пе­ри­одом мо­ей жиз­ни дав­но по­кон­че­но.
— Это не жа­лость, — пот­ря­сен­но шеп­чет она. — Это со­чувс­твие и со­жале­ние — со­жале­ние о том, что кто-то спо­собен сде­лать та­кое с ре­бен­ком. С тем пе­ри­одом тво­ей жиз­ни не по­кон­че­но, Крис­ти­ан, как ты мо­жешь так го­ворить? Ты каж­дый день жи­вешь со сво­им прош­лым. Ты же сам мне ска­зал: пять­де­сят от­тенков, пом­нишь? — Ее го­лос ед­ва слы­шен.

Я фыр­каю и сво­бод­ной ру­кой гла­жу ее по во­лосам, но мол­чу, и нап­ря­жение ос­та­ет­ся.

— Я знаю, что имен­но по­это­му ты ис­пы­тыва­ешь пот­ребность кон­тро­лиро­вать ме­ня. Что­бы со мной ни­чего не слу­чилось.
— И, од­на­ко же, ты пред­по­чита­ешь бун­то­вать, — вор­чу я, про­дол­жая гла­дить Ану по го­лове.
— Док­тор Флинн ска­зал, что я дол­жна те­бе ве­рить. Мне ка­жет­ся, я ве­рю… не знаю. Воз­можно, это мой спо­соб вы­тащить те­бя в нас­то­ящее, увес­ти по­даль­ше от тво­его прош­ло­го, — шеп­чет она. — Не знаю. На­вер­ное, я прос­то ни­как не мо­гу при­вык­нуть к тво­ей че­рес­чур бур­ной ре­ак­ции на все.

Что? Джон дол­жен да­вать со­веты мне и по­могать, ког­да я в этом нуж­да­юсь, но ни­как не учить Анас­тей­шу сов­мес­тной жиз­ни со мной.

— Чер­тов Флинн.
— Он ска­зал, что мне сле­ду­ет и даль­ше вес­ти се­бя так, как я всег­да ве­ла се­бя с то­бой. – Он дей­стви­тель­но так счи­та­ет?
— Не­уже­ли?
— Крис­ти­ан, я знаю, ты лю­бил свою ма­му, и ты не мог спас­ти ее. Те­бе это бы­ло не по си­лам. Но я не она. – Нет! Я не мог лю­бить свою мать-нар­ко­ман­ку — шлю­ху, ко­торой бы­ло нап­ле­вать на сво­его сы­на. Она ду­мала толь­ко об оче­ред­ной до­зе, но ни­ког­да не за­боти­лась обо мне. Она прос­то уш­ла, бро­сила ме­ня од­но­го на пыт­ки сво­его су­тене­ра.
— Не на­до.
— Нет, пос­лу­шай. По­жалуй­ста. — Она под­ни­ма­ет го­лову и заг­ля­дыва­ет в мои се­рые гла­за. Я не она. Я го­раз­до силь­нее. У ме­ня есть ты. Ты те­перь нам­но­го силь­нее, и я знаю, что ты лю­бишь ме­ня. Я то­же люб­лю те­бя.

Она ме­ня лю­бит? Лю­бит, не смот­ря на то, что я се­год­ня сде­лал? Я чу­дови­ще, и не мо­гу зас­лу­живать вза­им­ных чувств от Анас­тей­ши.

— Ты все еще лю­бишь ме­ня?
— Ко­неч­но, люб­лю. Крис­ти­ан, я всег­да бу­ду лю­бить те­бя. Что бы ты со мной ни сде­лал.

Я вы­дыхаю, зак­ры­ваю гла­за, но в то же вре­мя креп­че об­ни­маю свою мис­сис Грей.

— Не прячь­ся. — При­под­нявшись, она бе­рет мою ру­ку и уби­ра­ет с нап­ря­жен­но­го ли­ца. — Ты всю жизнь пря­тал­ся. По­жалуй­ста, не на­до боль­ше, не от ме­ня.

Я хму­рюсь.

— Пря­тал­ся?
— Да.

Пе­рево­рачи­ва­юсь на бок и под­ви­гаю Ану так, что она ле­жит ря­дом со мной. Про­тяги­ваю ру­ку, уби­раю во­лосы с ее ли­ца и зап­равляю за ухо.

— Се­год­ня ты спро­сила, не­нави­жу ли я те­бя. Я не по­нимал по­чему, а сей­час…
— Ты все еще ду­ма­ешь, что я не­нави­жу те­бя?
— Нет. — Я ка­чаю го­ловой. — Те­перь нет. Но мне нуж­но знать… по­чему ты про­из­несла па­роль, Ана?

Она нер­вно сгла­тыва­ет.

— По­тому… по­тому что ты был та­ким злым и отс­тра­нен­ным… хо­лод­ным. Я не зна­ла, как да­леко ты зай­дешь.

Черт! Она дей­стви­тель­но ис­пу­галась. Как я мог иг­рать с ли­шени­ем удо­воль­ствия?

— Ты дал бы мне кон­чить? — Ее го­лос чуть гром­че ше­пота, на ще­ка по­яв­ля­ет­ся крас­ка, но Ана не пре­рыва­ет зри­тель­но­го кон­такта.
— Нет.