2 глава.
Дни летели незаметно. Учитывая то, что маму я видела реже, а боль даже стала притупляться.Пора бы, уже давно я с ней, но привыкать начинаю только сейчас.
Включая то, что меня приняли, не могу не посмеяться над иронией судьбы, поступаю на социологию, а в итоге—даже собственного круга общения нет. Я всех отталкиваю, даже собственную мать.
В школе никогда не была, болела часто, слишком часто, что и вызвало подозрение впервую очередь у моей матери. Тогда, она—филолог, решила меня обучать тому, что сама знает. Может это и повлияло на мой поход в социологию, думаю, я там неплохо буду смотреться.
—Лиа, я дома,—посмотрим-ка, полпервого. Не так уж и поздно.
Она знает, что я не сплю. Я практически этого не делаю, давно не снились сны, может быть, хотя бы там мы с мамой будем беззаботными и не обременённые моей болезнью. Странно, болезнь во мне, а делает хуже всем.
Я поднимаюсь с кровати. С каждым днём, как бы я себя не утешала мне становится сложнее это делать, что конечно же пугает меня. Подхожу к зеркалу. Оно длиной в весь мой рост и даже если бы с утра я не хотела бы видеть себя в состоянии хуже вчерашнего, у меня это не выходит.
Короткие волосы.
Очень короткие, я как мальчик, но возможно посимпатичнее. Рассматривая своё тело, не могу найти место где не побывала медицинская игла или катетер. Но, даже не смотря на это, я даже неплохо выгляжу, очень неплохо для овоща постоянно лежащего на кровати.
—Любуешься?—выглядывает мама из-за прохода и смущённо улыбается.
—Было бы чем,—выпаливаю я и пожимаю плечами, она явно не воодушевлена моим ответом.
Она подходит ко мне и обнимает сзади, складывая руки у меня на животе. Она долго смотрит на меня в зеркало и по её щеке незаметно катиться слеза, если бы не лунный свет исходящий из окна, я бы не заметила.
—Неужели нам ничего не поможет?
Я не ожидала, что когда-нибудь этот разговор настанет, неужели она осознает, что все препараты, все деньги которые она тратила на них в течении нескольких лет—просто так? Я нервно перетаптываюсь с ноги на ногу, а затем заикаясь говорю.
—Я не уверена.—уверена. Нет, нихрена мама не поможет.
—Может, Кембридж—это единственное лекарство?
Пускай так. Легче верить в какой-то город и людей в нём, чем в медицинские препараты специально созданные для этой болезни?
Я молчу. Она уходит и я знаю, что она будет плакать, будет.
***
С каждым вздохом, с каждым километром, который мы проезжаем, отдаляясь от нашего города, мной всё больше овладевают сомнения и возможно страх..Странно, я должна жить в постоянном страхе, что этот стук сердца последний, но я как первоклашка боюсь войти в социум, от которого так давно была огорожена.
—Ты представляешь, ты будешь общаться со своими сверстниками! А представь, какие там мальчики!
Давайте будем говорить откровенно—мальчики даже на меня не посмотрят, потому что какой бы я не была фигуристой, умной, начитанной или немного привлекательной, они подойдут ко мне только из-за спора со своими одноклеточными друзьями. А давай-ка переспишь с новенькой? Ты у неё будешь первым и последним, ха-ха-ха!
—Мама, посмотри на меня!—выпаливаю я. Я очень вспыльчива, до жути. Если мне что-то не нравится, я не собираюсь мириться с этим,—Ты всерьёз думаешь, что на меня посмотрят мальчики?
Она молчит. Не впервые я заставляю свою мать ничего не отвечать, не впервые я довожу её до слёз, но чувство вины меня до сих пор не погубило, хотя должно было бы.
—Лиа, ты не должна думать, что весь мир против тебя и если ты чу-чуть не такая как все, это не повод тому, чтобы тебя не любить,—она и вправду верит, что в этом мире есть место для меня. Я тоже так ошибалась.
Не вижу смысла перечить и говорить о бессмысленности любви ко мне. Я могу умереть хоть прямо сейчас!
Я свожу брови и начинаю смотреть в одну точку, чувствуя, что постепенно начинает нарастать шум в ушах.
—Лиа, ты в порядке?
—Да, мам,—я дотрагиваюсь до своего лица и смотрю на руку. Она вся в крови,—Чёрт! Дай салфетку!
Она не смотрит на меня. Машинально она достаёт из сумки пачку салфеток и протягивает мне. На губах я чувствую металлическую жидкость и её движение вниз по подбородку.
—Мы скоро приедем, отдохни перед тяжёлым днём.
Я киваю и закрываю глаза, надеясь, что хоть сейчас в этой обстановке я засну.
Слышу грохот и шум от проезжающих машин, пытаюсь открыть глаза, но они так сладко слиплись, что даже не хочется этого делать. Так давно я не спала.
—Лиа, вставай, мы уже на месте!—она так возбуждена и голос её звучит звонче прежнего. Меня даже пугает её слишком позитивный настрой.
Приходится выполнять это действие и я очень медленно поднимаюсь, а затем открываю глаза. Яркий свет сразу бросился мне в лицо, не ожидала, что здесь так солнечно, по сравнению с нашим маленьким унылым городом. Может и вправду, он станет моим лекарством?
—Лиа и Рэне Уайт?–слышу чей-то очень противный голос. Он настолько высокий, что я невольно морщусь от неожиданности.
—Да-да, это мы,—говорит моя мама, приподнимая меня за локоть и помогая мне встать. Я не шутила, когда говорила, что вставать мне всё сложнее и сложнее.
—Я Лилит Смит.–она мило улыбается и её голос уже не кажется настолько противным,—Я провожу вас до кампуса и всего остального...—она замолкает и теперь я могу рассмотреть её, солнце уже не светит так сильно в глаза, от чего пропадает преграда.
Она смуглая с большими карими глазами, волосы уложены в красивые и огромные локоны, когда я смотрю на них, замечаю чувство зависти, засевшее где-то далеко внутри. Она красиво и не вычурно накрашена, что меня смущает. Разве сейчас не в моде стрелки на пол лица? Или яркая помада на губах? Может я прожила гораздо больше лет в танке, чем думала.
—Ах, да! Лиа, мы же с тобой будем соседками по комнате!—наверное, это не самая плохая новость за день, но и не самая лучшая. Голос по-прежнему раздражает, надеюсь, я привыкну.
—Хм, отличная новость,—преподношу сухо я. Её лицо становится на минутку серьёзным. Наверное, перебирает все слова которые она сказала, ища то, что меня обидело.
—Не переживай, Лилит, она всегда такая, но я думаю вы сдружитесь.—моя мама тепло улыбается ей. Она постоянно выводит меня из чернеющих мыслей в моей голове, но в последнее время меня это не спасает.
—Да, прости.—я буквально выдавила эти слова, просто вспоминая про то, что мы будем находиться в одной комнате практически весь день и я не хочу чувствовать постоянное напряжение.
—Ничего, для тебя это всё ново, я понимаю.
Она проводила экскурсию где-то полтора часа. Я не привыкла так много ходить, учитывая, что я постоянно лежу. Всё выглядело по-древнему, будто я в другой стране, году и вообще, хожу по прошлому. Это невероятное ощущение. Может быть, если бы я прошлась по старым улочкам нашего города, почувствовала бы тоже самое, но сомневаюсь. Общежитие довольно-таки близко, но походить придётся, уже чувствую мои затруднения с переездом.
—Вот в этом здании проходят студенческие вечеринки, правда редко, только по какому-то важному случаю. Я, как человек на третьем курсе, могу сказать точно.—вечеринки. Мне они точно не интересны. Все набухаются в хлам, а затем как животные накидываются друг на друга,—но может с твоим появлением всё изменится?—она смеётся. Я тоже смеюсь. В своей голове.
Мы заходим в мою комнату. Точнее в нашу комнату с Лилит.
—Какая просторная! Лиа, это же прекрасно!—я улыбаюсь. Да, и вправду она лучше моей комнаты, но она мне отдалённо напоминает больницу, я бледнею.
—Всё в порядке?
—Да, всё прекрасно.