Глава 65.
«Никогда не умел писать письма, ощущаю себя странно, но только на бумаге могу передать то, что никогда не скажу тебе в жизни. Мне жаль, что наши отношения дошли до негатива. Я не хотел тебя обидеть, ни разу из тех случаев, которые произошли. Грэс, ты единственный человек, который доставлял мне радость в жизни, которого я любил так, как никого не любил в своей жизни и я полный кретин, который причинял тебе боль. Я не знаю зачем, правда. Я бы хотел спокойствия и снова теплых отношений с тобой, даже если это была бы не любовь...она и не нужна, просто будь рядом. Даже это письмо я никогда не отдам тебе, но хоть где-то ты будешь знать о том, что я чувствую. Как бы банально это не звучало, я не могу нормально жить без тебя, я просто бессмысленно существую. Мне самому противно от своих слов и этой приторности в моем письме, но я действительно это чувствую. Почему же мне просто не сказать тебе все как есть и все было бы прекрасно? Не знаю. Возможно, хочу уберечь тебя от всего. Не знаю, почему я решил, что могу делать выбор за тебя. Я ничего не знаю.
Я так люблю, когда ты улыбаешься. Люблю, когда ты злишься, нервно закусывая губы и хмуришь брови, бурчишь при этом непонятные ругательства себе под нос. Люблю, когда стесняешься и краснеешь, трогаешь нос пальцами и закрываешь лицо руками, запрокидывая голову назад.
Когда ты задумываешься и надуваешь губы. Все твои привычки я люблю.
И каждый раз, когда ты думала, что мне плевать и плакала из-за меня - я думал о тебе.
Я не знаю, как правильно закончить то, что я пишу. Хотя плевать.
Грэс, я тебя люблю.»
Последние фразы я уже не могла читать из-за огромного потока слез. Тяжело выдыхая, я не могла остановиться.
Почему он мне ничего не говорил? Почему я не спрашивала у него? Почему сейчас невозможно ничего исправить?
Вопросы в голове сменялись один другим, а ответа не было ни на один.
В конверте лежала фотография, где мы со Свэном сфотографировали наши ноги на асфальте. В тот день мы попали в сильный дождь и промокли насквозь. При этом мы бегали как сумасшедшие по дорогам и кричали слова из любимых песен, а на улице не было ни души.
Каждое воспоминание проникало в каждую клеточку моего тела и заставляло ощущать то, что это никогда больше не повторится. По телу пробегала дрожь и вызывала новый поток слез.
Я понимала, что больше так не могу и не выдержу такой жизни. Приняв точное решение, я выпила успокоительное и легла в кровать, засыпая, думала о том, что завтра все изменю.