31 глава
«Я буду вспоминать всю свою жизнь. Всех людей, которых когда-либо встречала. Все места, которые когда-то посещала. Все слова, что когда-нибудь были написаны моей рукой. Все мысли, приходившие на ум. Я вспомню всё. Вспомню и отпущу. Потому что сейчас это уже неважно. Я выхожу на финишную прямую. Я начинаю обратный отсчёт, прощаясь со своей жизнью. Я начинаю считать до нуля. Считай вместе со мной.
Осталось сорок восемь дней и три коротеньких пункта, которые всё ещё держат меня здесь, в этом мире. Они — моя путеводная звезда, которая выведет меня к конечной точке моего путешествия. Они заставят меня забыть все обиды и помнить только хорошее. Они сделают мои воспоминания от жизни ещё ярче.
За прошедшие несколько месяцев я усвоила один важный урок. Идеальное путешествие — идти, не зная, где ты и куда приведёт дорога. Идеальная жизнь — жить без желания вернуться в прошлое. К сожалению, чтобы понять столь простые истины, потребовалось тысячу раз ошибиться. Но, возможно, в этом и соль: мудрость приходит через ошибки.
18.07.2016. Дженнифер и вечерний Париж»
Сидя на подоконнике, я любуюсь на скрытый в сумерках город. Друзья ужинают в каком-то ресторане, а я жду, когда мне принесут заказанную в номер еду. Голова вновь забита не понять какими мыслями. Эмилия. Майк. Америка. Дом. Эмилия. Снова Майк. Последний всё время присылает какие-то дурацкие смс-ки, но я до сих пор не прочла ни одной. С чего я тогда решила, что они лишены смысла? Всё очень просто - он звонит каждый день и пытается что-то мне сказать, но его язык заплетается из-за выпитого алкоголя (а он, если пьёт, то конкретно, без остановки). Сначала я отвечала на его звонки, а потом перестала. Тогда и появились эти самые смс-ки. Но я их даже не открывала, заранее зная, что ничего вразумительного там не прочту.
Когда уже окончательно стемнело, я слезла с подоконника и села на кровать, включив телевизор. Все имеющиеся каналы вещали исключительно на французском. На паре-тройке шли новости. На двух каналах показывали ток-шоу, судя по слезам, и вставленном в каждое предложение слову «amour», речь в них шла о любви и всех связанных с ней ситуациях. Я полистала дальше. Новости, сериалы, новости, фильмы, музыка. На одном из каналов оказалось ещё одно шоу о любви. Я уже хотела переключить, но услышала знакомую испанскую речь, и решила оставить. После трёх недель, проведённых в Америке, так приятно вновь услышать родной язык.
В шоу шла речь о любви и о том, что люди должны быть счастливы исключительно с ровесниками и что когда тебе становится слегка за тридцать пять, твой срок истекает и для любви ты уже не годишься. Я хмыкнула, когда начала своё выступление псевдопсихолог, и щёлкнула пультом. По мне так, это всё полнейший бред. Ведь по сути, возраст — это простые цифры, которые ни на что не влияют. Они не важны ни в дружбе, ни в любви. А те, кто считают возраст преградой — простые идиоты, которые боятся быть счастливыми. Вот и всё. Просто, как дважды два...
Я легла на подушку и попыталась заснуть. Перед глазами, словно кино, замелькали разные моменты из жизни. Детство, юность, свадьба брата, рождение Эмилии... Как назло, воспоминания прокручивались медленно, словно напоминая: «Это уже не повторится!» Я открыла глаза и помотала головой. В комнате непроглядная темень. Нащупав на тумбочке баночку со снотворным, я выпиваю одну таблетку и снова ложусь. Постепенно мои веки тяжелеют и я погружаюсь в сон.
* * *
За окном сияет яркое солнце, согревая всё вокруг своими лучами. Весна в этом году пришла внезапно и с первых же дней решила одарить нас теплом. Я стою около столешницы рядом с раковиной и режу фрукты, напевая «Run away». На столе уже стоят готовые блинчики, а на плите закипает чайник. Неожиданно на моей талии появляются столь любимые мною руки.
— Присядь хоть на минутку, — ласково шепчет Майк. — С раннего утра на ногах.
— Вот приготовлю завтрак и присяду, — бормочу я в ответ. — Иди лучше разбуди нашу спящую красавицу.
— Не надо, пусть спит. — отвечает парень и целует меня в висок.
— Мм, Майк, ты меня отвлекаешь. — я пытаюсь вырваться из его объятий, но делаю это нехотя. Ведь мне нравится, когда он так делает. Безумно нравится.
— Ты вообще-то тоже меня отвлекаешь.
— Да неужели? И как же я тебя отвлекаю?
— Ну как, стоишь тут вся такая красивая, соблазняешь меня. А мне, между прочим, на работу надо.
— Ну так иди, — я поворачиваюсь и вызывающе смотрю на него, а после страстно облизываю губы и нежно шепчу:
— Я же тебя не держу.
— Ай, ну её, эту работу!
Он подбегает ко мне и жадно целует. Я обнимаю его за шею, запускаю пальцы в его волосы. Он подхватывает меня и сажает на тумбочку, не разрывая поцелуя. Его руки блуждают по моему телу. Я схожу с ума от блаженства. Но закипевший чайник прерывает нас и напоминает о том, что мы немного увлеклись. С трудом оторвавшись от мужа, я спрыгиваю на пол, выключаю газ и продолжаю готовку. Парень шлёпает меня по заднице и садится за стол.
Через минут десять спускается Лия и садится рядом с Майком, устало потирая глаза.
— Обязательно каждый день вставать в такую рань? — бормочет она, наливая себе чай.
— А как иначе? — вздыхаю я и, поставив вазу с фруктами рядом с блинами, наконец сажусь за стол. — Ты ведь не хочешь опоздать на занятия?
— А почему бы и нет?
— Лия! — строго смотрит на неё Майк. — Мы ведь это уже обсуждали.
— Ладно-ладно, — сдаётся девочка. — Через двадцать минут выходим, пап.
— Хорошо. — он подмигивает мне, и мы дружно принимаемся за еду.
* * *
Я резко сажусь в кровати и с силой тру глаза. Сон. Это был всего лишь сон. Но...он был таким реалистичным, что я почти поверила. Наверное, в этом и заключается суть снов — они дурят нам голову своей мнимой реальностью, сначала заставляя в них поверить, а затем разбивая вдребезги наши мечты.
Снова ложусь и тяжёлым вздохом пытаюсь подавить выступившие слёзы. Что-то в последнее время я слишком часто плачу. Наверное, это побочный эффект Избавления.
Закрываю глаза и через пару секунд проваливаюсь в сон.
* * *
Следующий день пролетает так быстро, словно его и вовсе не было. Мы идём на экскурсию по городу. Посещаем много знаменитых мест: Лувр, Пантеон, Собор Парижской Богоматери, Арку на площади Каррузель, Бурбонский дворец, мост Нотр-Дам... В конце, ближе к вечеру, наконец добираемся до Эйфелевой башни. В составе экскурсионной группы мы поднимаемся на верхнюю площадку, откуда открывается захватывающий вид на город. Это нужно видеть своими глазами! Простирающийся внизу ночной Париж, сверкающий яркими огнями, действительно прекрасен!
Опустившись на один уровень, заглядываем в ресторан. Пока нам несут наш заказ, я осматриваю окружающих меня людей. Все они разные, такие непохожие друг на друга.
Я посмотрела вокруг и поняла, что окружена удивительными людьми. Нет, выглядели они очень даже просто — официанты, банкиры, бухгалтеры. Удивительного в них было то, что в каждом из этих людей умер кто-то великий! Писатель, учёный, поэт, художник, актёр, балерина и многие другие. Каждый из нас мог был стать человеком «на века». Но вместо этого мы выбрали другой путь, либо кто-то сделал выбор за нас. Вот и ходим теперь по планете: призраки великих людей в телах работяг...
«А кем бы была я? - подумала я. - Кто из великих умер во мне?»
«В тебе умер человек, - ответил мне внутренний голос. - В тебе умер счастливый человек. Ты – призрак счастливого человека, заточённый в теле несчастной девушки. Причём несчастной эту девушку сделала ты сама...»
Мы возвращаемся в отель уже ближе к полуночи и я практически сразу же засыпаю, как только оказываюсь в номере. Сил больше ни на что не хватает.
«Ещё одна галочка. Ещё одна выполненная цель. Минус ещё несколько дней. Мы пробудем в Париже до конца следующей недели, а затем вернёмся домой. Остаётся последний месяц и я очень хочу запомнить свой дом до мельчайших подробностей.
20.07.2016. Дженнифер»