Прогулки с дьяволом. [Z.M.]

P.O.V. author

Джессика шла по улице. Она делала все, что делала сейчас, машинально, не задумываясь над действиями. Все было как в фильме, для которого ты прекрасно вызубрил сценарий. Но было что-то особенное в этот раз. Вокруг было темно, и темень эта была необычной, не такой, как всегда. Что-то тревожное чувствовалось в этом потемневшем воздухе. Будто все было пропитано какой-то энергией, вроде электрического тока. Это было очень странно, потому что ещё ничто не наталкивало девушку на подобные мысли, по крайней мере в такие моменты. Обычно она всегда просто шла, стараясь не всхлипывать громко и пытаясь прервать сильный поток слез, которые текли так, будто с ними сейчас выльется все нутро девушки. Каждый день, как по привычке, она снова и снова ругалась с родителями и убегала. Менялись только темы ругани, хотя и они были довольно неразнообразны.
Школа.
Поведение.
Внешний вид.
Взгляды на жизнь.
Четыре всадника Апокалипсиса. Четыре сеятеля раздора. Четыре критерия, на которые смотрели родители. Им нужно было, что бы их дочь, которая должна была делать все так, как хотят они: отлично училась, так как даже одна итоговая четверка буквально "взбешивала" их так же, как других родителей двойка, ведь их дочь "не должна была смотреть на других, она должна равняться на небо", "нет предела совершенству" . Но они совсем не думали, что четверо детей в доме помимо неё могут мешать ей. Поведение. Ох, это тема чуть-ли не больнее, чем школа. И дочь должна была быть золотой девочкой, потому что её родители "так много давали ей, что она должна быть благодарной". Про внешний вид вообще можно было молчать. Депрессия, которая росла в девочке, заставляла её носить темные вещи с рукавами хотя-бы 3/4, а лучше совсем длинными. Она любила большую одежду, но родители считали, что она должна быть "девочкой, и носить женственную одежду". Что там у нас ещё осталось? Взгляды на жизнь? Философия? Это, хочу сказать, прямо-таки отдельная тема. Было время, когда дочь их и правда была целеустремленной, считавшей, что ей действительно надо учиться. Но давление сделало своё. Её стремление не выдержало давления и лопнуло. Осталось просто машинально делать то, что она делала. И это понемногу убивало в ней кого-то живого внутри.

Ах, чуть не забыла, им ещё было важно, что бы их дочь помогала им по дому. Они ведь были очень заняты. У них было пятеро детей, из которых самой старшей была Джессика. Со стороны все думали, что у всех членов её семьи волшебная жизнь, ведь у её отчима был бизнес, из-за которого этот человек стал известен. Люди думают, что они купались в деньгах, но было как раз наоборот. У них не было денег ни на что. Они отказывали себе во всем. Её отчим казался просто веселым, толстым добряком, но кто знал, что он тупой эгоист, не думающий ни о чем, кроме как о своём брюхе.

Мама Джессики была когда-то действительно человеком, которого называют этим словом, но все изменилось. После рождения пятого ребёнка она просто устала. Ей стало безразлично все, в том числе и старшая дочь, которой и так доставалось меньше всего внимания.

Джессика же сначала терпела, она долго терпела, не хотя расстраивать своих родителей. Она тайком ненавидела своих братьев и сестёр, она плакала по ночам, она начала резать себя. И это было глупым решением, если честно, но это было единственным, что избавляло её от боли. От душевной боли, от отвращения к себе, к жизни, к тому, насколько ничтожна она была.

Она была не такой, как сейчас. Она была веселой девочкой. Она была душой компании, которую любили все. Но что-то переключилось во вселенной, и постепенно никто уже не говорил о ней, никто не замечал её, никто не звал с собой гулять. Все забыли веселую Джессику. Они помнили теперь лишь странную полупрозрачную девочку Джессику, которая иногда проходила мимо и говорила "Привет".

А девочка тосковала по тем временам. Она мечтала вернуть их. Мечтала вернуть то время, когда у неё ещё были друзья, любящая мать. Каждую ночь ей снился идеальный мир, в котором она, как раньше веселилась с друзьями, потом приходила домой и ела ужин вместе с мамой, который был приготовлен в любовью, которой уже практически не было.

И вот, как и последние несколько месяцев, в 8 pm из небольшого кирпичного дома выскочила девушка, больше похожая на тень. Она шла точно по своим же следам, которые оставляла здесь уже много раз подряд. Она прошла мимо ещё нескольких жилых домов, проклиная людей, которые попадались на пути, сгорбившись и стараясь сделаться как можно меньше. Она шла, точно заводная игрушка, повторяя все те же движения. Наконец она вышла на маленькую полянку. Она всегда приходила туда, когда ей было плохо. То есть каждый день. Это место уже стало её. Здесь хранились вещи, которые делали её жизнь не такой невыносимой - блокнот и лезвие. Она, как для какого-то традиционного обряда, порезала своё запястье, машинально взяла в руки кучку и стала писать, писать обо всем. Она была покружена в мир своей писанины. Она описывала все, что происходит с ней.

"Знаешь, дневник, мне все больше и больше хочется покончить с собой. Я мечтаю об этом уже много лет, но наверное, я просто слишком труслива. Я не хочу этого. Или хочу. Да, пожалуй, я просто труслива."

Она продолжала писать, как услышала хруст веток и травы. Она подняла голову и увидела его. Человека, или не человека, который навсегда изменит её жизнь.