Пролог
Я ненавижу переезды.
Серьезно, я мало что в этой жизни ненавижу так сильно как переезжать с место на место.
Я прожила большую часть жизни в прекрасном городе Филадельфия и не хочу никуда уезжать отсюда, как минимум - пока что. Я люблю этот город. Теория о том что как назови корабль, так он и поплывет, мне кажется верной: Уильям Пенн¹, давший имя "городу братской любви" определенно заложил правильный вектор для развития. Первая столица, ставшая ей еще до того как Вашингтон был заложен, место где прошел первый Континентальный конгресс, была подписана Декларация Независимости США, о чем до сих пор напоминает Колокол Свободы, до сих пор является прекрасным местом для проживания и развития. Отличная система общественного транспорта, экология и конечно же, местное сообщество. Здесь меня устраивает всё.
Дух приключений и открытий? Хм, я уже не ребенок, и сейчас всеми силами готовлюсь поступать в MIT или другой университет за пределами Пенсильвании: вот тогда и попутешествую вдоволь. А в качестве замены этим самым приключениям - вечера в любимом игровом клубе "Логово совиного медведя", где я провела множество часов за настольными играми, начиная с "Монополии" и кончая "Подземельями и драконами".
За всю жизнь мне пришлось переезжать трижды, и все места находились сравнительно недалеко друг от друга. Когда мне было шесть, мы с родителями уехали из Питтсбурга в Филли, во времена средней школы пару лет прожили в пригороде, а затем опять вернулись в город. И, в отличии от моих двух братьев, для меня это каждый раз было большим стрессом. Собирать свои любимые вещи, выбрасывать часть из них чтобы не занимать много места в транспорте, снова принимать непростые решения что выкинуть, а что - оставить, потом пытаться найти всему новое место в новом, но чужом для меня, доме - ненавижу... Дольше всех родных я не могу избавиться от ощущения что в новой квартире все - чужое, а я здесь не более чем на одну ночь, а завтра мы вернемся домой где все стоит на своих, правильных, местах. Потерянные вещи, поиски чего-то нужного...
Но худшая часть переездов - это новые знакомства. Не считаю себя анти-социальной, но... скажем так, заводить новых друзей - не самая сильная моя черта. А что если новые соседи будут постоянно лезть в наши жизни своими воскресными запеканками и нескончаемыми вопросами, или еще хуже - окажутся полными мудаками? Число Данбара - количество социальных связей, которые способен установить и поддерживать человек, у меня наверное, минимальное среди всех знакомых. Будто я - игровой персонаж, чьи слоты дружбы уже кем-то заняты, или при создании персонажа было выбрано минимальное их число. Старшее поколение обожает говорить что мы, "зумеры", слабы в отношениях из-за интернета и излишней привередливости в выборе друзей. Не буду отвечать за всех, но думаю что это определённо про меня. И особенно ярко я это поняла когда мы с семьей полгода назад переехали в Кентукки, в небольшой городок на западном склоне Аппалачей под названием Рейнбоу-Ридж.
Наверное, интернет и правда сделал мое поколение слабым в плане коммуникации, предоставив взамен некие костыли в виде возможности общаться с теми, кто остался за бортом корабля моей жизни. Я по-прежнему болтаю со старыми друзьями из Пенсильвании, но здесь, в Кентукки... знакомства просто не срастаются, как будто в жизнях окружающих меня людей заняты все возможные слоты для дружбы. За полгода жизни в Рейнбоу-Ридж я так и не смогла обрасти никакими друзьями.
Стоп. Наверное, вначале мне следовало представиться.
Меня зовут Ханна Тран Нгуен, мне 17 лет, я - американка вьетнамского происхождения: потомок мигрантов во втором поколении, и как уже говорила ранее, выросла и до этого года жила в прекрасном городе Филадельфия, штат Пенсильвания. Мои дед и бабушка переехали в Америку в далеком 1975 году: после поражения Сайгона поддерживающие Юг вьетнамцы бежали из страны, спасая свои жизни. Дедушка был одним из таких: молодой, уже женатый и активный член сайгонского сопротивления, до сих пор ярый антикоммунист, спасся от "лагерей перевоспитания", осел в Питтсбурге, где живет и до сих пор, являясь активным членом "Партии реформ Вьетнама"².
Первое время им было очень тяжело: дедушка и бабушка брались за любую работу и пахали в две смены чтобы встать на ноги. Им повезло что к тому моменту детей у них не было, хотя везением сами они это не считали - мама потом призналась что бабушка долго не могла забеременеть. Однако после многочисленных попыток мой отец все же увидел свет - на тот момент его родителям было уже за тридцать, и они смогли заработать достаточно для того чтобы обеспечить уже своим детям достойную жизнь, хотя бы по меркам мигрантов. Мой папа дорожил этим и старался как мог, поступил в Университет штата Пенсильвания³ и закончил его с отличием. У отца явно есть талант к технике, и несмотря на то что продолжить образование в MIT ему не удалось, вопреки своим мечтам, он все равно стал очень хорошим и востребованным спецом.
Мама казалась полной противоположностью отцу. Ее родители прибыли в США пять лет спустя в числе так называемых "людей с лодок": бедных крестьян, бежавших из Вьетнама во время Третьей Индокитайской войны. Отряды "красных кхмеров" проникали на территорию Вьетнама и вырезали целые села, выбирая самые незащищенные. Дед показывал мне вырезку из старой газеты, в которой говорилось о том как всё население их родной деревни, три тысячи человек, были зверски убиты партизанами. Им с бабушкой было плевать на политику и отношение к коммунистам, главное - спасти свои жизни от тесаков камбоджийцев. Не буду утомлять вас подробностями того как они добрались до Америки, но и здесь им пришлось несладко. Мама начала работать с самого детства, сперва нелегально, а затем устроилась в супермаркет, где и трудилась вплоть до того как мы покинули Пенсильванию. С образованием у неё не задалось, работа в супермаркете не предоставляла никаких возможностей для роста, поэтому лучшей перспективой для своей жизни ей казалась роль домохозяйки.
Смотря назад на становление и жизнь своей семьи, я не могу не удивиться тому как идеально в ней совпадало всё. Будто сама вселенная решила свести воедино людей, идеально подходящих друг другу. Отец видел свою семью классической, патриархальной, с несколькими детьми и заботливой матерью-наседкой, тратящей все свое время на них. Сама мама видела себя именно в такой роли и мечтала никогда больше не возвращаться в супермаркет ради никчемной зарплаты. Всех устраивали свои роли и все были в них хороши. Если случались какие-то проблемы, родители всегда находили способ разобраться с ними, ненароком не вбив клин в отношения. Хаха, наверное самым серьезным разделением среди них был выбор моего имени: папа хотел дать мне вьетнамское имя, а мама - более привычное для американского слуха, что дало бы мне лучшую адаптацию в социальную среду. В итоге я получила двойное имя - Ханна Тран Нгуен, и все остались довольны. Ах, да, чуть не забыла рассказать: фамилия моей мамы такая же как и у отца - Нгуен, что неудивительно, ибо правящая династия Вьетнама обильно разбросала свои семена: около 40% вьетов до сих пор носят эту фамилию.
Иногда я смотрю на менее дружные семьи и просто их не понимаю. Неужели нельзя решать все вопросы более мирно, без звона посуды, криков и угроз? Неужели некоторые вещи настолько важны что, зацепившись за них (или за обиду о том что не все получилось так как они этого хотели), они готовы разорвать ради них отношения? Я просто не понимаю плохие семьи.
Вы, наверное, спросите - почему так много времени я посвятила рассказу о своей семье? Для меня они - все. Мы прекрасно понимали что никому не нужны в Америке и надеяться нам здесь не на кого и не на что, кроме своих родных, и держались друг за друга всеми силами. Мы не были уверены что вообще возможно выжить иначе и выживали вместе. Даже сейчас, когда мы с родителями переехали, старший брат остался жить в Питтсбурге с предками, чтобы обеспечить им достойную старость, а заодно и отучиться в университете. Среди белых американцев почему-то считается стыдным жить с родителями, даже если им нужна помощь, а вот выпнуть кого-то из дома сразу после окончания школы - норма. Нам плевать на такие мнения - семья превыше всего.
Увы, идиллия была разрушена новой работой отца, ради которой пришлось переехать в Кентукки. Прощай, сырный бифштекс, здравствуй, KFC.
Этот переезд был хуже всех: из-за экономии места в грузовике мне пришлось оставить пять огромных контейнеров с террейном для DnD и других настольных игр в Филли. Часть удалось пристроить другим игрокам из "Логова совиного медведя", остальное пришлось беспощадно выбросить. Все это я сделала своими руками, снимая процесс на видео: у меня есть небольшой Ютуб-канал под названием "Чудеса Ханны", полностью посвященный крафту и настольным играм. Что же, теперь чудесные поделки Ханны выставлены на игровой детской площадке во дворе, и я сомневаюсь что дети по достоинству оценят их детализацию и покраску. Ничего, наделаешь новых, говорила я сама себе, все равно что-то нужно выкладывать на канал, верно? Вот только после переезда канал я забросила почти совсем, лишь редко выкладываю влоги на свой канал, но чаще - на "Патреон", поддерживая контакт со своей аудиторией, приносящей мне деньги. Капитализм побеждает, как сказал бы мой дед, делая очередной взнос во "Вьет Тан". Чаще я просто смотрю другие каналы. Кстати, мой любимый блоггер, Эван Рорк с канала "Evan's hobby shack" тоже родом с Кентукки, но полгода назад он женился и переехал в Нью-Йорк. На своем "Патреоне" он рассказывал как его бывшая пыталась сорвать свадьбу, вломившись в церковь в косплей-наряде с бутафорским болтером наперевес. Её даже задержала полиция, но так как ей не было еще восемнадцати, выпустили без обвинений. Тоже мне, Нэнси Маккой... Как видите, Кентукки - прекрасное место для жизни.
У родителей наоборот, дела шли полным ходом. Отец работал инженером на заводе по переработке титана и получал неплохие деньги, мама решила перестать быть простой домохозяйкой и открыть свой магазин хозтоваров - старший брат остался в Пенсильвании, а через год и я уеду в универ. Мама считает что раз она проработала пол-жизни в супермаркетах, то сможет управиться и со своим собственным магазином. The Home Depot в Рейнбоу-Ридж не было, поэтому она остановилась именно на хозтоварах. Вечерами я и мой младший брат Генри помогаем ей чем можем. Мы поселились в двухэтажном кирпичном доме в центре города: на первом как раз расположился магазин хозтоваров, незамысловато названный мамой "Нужные вещи" (и нет, она не читает Стивена Кинга), на втором - наше жилое пространство. До единственной в Рейнбоу-Ридж старшей школы сравнительно недалеко, и мы с братом добираемся сами, на велосипедах. В принципе, новый дом мне нравится.
А вот с друзьями дела обстоят намного хуже. Может, все дело в том что я перевелась весной, когда учебный год уже подходил к концу, но до меня никому не было дела. Исключение составляли разве что Энни Уэверли - дочь пастора местной методистской церкви, которая первая в школе познакомилась со мной и всячески пыталась (и пытается до сих пор) затянуть меня на богослужения. Мне это мало интересно, поэтому для меня она сразу вошла в стоп-лист людей, которые выше отметки "приятели" не перейдут. Есть еще неплохой парень по имени Бен Гаррисон, которого все называют "очкодротом", мы даже хотели сперва организовать кружок робототехники, но затем просто решили сосредоточиться на учебе - выпускной год как-никак.
Несколько раз ко мне подходили чирлидерши во главе со их королевой Синди Лоутон и приглашали на свои вечеринки, но я всегда вежливо отказывалась. Что мне там делать? Алкоголь, марихуана и подкаты от футболистов меня не интересовали, поэтому и эта группа быстро отправилась в мой неписаный стоп-лист школьников, с которыми дружбы быть не может в принципе. Мне до таких людей дела нет.
А в самом низу этого листа худших потенциальных друзей находилась еще одна школьная красотка - популярная блондинка по имени Таня Манн.
Ну вот наконец я и дошла до неё.
Мне эта белая мымра сразу не понравилась, и сейчас подробно расскажу вам, почему я сразу окончательно и бесповоротно вычеркнула её из людей:
Во-первых, потому что она красивая белая мымра. Высокая (ладно, выше среднего - для маленькой вьетнамки типа меня большая часть белых - гиганты) натуральная блондинка с густыми, немного вьющимися волосами, белозубой (хоть натуральной, а не отбеленной до жемчужного сияния, как у других школьных бимбо шлюх) улыбкой и гигантскими сисищами (ладно, не гигантскими... средними - видать, в этот раз во мне говорит зависть). Ну знаете этот типаж людей, которые всегда смотрят на других сверху вниз потому что им не так повезло в генетической лотерее. А еще это её дурацкое увлечение "клевыми ноготочками", как говорят она и ее подруги: подобное было бы уместно в Корее или Японии, где девушки также обожают красить свои длинные ногти всеми цветами радуги и украшать всевозможными блестяшками, но здесь, в США, это выглядит... скажем так, избыточно. Я этого попросту не понимаю.
Во-вторых, она невероятно тупая. По большинству предметов еле умудряется сдать на "Удовлетворительно", а что касается точных наук - там все хуже некуда. На уроках алгебры или геометрии она выглядит будто попала в другой мир и пытается понять, по каким законам тут вообще живут. С гуманитарными науками дела обстоят лучше, но тоже не без перлов: помнится, один раз учительница литературы задала нам читать "Грозовой перевал" Бронте и спросила Таню, что она думает о книге. Ответ был таким: "если честно, я не пойму почему они все такие злые и душные. Что, нельзя просто нормально поговорить и решить свои проблемы?". Думаю, не стоит пояснять что после лет преподавания ей литературы учительница ожидала большего? Она знатно тогда разозлилась, а затем подняла меня... я дала намного более развернутый ответ, чем наверняка заслужила ненависть этой блонды. Интересно, как она собирается поступать в колледж?
В-третьих: она тусовалась с чирлидершами (хоть и не была одной из них) и с футболистами... короче, та самая белая элита, свысока смотревшая на "новеньких" и "китаёзов": уверена, никто из них так и не понял что я - вьетнамка, а не китаянка. За один год жизни в Кентукки я услышала столько тупых расистских шуток, сколько не слышала за 10 лет жизни в Филли.
В-четвертых: она водила огромных размеров старый красный пикап, загрязняющий атмосферу не хуже небольшой фабрики. Мечтаю чтобы все скорее пересели на экологически чистый электротранспорт, желательно общественный, и наконец осознали важность сокращения выбросов угарного газа в атмосферу! Я вот, например, гоняю на велике, а мои родители - на "гибриде". Могла бы тоже выбрать гибрид... где вообще брать запчасти на этого монстра в случае поломки? Уверена, что она еще придумала ему какое-нибудь имя в честь героя Гражданской Войны: "генерал Ли" уже был... "Стоунуолл Джексон"? "Джеб Стюарт"? Не, скорее "Натаниэль Форрест"⁴. Кстати, если приглядеться, то можно заметить что крышка капота немного другого цвета: не удивлюсь, если ранее на ней был нарисован флаг Конфедерации.
И пятое, самое важное: у нас попросту нет общих интересов. По воскресеньям я катаюсь в Лексингтон чтобы поиграть в "Вархаммер 40000", "Некромунду"⁵ и другие игры этой франшизы в местном игровом клубе, потому что найти кого-то в Рейнбоу-Ридж для этой цели просто невозможно. У меня есть отдельный кейс для безопасной транспортировки миниатюр, на сборку и покраску которых я потратила больше сотни часов. Для игр в Dungeons and Dragons, как не странно, мне удалось найти нескольких сопартийцев здесь, и с ними мы проводим выходные, когда нет желания ехать в другой город. Я сама пишу кампании и играю роль ГМ, хоть здесь и просто играю в роли барда-полурослика, творящего лютую дичь. Я уже готова была дать напрокат несколько своих великолепно покрашенных миниатюрных варбанд тем самым игрокам DnD чтобы подсадить их на "Некромунду" или "Мордхейм", но учить правила новой игры никто не хочет, увы. Да и навряд ли кто-то из них сможет меня победить, а мне хочется активной игры. Ну а если не получается поиграть с кем-то живым за игровым столом, то видеоигры не дают заскучать. Могу рисовать как на компьютере, так и кистями, или красить акрилом другие миниатюры для своей коллекции. В остальное время я помогаю родителям по дому, а маме - по магазину. А что делает Манн, интересно? Красит ногти своим подругам-чирлидершам, а затем они вместе с футболистами напиваются до потери сознания дома у своих богатых батьков пока их нет, и оканчивают веселье в луже блевоты? Пожалуй, воздержусь.
Надеюсь, вы поняли что я сама никогда в жизни не стала бы даже пытаться познакомиться с таким человеком первой, не говоря уж о том чтобы подружиться... если бы не произошло кое-что крайне неприятное.
* * * ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ * * *
Примечания:
¹ - Уильям Пенн - британский общественный деятель, который будучи проповедником веротерпимости, основал в качестве «убежища для свободомыслящих европейцев» колонию Пенсильвания (Лесная страна Пенна) в 1681 году, где через год и был построен город Филадельфия.
² - Партия реформ Вьетнама или Вьет Тан — вьетнамская антикоммунистическая организация, базирующаяся в США. Образована в представителями вьетнамской эмиграции. Выступает за свержение коммунистического режима во Вьетнаме и проведение демократических преобразований. Имеет широкую сеть в странах Юго-восточной Азии, ведет идеологическую работу в самом Вьетнаме, где естественно, запрещена.
³ - один из так называемых "общественных плющей" - университетов, финансируемых штатами, но обеспечивающих качество образования, сравнимое с Лигой плюща.
⁴ - В американском ТВ-сериале "Дюки из Хаззарда" герои называли свою машину Dodge Charger "Генералом Ли" в честь легендарного героя. Другие люди, перечисленные Ханной - тоже военачальники-южане времен Гражданской войны в США, а Натаниэль Форрест многими считается основателем Ку-Клукс-Клана.
⁵ - достаточно сложные настольные игры, требующие изучения общих правил размером с Новый Завет, дополнительных правил для фракций, которые еще и постоянно обновляются, и наборов покрашенных миниатюр.