Эпилог
Прошло пол года. Шесть месяцев с тех пор, как Рул и Алессия снова вместе. Сотни километров больше не разделяли их, и они могли принадлежать друг другу в их городе, там, где все когда-то давно началось.
После нового года, в середине января Алессия переехала жить к отцу. Её мать была в полнейшем не восторге, когда дочь заявила, что хочет жить с отцом в другом городе. Не обошлось и без ссоры. Хоуп пыталась объяснить маме, что там ей лучше, у неё есть друзья и, в конце концов, отец, который будет рядом. Потребовалось больше двух недель, чтобы мать девушки все обдумала и смирилась с тем, что, возможно, там Алессии и правда будет лучше. Не исключалось того, что она не будет очень за неё переживать и беспокоится, ведь не совсем доверяла в воспитании дочери своему бывшему мужу. Ей он казался слишком мягким и не способным наказывать, когда того требовал случай. Он обходился серьезным разговором и давал время, чтобы все обдумать и принят свою ошибку. Но Алессия была достаточно взрослой, и как-то воспитывать её уже не требовалось.
Она пошла в местную школу. Было странно, что с ней сами знакомятся ребята. Ей стоило просто появится в классе, как разные ученики дружелюбно с ней здоровались и знакомились, они успевали перекидываться парой фраз, прежде чем начнется урок. И спустя некоторое время Алессия подружилась с девушкой с её класса по литературе и истории Стейси. Задорной шатенкой с каре, любительницей мешковатой одежды и рока.
Но уже весной она, как и Рул когда-то, перешла на домашнее обучение и стала работать в книжном магазине недалеко от тату-салона, где работал её бойфренд. Они вместе с Рулом ходили обедать в их любимое кафе и планировали чем займутся в выходные. А перед тем как разойтись по своим рабочим местам оставляли лёгкий поцелуй на губах друг друга, и, тепло улыбнувшись, обещали, что скоро увидятся. Так и случалось, рабочий день Алессии заканчивался на час раньше, и она приходила к Рулу в тату-салон и ждала, когда они вместе смогут пойти домой.
В этот жаркий июньский день под палящим солнцем Калифорнии ребята расположились на пляжном покрывале, недалеко от берега Тихого океана. Их кожа успела загореть за ту неделю, которую они провели на западном побережье, и бабушка Рула перестала называть их бледными мертвецами, нуждающимся в солнце.
Алессия лежала на животе, оперевшись на локти и читала книгу, что купила на днях на какой-то распродаже, а Рул сидел лицом напротив океана, вглядываясь в его бескрайний горизонт. Им обоим было хорошо в этот момент. Они и думать перестали о том, что было раньше и почти забыли, что приходилось страдать. Сейчас у них не было тайн и чего-то, что смогло бы снова заставить пережить то, что было в декабре. Сейчас они любили друг друга и были счастливы. Были счастливы находится вместе в солнечной Калифорнии на одном из её песочных пляжей, проводить закаты и встречать рассветы, просыпаясь рано утро и спеша на этот же пляж, когда здесь только они. Засыпать ночью вместе, чувствуя тепло друг друга рядом. Просто жить.
Алессия отложила книгу и молча повернулась к Рулу. Он был так красив в тот момент, что бабочки в её животе снова затрепетали, и казалось, что все это происходит не с ней. Лёгкий ветер раздувал его влажные волосы, и ему не приходилось часто убирать их с лица. Солнцезащитные очки покоились на переносице, пока задумчивый взгляд был устремлён на гладь воды, что небольшими волнами билась о берег, создавая приятный шум. Алессия не знала о чем он думает, но вырывать его с мыслей не собиралась. Ей захотелось его сфотографировать, чтобы эта фотография осталась на память об этом дне, или, хотябы заснять на камеру Рула, что покоилась на покрывале рядом с ними.
Синеглазая потянулась за камерой и, аккуратно достав её из чехла, стала снимать сначала океан, а потом Рула. В этот момент он обернулся к ней и посмотрел поверх очков.
- Хочешь, сегодня сходим в кино? - спросил он, сделав вид, будто не видел, что Алессия его снимает.
- Хочу, - ответила она, приблизив лицо парня на камере. Он посмотрел в самый объектив и, подмигнув, поправил очки и снова отвернулся. Хоуп нажала «стоп» и съёмка закончилась. Теперь у них есть маленькая часть этого дня. Алессия отложила камеру, приняла сидячее положение и умостилась возле Рула, вытянув ноги вперёд, как и он. На её голове покоилась панама парня, которую он отдал ей, чтобы она не получила солнечный удар.
Лёгкий теплый ветер дул им в лицо, шумели волны и вдалеке говорили люди. Момент казался одним из лучших моментов в жизни. Алессия впервые в жизни была в Калифорнии с человеком, которого любит, а Рул просто был рядом со своей Лесси. Она любила его тогда, на следующий день и будет любить ещё очень долго. Любила за то, что он был рядом, заботился, понимал и тоже любил. Его сердце было наполнено любовью к Лесси. Неважно где они были, о чем говорили, он влюблялся все больше. Не представлял своей жизни без неё и никогда не собирался отпускать. Пускай его мечты были безумны, но он хотел прожить с ней всю оставшуюся жизнь. Рул чувствовала себя счастливым рядом с Алессией и желал, чтобы так было всегда. Только она могла сделать его таковым. Лесси прекрасно знала это, ведь её чувства были такими же яркими и, казалось, неугасающими.
Впереди их ждало немало проблем взрослой жизни, но сейчас они были ещё совсем молоды и поглощены с головой тем самым прекрасным чувством. Проводили время на каникулах вместе, находясь за сотни миль от дома и не заботились ни о чем. Вместе засыпали и просыпались. Не уставали заботится друг о друге и напоминать, что любят.
Не уставали дарить свою любовь, запас которой был неисчерпаемый.
Рул поднял очки и повернулся к Алессии. Она знала что это значит. Он поцелует её, и её сердце снова будет готово взорваться.
- Я говорил, как тебе идут панамы? - с усмешкой спросил он возле её лица.
- Твои панамы, - тихо ответила она.
- Мои панамы, - шепотом повторил он и его губы обрушились на мягкие губы Алессии. Сердце в её груди быстро забилось, будто они целуются не в тысячный раз, а в первый. И, казалось, так будет всегда. Каждый раз будто первый.
Алессия придвинулась ближе и запустила пальцы во влажные волосы Рула, как делала это всегда, а другой рукой коснулась нагретой на солнце кожи шеи. Они снова были так близко, чувствовали тепло разгоряченной кожи друг друга и собирались повторить это ещё много-много раз.
Рул неспеша отстранился и, выдохнув воздух носом, прошептал прямо в губы Алессии:
- Я люблю тебя.