Глава 4 - «Последняя капля»
Это были тяжелые минуты. Одни из самых тяжелых за последние несколько дней. Ни издевательства одноклассников, ни проделки Алекса, ни мои ночные кошмары не могли сравниться с тем, что я переживала сейчас, сидя в полутемной комнате, и ожидая ответ на вопрос. Ответ, который должен был что-то изменить. Я была уверена, что услышав его, все в моей жизни кардинально поменяется.
Папа сидел напротив меня и молча смотрел своим внимательным пронзительным взглядом, под действием которого я не могла собраться с мыслями и спокойно говорить, задавая все, давно интересующие меня вопросы.
Наоборот, с каждой секундой мое тело напрягалось все сильнее и сильнее, а взгляд метался то на отца, то на собственные руки, теребящие краешек одеяла. Я волновалась, боялась услышать ответ на собственное «зачем, пап?», и в тоже время жаждала правды и объяснений.
Мои мысли скакали от одного объекта к другому и вскоре мне и вовсе начало казаться, что человек, сидящий рядом видит меня насквозь. Видит всю меня, от макушки с моими кудрявыми волосами до пят, видит все мои страхи, фобии , видит проблемы и даже редкие радости. Я не могла точно знать, насколько хорошо меня знает отец, но в эту минуту я считала, что ему известно обо мне абсолютно все, и что прямо сейчас он читает мои мысли.
— Потому что для ребёнка тяжело пережить утрату родственника, — наконец сказал он, заставляя меня затрепетать. — И я считаю, что тебе стоит проработать со специалистом свои страхи и волнения, — мое сердце застучало сильнее, я ловила каждое его слово и замирала, переставая дышать. — Нужно было сделать это раньше, сразу после ... трагедии, но тогда я не мог здраво мыслить и оценить все за и против. Со временем я начал понимать, что тебе это необходимо и принял решение.
Удар. Сердце будто остановилось, переставая биться. «Необходимо», сказал он. «Необходимо». Он знает, точно знает. Я отчетливо осознавала, что он догадывается, нет, он полностью уверен в том, что со мной не все в порядке, что я не такая как все. Других причин похода к врачу я просто не могла найти.
— Психолог, которого я нашёл очень хороший специалист и ... разбирается в различных случаях. Миссис Эванс очень добрая женщина, я уверен, что вы найдёте общий язык. Я надеюсь, что ты не будешь против занятий с ней. Так ... что скажешь?
С каждым новым предложением мне становилось все тяжелее, слова словно отдавались эхом в сердце, протыкая его насквозь. Я не хотела этого, не понимала зачем. Почему все происходящее не сон?
— Я не хочу, чтобы ты спешила с ответом, конечно же понимаю, что у тебя много вопросов. Конкретно, почему именно сейчас я тебе все это говорю, а не месяц или год назад, почему так резко и внезапно мы затронули эту тему, хотя раньше никогда не подходили к ней близко. Я понимаю тебя, милая, но мне нужно время, чтобы все объяснить, и я верю, что ты тоже понимаешь мое положение.
Я с трудом слушала отца и его сбивчивую речь. Я люблю его и готова пойти на многое, чтобы он был счастлив, но это слишком. Поход к психологу означал для меня принятие того страшного факта, который я спрятала глубоко в недрах своего сердца. Он означал признать себя сумасшедшей, а я не хотела, не могла это сделать.
— Мне тоже нужно время, пап, — прошептала я, ощущая пустоту под собой.
Кончики пальцев тряслись, и я снова почувствовала прикосновения несуществующих теней к своему телу. Темнота поглотила меня, обволакивая сердце.
***
— Ты сегодня какая-то грустная, — сказала Стефани, когда мы сидели в столовой.
Я перевела взгляд со своего обеда на подругу и еле заметно улыбнулась.
— А когда я была веселой?
— Ну, обычно ты не настолько умирающая. Хоть простоквашу из тебя вари и то, кислая слишком будет, — девушка немного растерялась, но быстро нашла ответ на мой встречный вопрос. Я опять кисло улыбнулась ее попытке выкрутиться из ситуации своими фирменными шутками.
Стефани Браун была своеобразной девушкой, но единственной, с кем я хорошо общалась. Она поддерживала меня и очень часто, ее уверенность в себе и умение выстоять собственную точку зрения, помогали мне справляться со своими внутренними врагами. А порой и защищали от реальных.
Я видела, как она язвит в ответ на пакости, как строит рожи на высунутые языки, веселится, когда вокруг все готовы помереть от скуки и тоски и просто завидовала. Завидовала белой завистью.
Единственное, ей было легче. Ее не называли сумасшедшей и не подкладывали мышей в портфель, но не подумайте, я не пытаюсь себя оправдать. Просто я констатирую факт, у неё было более выигрышное положение, нежели у меня. И я часто задавалась вопросом, почему такая девушка как она, дружит со мной, всеобщим изгоем. Ответа не было. Это оставалось загадкой.
— Доела? Пошли, а то опять от исторички влетит.
Я быстро отнесла поднос с посудой в мойку и направилась в кабинет.
***
Весь урок истории я слышу шум в голове. Слышу голоса, они шепчутся, потом переходят на крик, а после становятся невыносимыми. Голова просто взрывается от боли.
— Можно выйти? — не выдержала я и подняла руку.
— Что-то случилось мисс Ли? — удивленно спросила у меня учительница истории. Рядом сидящая Стефани тоже с недоумением повернулась.
Что не так? Почему они так на меня смотрят?Неужели, я правда на столько плохо выгляжу?
— Нет ... нет, все в порядке.
— Хорошо, просто ты очень бледная. После туалета можешь зайти к медсестре, пусть она тебя осмотрит.
Я кивнула и вышла из класса. Но не успела я дойти до конца коридора, как кто-то схватил меня за локоть и с силой прижал к стене. От неожиданности я ударилась об стену головой, от чего та разболелась ещё больше.
— Малышка Ванесса, вы сегодня неплохо выглядите. Бледность вам к лицу, — сказал чей-то противный голос у меня над ухом. Я подняла глаза и увидела своего одноклассника Роберта, высокого, мускулистого блондина, с голубыми глазами. Многие девочки считают его красавчиком, но лично мне он противен, как впрочем, все мои одноклассники.
— Знаешь, ты правда ничего, я бы даже замутил с тобой, — парень наклонился ко мне близко-близко, настолько, что наши губы почти соприкасались друг с другом. Я чувствовала его дыхание и своё биение сердца и не знала, что он мне может сделать. — Ты чертовски сексуальная, — он коснулся моих губ, приобнимая за талию.
Это произошло само. Я не знаю как именно и что мною двигало, наверное, головная боль и голоса в голове стали невыносимыми, и я не осознавая что делаю, дала парню пощечину. Он тут же отстранился от меня, ухмыляясь и пялясь самым пошлым и мерзким взглядом.
— Все-таки все правы, ты дура. Обычная чокнутая простушка. Таким как ты нужно лечиться.
Он развернулся и ушёл, а я не чувствуя больше ничего ,словно в тумане, побрела к туалету. Это была последняя капля и меня прорвало. Я в буквальном смысле повалилась на пол и зарыдала, как ребёнок.
Почему моя жизнь такая? Почему все это происходит именно со мной, а не с какой-то другой девочкой? Что я плохого сделала, чем заслужила такое отношение к себе? Почему я не родилась здоровым, адекватным, психически устойчивым ребёнком? Почему?! Почему?!
Мои мозги просто кипели от огромного количества вопросов, а из глаз градом лились слёзы.
Мне было настолько плохо, что я не сразу почувствовала руку на своём плече.