Глава 20. Не твоя вина
Прошлая ночь выдалась бесконечно долгой. Я не могла сомкнуть глаз: мысли о Джулиане крутились, словно буря внутри головы. Его признание, его холод, его притяжение — всё смешалось в один клубок боли, злости и странного, почти опасного желания. Я рыдала тихо, когда казалось, что уже не осталось сил, и снова сжимала подушку, пытаясь заглушить сердцебиение, которое выдавало каждую эмоцию.
Я пыталась понять, что со мной происходит: ненависть и притяжение одновременно. Гнев, что он исчез, не рассказал правду, и понимание, что всё это время он носил в себе вину за смерть моего отца. Я хотела оттолкнуть его навсегда, но ощущение его присутствия, даже мысленно, было сильнее любой логики.
Когда утро наконец наступило, я чувствовала себя опустошённой, но одновременно решительной. Решение встретиться с ним пришло естественно: нужно было услышать всё из первых уст, закрыть эти вопросы или хотя бы попытаться. Я знала, что ночь оставила после себя след, и что встреча сегодня будет болезненной, эмоциональной... но необходимой.
«Нам нужно встретиться. Сегодня. Я хочу всё услышать.»
Пальцы дрожали, когда я нажимала «Отправить». Сердце колотилось, будто предчувствовало бурю.
Через несколько минут пришёл ответ:
«Я буду ждать. Только ты решай, когда прийти.»
Я вздохнула глубоко, пытаясь собрать мысли. Эта встреча могла всё изменить — и я знала, что готова столкнуться с правдой, какой бы горькой она ни была.
Вечером я стояла перед его дверью. Дождь моросил, капли стекали по плечам, волосы прилипали к шее, но это было последним, о чём я думала. Сердце колотилось так, что казалось, его слышат все вокруг. Я глубоко вдохнула и нажала звонок.
Дверь открылась мгновенно. Джулиан стоял, высокий, напряжённый, но глаза искали меня, словно хотел прочесть каждую эмоцию.
— Ванесса, — тихо сказал он.
— Я пришла за правдой, — ответила я, сдерживая дрожь в голосе.
Он пропустил меня внутрь, и мы сели на диван, оставив между собой небольшое пространство — слишком большое и слишком маленькое одновременно.
— Ты можешь начать, — сказал он почти шёпотом, напряжение пронзало комнату.
— Чем ты на самом деле занимаешься? И почему мой отец... — я сжала зубы — умер?
Он закрыл глаза, тяжело выдохнул:
— Всё, что ты знала о работе твоего отца... лишь часть правды. Мы разрабатываем оружие. Химическое, токсичное... Твой отец погиб из-за одного из токcинов, который был плохо упакован. Я мог предотвратить это, но не сделал. И виню себя каждый день.
Я прикрыла лицо руками, сквозь пальцы смотрела на него:
— Ты разрушил меня! Три месяца я носила это в себе!
Он сжал кулаки, голос дрожал:
— И я страдал так же, как и ты! Но теперь я не могу позволить себе бежать. Я не отпущу тебя.
Я резко отстранилась, дышала тяжело, сердце колотилось.
— Слишком поздно, Джулиан! — сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Слишком много боли!
В голове раздался щелчок, перед глазами пролетают все моменты с самого нашего знакомства, я поднимаю глаза на Джулиана и проговариваю :
- Джулиан, это не твоя вина... Да, ты опасен, твой бизнес грязный, твои методы мне не до конца известны. Но то что случилось с моим отцом , точно не твоя вина. Я не виню тебя, Джулиан Пирсон...
Он встал и медленно подошёл, почти на сантиметры, не делая резких движений. И тогда случился момент, который я не ожидала: он посмотрел мне прямо в глаза, и этот взгляд словно прошёл через меня насквозь.
— Ванесса... — голос был тихим, но каждый звук резонировал внутри меня. — Я боюсь, что если мы останемся здесь, я потеряю контроль... и потеряю тебя полностью.
Я замерла, дыхание перехватило. Сердце словно щёлкнуло — момент, когда все стены между нами рухнули. Я поняла, что боюсь его и в то же время не могу отойти.
— Тогда будь честным со мной, — выдохнула я, делая шаг к нему.
Он кивнул, протянул руку. Я взяла её. Тишина между нами стала мягкой, но напряжённой. И только после этого мы вместе медленно поднялись на веранду, где дождь уже почти стих, а город внизу сиял огнями.
Мы стояли на веранде, держа друг друга за руки, и тишина была почти осязаемой. Дождь давно прекратился, но капли ещё стекали по краям парапета, отражая огни города.
— Ты всё ещё смотришь на меня, — тихо сказала я, пытаясь придать голосу лёгкость.
— А как я могу не смотреть? — он слегка улыбнулся. — Ты разрушила все мои правила.
Я нахмурилась:
— Разрушила? Я думала, ты уже разрушил меня сам.
Он приблизился чуть ближе, его дыхание тёплое на моём лице.
— Может быть... — сказал он тихо, с ноткой вызова — но теперь я хочу строить. Вместе с тобой.
Я слегка рассмеялась, сердцебиение учащалось:
— Строить? Ты говоришь это легко, но внутри я всё ещё боюсь.
— Я знаю, — признался он. — Но бояться — это нормально. Главное, что мы честны друг с другом.
Наши взгляды встретились, и в этот момент между нами возникло что-то, что нельзя было игнорировать. Его пальцы легко коснулись моих, затем его ладонь слегка обвила мою. Я почувствовала, как тепло от него разливается по телу.
Я вдохнула глубоко, сердце трепетало. Он был рядом, и это было одновременно страшно и захватывающе. Я решилась:
— Хорошо. Но только если честно. И без игр.
Он кивнул, сжал мою руку, и на мгновение тишина стала не просто молчанием, а обещанием. Обещанием, что мы сможем быть вместе, несмотря на прошлое и всю боль.
— Джулиан... — сказала я почти шепотом.
Он наклонился ближе, и его губы коснулись моих. Лёгкий, осторожный поцелуй, который постепенно становился глубже. Я почувствовала, как напряжение последних месяцев растворяется в этом мгновении, смешиваясь с притяжением, которое мы не могли игнорировать.
Мы оторвались, дыхание сбилось, но улыбки на наших лицах говорили сами за себя. Этот поцелуй был не просто флиртом — это было признанием, что несмотря на боль и страх, мы наконец нашли друг друга.
- Ванесса, будь моей, всегда и везде! А я... я даю обещание, что больше никогда ничего не утаю. Я просто больше не вижу свою жизнь без тебя.
И под дождём, с огнями города внизу, я впервые за долгое время почувствовала, что всё будет хорошо.