Глава 45. Турбулентность в голове.
- Ничего, - я сразу же успокоила Итана, пожимая плечами, - девочки с девочками, а мальчики с мальчиками... Там же отдельные кровати?
- Надеюсь. Честно, фото смотрел поверхностно. Мне нравится твой вариант.
Я откинулась на стуле и смотрела в огромное, до самого потолка, окно: широкое, открывающее вид на взлётные полосы и припаркованные по сторонам ряды самолётов, носы которых смотрели вперёд, к восходящему солнцу, окрашивающему горизонт в розово-жёлтый оттенок.
Джули мирно дремала на плече у Грэга, который отбивал пальцами по подлокотнику и напевал под нос какую-то песню, играющую в крупных наушниках. Я отдаленно слышала грубые гитарные риффы и визг солиста, но в подробности не вдавалась.
Интересно, такую же музыку слушает и Итан?
Стереотипность так банально вскочила в моей голове навязчивой мыслью, что я тут же цокнула на саму себя и поспешила прогнать её: если Майерс не выглядит, как любитель метала, то это ещё не значит, что он не может его любить.
- О чём думаешь? - спросил он негромко, стараясь не разбудить Джули, - надеюсь, ничего печального?
- Нет, - спокойно откликнулась я, - вы с Грэгом обсуждали какую-то группу, а я удивилась, что ты любишь тяжеляк.
- Да, люблю, - кивнул мужчина, мягко улыбаясь, - кстати, распространённая штука, на самом деле. Дети, которых растили в строгости, чаще всего слушают что-то с бунтарским духом. А у меня ещё и отец любил старый рок, вроде Van Halen и Scorpions.
- Интересно, - я сложила руки на груди и сдула волосы с глаз, - а я всё подряд слушаю. Трэвор показал мне современный синт-поп.
- Это был дарк-вейв, - поправил Майерс, куснув разбитую губу, - я тоже всё это слушаю.
Неожиданный прилив странной, но приятной радости заставил меня расплыться в такой яркой улыбке, что брови Итана тут же поползли вверх; он смущённо пригладил волосы руками и повернулся в сторону - у самого гейта уже готовили пункт проверки билетов две молодые стройные стюардессы в чёрных пиджаках.
То, что мне нравилось в Трэворе, аккуратно кочевало к Итану с каждым днём, что я провожу рядом. Мои взгляды постепенно становятся всё дольше, а паузы - всё откровеннее.
Он смотрит на меня с каким-то спокойным благоговением и медленно отводит взгляд в сторону, когда на экране с характерным звуком высвечивается информация о нашем рейсе. Почему-то мне становится холодно, поэтому я застёгиваю мастерку по самое горло и аккуратно тормошу подругу - та подскакивает, словно я ударила её, а не просто дотронулась, но, заметив, что Итан уже поднялся, делает то же самое.
- О, нормально так поспала... - она потирает лицо и хмурится, хватая рюкзак, - хорошо же, что у нас всё вместилось по ручной клади? И никакого багажа сдавать не надо!
- Да, не хотелось бы потерять всё где-нибудь в багажном отделении и получить чужие шмотки... - пробубнил Грэг, складывая наушники в свой рюкзак, - наконец-то посадка...
Первыми Итан пропустил нас.
Девушки за стойкой приветливо улыбались, отрывая корешки и отдавая нам остальную часть билетов; на рюкзаки нам прилепили белые бирки с номером рейса и пропустили в коридор, ведущий к самолёту.
Признаться честно - я нервничала так, словно летела впервые, хотя в детстве мы уже отправлялись на Гавайи с родителями. Перебирая в руках билет и паспорт, я тяжело дышала и отчего-то нервно озиралась по сторонам, пусть Итан и шёл впереди.
В груди дрожало необъяснимое тревожное чувство; почему-то хотелось схватить Майерса за руку, чтобы почувствовать хоть какое-то ощущение безопасности. Его руки казались тёплыми и уютными.
Меня спасла Джули; нервные переглядывания помогли мне привлечь её внимание, а ей - опустить Грэга, тут же перешагнув ко мне.
- Что такое? - шепотом спросила она.
- Не пойму, странно себя чувствую, - честно призналась я, нервно кусая кожу во рту, - наверное, давно не летала, вот и потряхивает.
- В чём дело? - серьёзно спросил Итан уже у самого самолёта, где ждала ещё одна стюардесса, сложив руки у бёдер, - ты чего такая бледная...
Он сразу же подхватил меня к себе, приобнимая за спину и притягивая ближе. Я тут же прикрыла глаза и посильнее вдохнула перемешанный с холодным утренним воздухом мужской парфюм.
- Если станет хуже, говори сразу... - проговорил он мне на ухо, отчего я смогла только кивнуть.
Я поспешила поскорее пройти в самолёт и усесться на своё место после Грэга и Джули - те заняли сиденье у окна и посередине, оставляя мне расположение с краю - так было в разы лучше.
В любой момент, если вдруг станет хуже, я смогу быстренько сходить в уборную.
До меня очень долго доходило, что Итан садится впереди, а не с нами - просто потому, что ряды были только трёхместные. Отчего-то мне стало немного грустно, но его место было напротив моего.
- Лететь почти шесть часов, - проговорил он, поворачиваясь к нам перед тем, как сесть, - чем будете заниматься?
- Я буду слушать музыку, - пожал плечами Грэг, раскладывая телефон и наушники, - и может усну.
- Буду спать... - Джули прикрыла глаза специальной маской и откинула кресло.
Далее Итан кратко посмотрел на меня, на что я неловко скривила губы. У меня не было никаких планов на полёт кроме сна, чтения или банального рассматривания окна.
- То же самое, что и все.
- Если что, я в наушниках, - сообщил Майерс, усаживаясь на место, - можешь пинать кресло, но только чтобы не видели стюардессы.
Я медленно прикрываю глаза, застёгивая ремень и ожидая взлёта. Девушки мерными ровными голосами рассказывают правила безопасности и, судя по звону пряжек, показывают, как правильно пристёгивать ремни.
Пытаясь упасть в сон, я гоняю по разуму различные мысли: все они перетекают из крошечных, едва значимых, к более крупным и важным.
Когда Итан сказал о двух спальнях, мне стало не по себе. Только сейчас я поняла, насколько глубоко эта информация запала мне в голову и оставила отпечаток. Даже если я и хочу сблизиться с Майерсом, мне не хочется оказаться в банальной ситуации из романтических комедий.
Всего одна двуспальная кровать в номере? Боже.
Мысли о таких пресловутых и отчасти жалких ходах вводили меня в ступор: я понимала, что поступила верно, не намекая ему на то, что одну из комнат мы должны занять вместе - всё таки спешить было некуда, и мне очень нравилась та неспешность, с которой развивается наше с ним знакомство.
Я и не заметила, как мы взлетели; уши плотно закрыты наушниками, играет спокойная музыка без слов - я редко слушала инструментальные композиции, но сейчас они были тем, что идеально подходит настроению.
Интересно, смогу ли я увидеть в Итане не вечно занятого мужчину, который управляет группой помощи ветеранам, а именно его самого: его настроения, вызванные отдыхом и навеянные ярким солнцем и ледяным Мохито?
Мне стало теплее, когда я представила, как гуляю босыми ногами по песчаному золотистому песку, а он проникает везде - меж пальцев, прилипает к влажным следам, оставленным волнами солёной воды, остаётся на ладонях, когда пропускаешь их сквозь пальцы.
Жара не пугала.
Пугала лёгкая рука неизвестности, аккуратно держащая меня сзади за плечо и шёпотом говорящая, что дальше мне придётся тяжелее, и я её понимала.
Всё дело теперь было только в Итане, ни в чём другом.
Я понимала, что у мамы проблемы на работе, что скоро, быть может, ей придётся искать новую и переживать из-за каждого отказа, полученного от работодателя из-за возраста, семейного положения или недостаточного опыта...
Сейчас я старалась не думать об этом и настраиваться на лучшее, но вот от мыслей об Итане Майерсе деваться было некуда - он сидел спереди и я видела его руку с подвёрнутым рукавом голубой свободной рубашки; пальцы отбивали небрежный ритм песни по подлокотнику - рядом с ним никто не сидел.
Удивительно, но я только сейчас открыла глаза и заметила всех остальных пассажиров - одиночек, группу студентов с загорелой кожей и обгоревшими плечами, пожилых людей напротив нас с Джулией, а также молодую пару с двумя младенцами.
Да уж...
Я провела рукой по лицу и усмехнулась.
Мир действительно пропадает вокруг, преобразуясь в одну размытую точку, когда тебя начинает интересовать какой-то конкретный человек.
Всё становится каким-то необязательным и даже забавным - обращать внимание на что-то другое вдруг кажется энергозатратным делом.
Сняв наушники, я глубоко вдыхаю и следом выдыхаю. Приятная дрожь предвкушения разливается по запястьям.
- Будешь? - Итан поднимает руку, в которой зажата пачка с солёными орешками.
Я улыбаюсь, забирая её и кратко сжимая всё ещё поднятую ладонь.
- Спасибо!
- Попробуй поспать, у нас будет насыщенный день.
Я киваю сама себе, открывая пакетик с арахисом и вновь расслабленно откидываясь на своём месте.
Насыщенный день...
Боюсь представить.