Глава 35. Так хотел Брайан.
- Какой подарок? - не выдержав, спросила я, после того, как оказалась в салоне и услышала знакомую мелодию, наигрывающую из динамиков.
- Простой, без пафоса, - коротко выдал Итан, заводя двигатель и резко разворачиваясь на парковке.
Звук оглушающего скрежета резины по асфальту заставил меня удивленно уставиться на Майерса, сидящего за рулём: гладко выбритый и на удивление свежий, он всё таки оставался бледным и отчасти растерянным.
- Что вы придумали? - имея в виду и отца и его, спросила я, - я даже представить не могу...
Что мы обсуждали с папой раньше? Была одна мысль, о которой я боялась даже подумать - это было бы слишком дико и... безумно! Я качнула головой, отводя приятную, но действительно нереальную мысль, пока Итан ускорялся, заставляя Ауди гнать так быстро, что в моих глазах только и успевала смазываться картинка.
Лёгкий трепет покрыл мою кожу мурашками и заставил сжать рукава куртки в пальцах; Майерс никогда в жизни не показался бы мне отвязным водителем, если бы не скорость, с которой он сейчас пересекал автостраду.
- Ты какой-то... резвый сегодня... - неожиданно для себя выдала я, вслух усмехнувшись и рассматривая Майерса повнимательнее.
Сегодня на нём тонкая чёрная водолазка и джинсовая куртка того же оттенка; на лице сосредоточенность и задумчивость. Отвечать он мне будто и не собирался, поэтому я решила, что не хочу отвлекать его от поездки.
В груди приятным покалыванием застыла интрига: что они придумали? Чего бы хотел папа?
Чтобы я не связывалась не с теми парнями, чтобы хорошо закончила школу и поступила в университет на профессию, которая будет по душе. Но что он смог бы подарить мне, будучи уже...
- Увидишь, - наконец-то ответил Итан, спустя уже достаточное количество времени: мы успели выехать на главную дорогу и сейчас неслись к другому городу, в который раньше я попадала только с родителями, - просто подожди...
И я терпеливо ждала, пока мы проедем мимо знакомых мне улочек и гостиных, обогнём площадь и остановимся; на улице было темно, поэтому я, выглянув из окна, не сразу понял, где мы находимся.
Из освещения горели лишь вывески сверху, но увидеть их я могла только выйдя из машины.
Стоило мне открыть дверь, как я наткнулась на протянутую мне руку. Сначала засуетившись, но следом схватив ладонь Итана, я посмотрела на здание - это был кинотеатр, в который мы с папой ездили, когда он возвращался с командировок.
В голове затрепетали картинки из прошлого, где мы покупали горячий, политый сладким сиропом попкорн, ледяную газировку с шуршащим в стакане льдом...
В лицо ударяли приятные пузырьки из стакана, стоило снять пластиковую крышечку и приблизить к губам.
Попкорн приторно сладко, но оттого не менее вкусно, хрустел на зубах и придавал какой-то призрачной сказочности каждому вечеру, проведенному с семьёй в этом месте.
Отец любил брать билеты посередине, чтобы создать впечатление одиночества на показах: мы всегда попадали на забитые залы, ведь кинотеатров в то время катастрофически не хватало, в те годы в нашем городке их ещё не было.
- На какой фильм мы идём? - спросила я шёпотом, пока мы стояли в толпе народа, болтающего о выборе кинофильма.
Девушка тараторила заказы, отрывая билетики и раздавая группе школьников впереди, зажавших в подмышках грязные скейты, а Итан, когда дошла очередь до него, он резко утащил меня в сторону, оставляя ждать, пока сам о чём-то быстро говорил с девушкой.
Она активно закивала, следом передавая ему что-то мелкое и звонкое; когда они закончили, Майерс вернулся ко мне и схватил за руку вновь, уводя теперь вперёд.
Его ладонь сжимала мою так крепко и надёжно, что мне казалось, словно он сегодня в совершенно необычном настроении: обычно он прячет их в карманы.
Мы ушли по длинному коридору вперёд, а затем он открыл одну из широких чёрных дверей, ведущих в пустую тёмную комнату, вдруг отпуская меня и проходя вперёд первым.
Когда я шагнула за ним, продвигаясь по мягкому ковролину, меня в тот же момент накрыло ощущение оглушительного счастья; это был большой зал, в котором постоянно крутили новинки: здесь был отличный звук, последние технические навороты в плане отражения цветов и ужасно удобные кресла.
Последний наш с папой поход в кино был именно здесь - в этом зале, тогда показывали Ла-Ла Лэнд - фильм про любовь к музыке и танцам, который остался во мне постоянным напоминанием о том, что над любыми отношениями нужно работать - шутить с подобным никогда не было хорошей идеей. Думая об этом, я недумая пришла к местам, за которыми мы всегда сидели - и упала на кресло, тут же откидывая голову.
- И что мы будем смотреть? - шепнула я Майерсу, слыша свой голос громче, чем обычно, - Итан...?
Присев рядом, он повернулся ко мне и, подняв глаза, неловко улыбнулся; убрав волосы со лба, мужчина помедлил, прежде чем заговорить:
- Он всегда рассказывал, что ты мечтала о пустом кинозале, в котором бы никто не мешал смотреть тебе твой любимый фильм, и это было единственным, что сидело в голове твоего отца до самой его смерти. Этот зал на сегодня полностью твой. Мы собирали твои любимые фильмы и...
- Нет, Итан... - покачала я головой, не веря своим ушам и глазам, - не может быть...
Сердце забилось так сильно и быстро, что я начала дрожать от волнения, вдруг хватая мужчину за рукав его куртки и глядя в глаза, слабо блестящие от света огромного экрана.
Майерс смотрел на меня выжидающе, словно ждал каких-то других действий, но я лишь с трудом проглотила ком в горле и вдруг расплакалась, прикладываясь лицом к своим ладоням.
Стоило мне отвлечься, как послышался звук из динамиков и экран погас, став полностью чёрным - вытерев кое-как слёзы с глаз, я упала на кресло и отпустила Итана, ощущая, как радость и трепет переполняют, заставляя продолжать испытывать тяжесть в груди: она накатывала волнами, затрудняла дыхание и сбивала с толку, но это было именно тем, что я чувствовала.
Майерс прекрасно понимал, что меня атакуют противоречивые эмоции и воспоминания, но не вмешивался.
Немного погодя, он наклонился ко мне:
- Я пойду. Буду ждать в машине, пока ты не устанешь... Тебе что-то нужно? Воды или...
- Останься со мной, - тут же выдала я, ещё раз с трудом проглотив слюну, - пожалуйста...
Переносить в одиночку тоску по отцу, перевёрнутую с ног на голову и приправленную необычной эйфорией от того, что всё это - сегодня моё... Тяжело.
Огромный кинозал с прекрасным звуком, в котором только для меня одной показывают мой любимый фильм - Клуб Завтрак. На гигантском экране дорогие сердцу персонажи сидят в школьной библиотеке в выходной день и обсуждают друг друга, житейские трудности и причины, по которым их усадили вместе.
Итан замер, вдруг откидываясь на спинку кресла и косо осматривая меня, но молча и без лишних комментариев.
Какой-то сонный, немного поникший, он слабо улыбается, наблюдая за тем, как мои губы тоже дрожат от нарастающей улыбки - я обожаю этот фильм всей душой, поэтому готова рыдать всё экранное время.
"Уважаемый мистер Вернон... Мы признаём, что должны пожертвовать целой субботой за совершенный нами проступок. Да, мы виноваты, но заставлять нас писать сочинение о самих себе - это просто безумие. Какое вам дело, кто мы? Вы видите нас так, как вам хочется. Короче говоря, очень упрощенно. Но мы обнаружили, что каждый из нас умник, атлет, психопат, принцесса и преступник."
Итан Майерс сидит рядом и смотрит фильм увлеченно, без напускного интереса и напоказ выставленного желания не обидеть; зелёно-ореховые глаза внимательно следят за перемещениями персонажей и изредка опускаются на руки, собранные в замок на туловище - он несколько раз дёргает уголком губ, прежде чем заговорить со мной.
- Его снял тот же режиссёр, что и "Нечто Замечательное", я не ошибаюсь?
- Не ошибаешься... - шепотом отвечаю я, глядя на Майерса с нескрываемой...
Благодарностью.
Он смотрит в ответ и легко пожимает плечами, когда я неверящими глазами обвожу пустой зал, принадлежащий только нам обоим - и больше никому. Так спокойно, умиротворенно и уютно вокруг - словно никого в мире больше и не существует. Мы остались всего-лишь вдвоём - я - дочь бывшего офицера, и он - его помощник.
Молодая девушка и взрослый мужчина под тридцать - размеренно живущие эту ночь. Не нужно было ни ресторанов, ни походов в клуб, никаких дорогих подарков или ювелирных изделий с блестящими камушками наперевес.
Я перевожу взгляд с экрана на Майерса, который смотрит на меня уже, кажется, несколько минут подряд, изучая, скорее всего, мою реакцию. Давно проплакавшись, я убираю начёсанные волосы с лица, растекаясь в широкой мягкой улыбке.
- Так хотел Брайан, - говорит Итан, проводя обеими ладонями по своим волосам и слабо кивая, - он очень хотел этого...
- Спасибо вам... - отвечаю я с дрожью в голосе.
Я замечаю, как он опускает взгляд и вновь "теряется", будто думая совершенно о другом - взгляд, который ещё недавно был простым и добрым, меняется, превращаясь в задумчивый и пустой.
- Итан, в чём дело? - шепотом спросив, я наклоняюсь к нему и кладу руки на подлокотник, разделяющий наши с ним места, - ты... бледный.
- Пустяки на работе, - улыбается он, - не выспался. Всё хорошо, Ханна.
Я отклонилась обратно, и мы продолжили смотреть кино.
Мне стало так спокойно, что я так и просидела весь сеанс - с глупейшей улыбкой радости и детской наивности на лице.
Провернуть такое...
Многого стоит.