Глава 25
Дженни
Мне снились птицы. Экзотические какие-то, с пестрыми перышками, переливающимися в свете солнечных лучей. Одна из них села ко мне на плечо. На маленькой голове красовалась панамка.
«На Макса похож» — подумала я и проснулась.
Ронни еще спала. Развалилась на пол-палатки, раскинув руки и ноги в стороны.
— Я не могу... не могу ответить тебе. — Лепечет себе под нос, недовольно хмурясь. Видимо, ей тоже сегодня снятся какие-то интересные сны. Нужно будет потом обязательно спросить ее.
Я достала телефон со дна рюкзака. Он всегда со мной, но в лагере не представляет собой ничего от слова совсем. Связи нет, интернета тоже. Да и времени на него здесь не хватает. То спишь без задних ног, то чем-то занимаешься. Железной игрушке только и остается лежать без дела.
Время шесть утра. Зарядки на телефоне совсем мало, но я успеваю сделать пару снимков смешного лица подруги, а потом и вовсе записываю себя сонную на фоне нее. И так не впервые. Уверена, она даже не догадывается, что в моей галлереи куча ее забавных фото и видео снятых исподтишка. Отправлю их, когда вернемся домой. Еще поплакать успеет от тоски по «Лисенку»!
Я улыбаюсь и машу в камеру.
— Вот такое вот у нас доброе утро! — Шепчу я, чтобы не разбудить Ронни. — Помнится кто-то говорил, что в палатке не удобно спать. Ну-ну!
Я зазумила лицо подруги на весь экран, тихо хихикая. До общего подъема еще два часа. Угораздило же меня проснуться так рано. Ладно, зато не придется стоять в очереди к умывальникам и душевой — поступлю хитро и схожу сейчас.
Беру полотенце, щетку с пастой и бритву. Слава всем богам, что пару лет назад на пляже все-таки установили закрытые уличные душевые кабинки! Без них приходилось либо мучаться и бриться по сухой коже, прячась при этом в палатке от лишних глаз, либо ходить в штанах на следующий день, пряча щетину. Не было бы мальчишек, было бы все намного проще. У них то дури точно в голове хватит придумать глупую шутку, если те увидят у девушки волосы где-то кроме головы и бровей. Эх, поскорее бы этим миром стали править женщины!
На улице как обычно солнечно, но при этом не жарко — это еще один приятный бонус к утреннему пробуждению. Я даже не стала надевать кроксы, так как песок все еще прохладный с ночи и пройти по нему пару метров смогу без проблем.
Душевые представляли собой два деревянных помещения-домики, где можно оставить вещи, а в них уже угловатые кабинки, занимающие чуть меньше половины пространства - правый домик для девочек, левый для мальчиков. Умывальники стоят с улицы и их больше, целых четыре на весь отряд.
Сначала душ. После вчерашних купаний мои волосы стали жесткими как солома. Не порядок. Природа природой, а выглядеть хорошо хочется всегда. Особенно если есть для кого.
Вентиль крана скрипит, но все же поддается и из дуршлака начинает капать вода. Чуть прохладная, как дождь среди июля. Сонливость в миг сходит на нет и я приступаю к гигиеническим процедурам.
Гель пахнет зеленым чаем с лимоном и мятой. Мне нравится скупать разные парфюмированные вещи, а потом использовать их по настроению. Дома у меня все полки в ванной забиты разными вкусными лосьонами, шампунями и гелями. Жаль, что всю коллекцию в лагерь нельзя было привезти. Как вспомню, так сразу хочется поскорее вернуться в город и закрыться в своей любимой ванной часа на два, намазываясь разными кремушками, а не довольствоваться двумя тюбиками всю смену.
Закончив, я обмоталась полотенцем и открыла кабинку.
Вышла из нее со спокойной душой, будучи уверенной в том, что все еще спят, но ожидания не были оправданы. Прямо за углом я врезалась в Макса.
— Придурок! — Ругнулась я и уже было хотела вдарить ему подзатыльник, как вдруг полотенце предательски поползло вниз, оголяя чуть ли не половину груди. Макс учтиво отворачивается, закрывая глаза, а я в последний момент успеваю перехватить полотенце и заскочить обратно в кабинку. — Совсем больной что ли? Что ты делаешь на женской половине?!
Зря понадеялась, что спокойно помоюсь и переоденусь, пока все спят. Одежда осталась висеть на крючке снаружи. Пипец. Этому полоумному точно хватит ума стащить ее, чтобы поржать над моей беспомощностью.
— И-извини! Я не знал что ты тут! — Вдруг больно виновато затараторил он.
— Да какого хрена ты вообще на эту сюда зашел?! Право и лево путаешь? — Не успокаивалась я, держа ручку двери душевой так крепко, будто боясь, что ему хватит смелости зайти.
— Когда Энн вчера всех разогнала, Ноа загадал мне действие...
— Подглядывать за девчонками в душе?!
— Что? Нет! — Он смутился. — Ноа притащил с собой искусственную кровь, сказал, что будет круто залить ее в дуршлаг. Типа, кто-то из девчонок заходит, включает воду, а оттуда кровь течет.
— Вы мало того, что дураки, так еще и отбитые на голову! — Верещу я. — Если уж и занимаетесь херней, то не впутывайте других. Вы не подумали о том, что краска от волос может не отмыться?
— Краска же смывается легко...
— Вы придурки! Самые настоящие! — Злость отчего-то накрыла меня с головой, — Иди в мужскую кабинку со своими приколами!
— А это мысль! — Голос Макса вдруг весело подпрыгнул. — А если еще и Ноа первого отправить в душ, так вообще ржака будет! Ты гений, Дженни!
— Ага, а теперь выметайся отсюда по-хорошему!
— Хочешь помочь мне подмешать краску? — Предложил Макс.
Я задумалась. Раньше я любила борогозить на пару с ребятами. То вожатых ночью пеной обмазывать, то обед кому-то перчить. Но это было весело лет пять назад. Сейчас у меня, все-таки, есть голова на плечах, чтобы подумать о чужом дискомфорте. Говорят, девочки взрослеют быстрее мальчиков. И это абсолютная правда. Макс как чудил в младших отрядах, так и продолжает до сих пор.
Но с другой стороны, я так давно не участвовала в подобных перфомансах! Лагерь ведь и создан для того, чтобы веселиться, верно?
— Обязательно, Макс, только выйди отсюда, ради бога!
— Ага, минуту! — Я слышу шорох, после чего моя футболка и шорты оказываются висящими на дверце кабинки. — Переодевайся, а то полотенце не самая надежная одежда. Жду тебя снаружи!
Нет, он точно издевается!
Я быстро переодеваюсь и выскакиваю на улицу, держа в руках полотенце и сумку с гелями. Макс, как и обещал, ждал на улице. Я оглядела его. Что-то в нем не так. Панамка! Макс был без своей глупой рыжей панамки!
Русые кудри торчат в разные стороны, поблескивая на солнце. Макс выглядит взрослее, что ли. Светлые глаза стрельнули в сторону моей груди, но быстро и стыдливо уперлись в землю. Щеки парня зарделись, а веснушки побелели.
— Кхм, одежда тебе явно больше идет! — Выпалил он и засеменил в сторону мужской душевой.
— Ой, да иди ты а!
Мужская душевая ничем не отличалась от нашей, разве что кабинка в другом углу. Макс уверенно открыл ее и принялся откручивать дуршлаг.
— Держи, — он протянул мне железку и достал из кармана сухие салфетки, позаимствованные, вероятно, из столовой.
— Это еще зачем? — Я заинтересованно вздернула бровь.
— Глупые вопросы задаешь, лисичка.
— Лисичка?! Это что за прозвища еще такие? Это потому что я рыжая?
— Это потому что лагерь «Лисенок». И все мы здесь лисята. — Макс растянул губы в улыбке будучи довольным тем, что я повелась на его неоднозначный подкол.
— Пф-ф! — Прыснула я, закатив глаза.
Схема оказалось простой: в дуршлаг кладется сухая салфетка, а уже сверху заливается краска, чтобы та раньше времени не начала капать.
— Вот так! — радостно объявил парень, обтерев остатки краски о черные шорты. — Теперь тот, кто первый включит душ из пацанов, будет облит с ног до головы кровью! — Макс радостно заулыбался, будто бы его коварный план сработал раньше времени.
— Полная глупость... — Я недовольно скрестила руки на груди и уже собралась уходить, как вдруг умудрилась поскользнуться на резиновом коврике, где были ранее мимо разлитые капли искусственной крови. Теряю равновесие, а потом и вовсе шлепаюсь на твердый пол коленкой. — Ай! Черт тебя дери! — Запищала я и схватилась за ногу. Теперь, помимо искусственной, у нас нашлась и настоящая кровь. Моя, стремительно вытекающая из содранной кожи на коленке.
— Меня драть не надо, — отшутился Макс, но, увидев рану, тут же опустился на корточки рядом со мной. — Сильно больно?
— Нет, блин, как птичьим перышком по попе! — В очередной раз разозлилась я на Макса, сама не зная почему.
Так и знала, что ввязываться в это всё себе дороже. Ребячество да и только, ничего смешного в этом нет и быть не может!
— Пойдем к вожатым? Наверняка у них есть бинт или типа того. — Светлые глаза нервно бегают туда-сюда, беспокоясь так, будто у меня пуля в ноге.
— Не-не-не, без вожатых! — Отмахнулась я. — Я ж не умираю, Макс! Сейчас водой промою и всё.
— Точно! — Он схватил мое полотенце и ринулся в душевую, чтобы намочить его.
— Макс! Совсем дурак или чего? Сам в краске собрался ходить? — Напомнила я ему про ловушку.
— Точно! Спасибо!
Помимо ребяческого поведения, Макс оказался еще и безумно суетливым. Резкие, рваные движения сопровождались бормотанием под нос, отчего казалось, что парень похож на героя какого-то комедийного мультфильма.
Человек-ветер. Так бы я его назвала.
Вернулся Макс со смоченным полотенцем, снова опустился на корточки и стал промывать ранку, параллельно дуя на нее.
Несмотря на всю сумбурную натуру этого человека, сейчас он помогал мне от души. Выглядел вполне сосредоточенным и внимательным, старался помочь так, как может и как умеет, отложив при этом все подколы в сторону. Я даже предположить не могла, что он умеет беспокоиться о чужих проблемах и дискомфорте.
— Спасибо. — Сухо обронила я. Ну и ситуация. Расскажу Дженни - не поверит, но точно посмеется.
— Давай я проведу тебя до палатки? — Предложил Макс, помогая встать на ноги. — Или на руках донесу?
— Ага, может еще костыли где найдешь?
На руки, конечно, я взять себя не позволила, но разрешила идти парню рядом на случай, если вдруг снова упаду на ровном месте.
Ронни уже не спала. Сидела, скрестив ноги, и сонно потирала глаза.
— Ну и ну, — удивилась я, — я думала придется тебя будить.
— Сон дурной снился, подскочила так, что отдышаться не могла. Хорошо, что ты вышла, иначе напугала бы тебя, наверное.
— Да ты снова разговаривала во сне. Но это мы потом обязательно обсудим, все мне расскажешь. — Я уселась поудобнее и, пытаясь сдержать смех перемешанный с недовольством, приступила к рассказу.
Ронни слушала с удивлением. Глаза как монетки, брови вздернуты. Она даже не хихикнула ни разу, хотя меня вся эта ситуация невероятно веселила. И даже когда я завершила монолог, подруга все равно молчала, тупо пялясь на мою содранную коленку.
— Может скажешь что-то?
— Болит?
— Пф! И ты туда же! — Недовольно цокнула я.
С улицы послышались голоса — Энн принялась будить девчонок. Заглянув к нам, вожатая искренне удивилась, что мы не спим.
Ронни собрала вещи и мы вышли на улицу. Подруга сладко потянулась, улыбаясь солнечному утру.
— Доброе утро! — Из соседней палатки вылезла зевающая и растрепанная Тэмми, а за ней и Софи. Вот они намного больше походили на людей, которых разбудили пять минут назад.
— Идем, — махнула рукой Ронни, — утро обещает быть веселым!
— В каком это смысле? — Удивилась Софи.
— Я все вам расскажу, но сначала предлагаю посмотреть! — Не менее хитро ускользнула я от ответа.
Мы направились к душевым, но обещанное шоу началось даже раньше, чем я предполагала.
Мимо пробежали парни, поднимая вокруг балаган и поднимая песок вихрем.
— Я первый! Первый! — Кричит Ноа, кое-как удерживая в руках сменную одежду и полотенце.
За ним бежит Уэйн, немного не дотягивая за другом по скорости, а уже третьим, не особо инициативным, оказывается Макс.
— Лохи! — Победно взрывается Ноа, скрываясь в душевом домике.
Возле душевых, как по задуманному сценарию, скапливается остальная часть отряда, занимая друг за другом очередь и строясь в два ряда. Макс что-то шепчет на ухо Уэйну и ровно в этот же момент поднимается крик:
— Макс! Полоумный ты абориген в панаме! Я тебя прикончу!
Из душевой выходит недовольный Ноа с полотенцем на поясе и с головы до ног облитый красной краской. Не иначе как мужская версия «Кэрри» Стивена Кинга.
— Даю тебе форы в три секунды, придурок. — Ноа поправляет полотенце, затягивая его крепче, — Раз...
Я пересекаюсь взглядом с Максом.
— Два...
Губы парня расплылись в широкой и довольной кошачьей улыбке.
— Три!
Он успевает подмигнуть мне прежде, чем дает деру в сторону озера. Мгновение, и он ныряет, скрываясь в воде.