глава 10
Я пялилась на Вильяма не моргая. Когда он назвал меня "своей" партнершей, челюсть отпала не только у меня, но и у Дженни.
Но Вильям не шутил. Оказавшись совсем близко ко мне, он, как полагается настоящему джентельмену, протянул руку, приглашая и ожидая ответного жеста.
Репетиция проходила в ускоренном порядке, поэтому времени тренировать движения индивидуально совсем не было. Приходилось схватывать налету, повторяя всё за другими парами.
Несмотря на все мои сомнения насчёт Вильяма, он оказался хорошим танцором. Чувствовал музыку, не распускал руки и осторожничал с моей больной рукой.
Чего не скажешь обо мне. Я дважды наступила ему на ногу, чуть не упала и бесконечно путала движения.
Но мне было простительно. До сегодняшнего дня вальс я танцевала лишь однажды, а медляк не практиковала вовсе.
— Извини! — Проскулила я, в очередной раз наступив ему на ногу.
— Ничего, у меня вторая есть. — Отшутился он.
Вблизи он не такой уж пугающе страшный злодей диснеевских сказок, каким кажется издалека.
По лицу раскиданы совсем бледные веснушки, тёмные глаза смотрят изучающе, а пирсинг то и дело поблескивает на солнце.
— Раз-два-три, раз-два-три! — считает Макс без музыки.
Эйдан, оперевшись о ствол дерева, курит, пока вожатые куда-то отошли, а Дженни ругается на него, потому что сигаретный дым летит в ее сторону.
— У тебя намного лучше стало получаться! — Вильям чуть сильнее стиснул пальцы моей руки, ладонь плавно скользнула со спины на талию, и по позвоночнику предательски пробежались мурашки.
Я отвела взгляд вниз, чтобы избежать смущения, но это оказалось большой ошибкой. Из-под выреза его футболки виднелись изящные ключицы, так и норовя кого-нибудь соблазнить.
Чувствую, что щеки начинают гореть, и не знаю, что с этим делать.
Попытки переключить внимание на что-то другое оказались бесполезными — Вильяму нравилась моя реакция, и поэтому он лишь сильнее прижимал меня к себе, стремительно сокращая расстояние.
— Ты меня достал! — Пискляво заверещала Регина, оттолкнув от себя Кевина.
Воспользовавшись моментом, я отпрянула от Вильяма на шаг.
— Да ты сама не лучше. — С опаской произнёс Кевин, будто боясь последствий.
— Я?! Знаешь что?!..
— Заткнулись оба. — Голос Эйдана прозвучал уверенно. Он потушил сигарету и убрал окурок в пачку.
— Я так не могу, он ужасно танцует! Замените мне партнера!
— Да с радостью. — Кевин качнул головой, кудри подпрыгнули. — Я вообще не собирался в этом участвовать. — Он убрал руки в карманы штанов.
— Нет, Регина, Кевин в любом случае останется. — Эйдан наконец отлип от дерева и, тяжело шагая, подошёл вплотную к Регине, — А если тебя что-то не устраивает - милости прошу к декораторам.
— Но, Эйдан! — Регина коснулась его плеча и, состроив глазки, стала оправдываться: — Я уже выучила роль!
— Она права, у нас нет времени на смену актёра. Концерт через три часа! — Макс развёл руками.
— Значит будешь выступать с Кевином. — Эйдан отбросил ее руку в сторону.
— Не хочу! — Снова взялась за своё Регина.
— Тогда уходи. — Коротко отрезал Эйдан.
— Но...
— Уйди!
Это была не просьба, а приказ, разнесшийся по поляне грозным эхом. За ним последовал хлопок - грубая пощечина.
— Да пошёл ты! — Выплюнула Регина и, задев Эйдана плечом, ушла, как тот и просил.
В воздухе повисла гнетущая тишина, которую никто не силился прервать. Эйдан так и остался стоять на месте со следом красной пятерни на левой щеке.
— Молодчина! — С сарказмом зааплодировал ему Макс. — И что мы делать теперь будем без неё? Кто сыграет Звездочку?
Краем глаза замечаю, как Сара, прежде обиженная, расцветает на глазах. Она выпрямилась и отлипла от Ника, готовая принять роль главной героини.
— Ронни.
Все обернулись на меня, точно как утром в беседке. Я беспомощно глянула на Дженни, но та, радуясь моей кандидатуре, заулыбалась.
Макс спорить не стал. Вздохнул и протянул мне листок:
— Держи, это твои реплики. Кевин тебе все объяснит.
* * *
Солнце неторопливо садилось. На деревья и дома незаметно упал мягкий, золотистый свет. Время поджимало. Декорации были готовы и ждали своего часа на полянке. После ужина мы пересеклись с Кевином в беседке, чтобы крайний раз отрепетировать сценку.
— Ну где же ты, Звездочка.. — Кевин потерянно вглядывается в небо. Нижняя губа дрогнула.
Несмотря на скромный характер, актерские способности Кевина впечатляли. Каждый раз, когда он произносит реплики, я невольно засматриваюсь на мимику, эмоции и жесты. Играя роль, Кевин становится совсем другим человеком — зажатость и сутулость уходят, в глазах появляется блеск, даже голос звучит громче, увереннее.
Чего не скажешь обо мне. Сцена — совсем не моя стихия. Зная легенду наизусть, я все равно путаюсь. Будто мой язык сам себе хозяин и никто не в силах совладать с ним.
Я отыгрываю движения, но не успеваю произнести реплику, как неподалёку слышится:
— Ронни! — По тропинке, запыхавшись, почти бежит Дженни. Увидев нас, она с облегчением выдыхает: — Как хорошо, что вы вместе! Макс нашел для вас костюмы в кладовой, надо примерить.
Не дождавшись нашего согласия, Дженни развернулась и торопливо убежала назад.
Кладовая хоть и находилась на втором этаже главного корпуса, подниматься к ней не пришлось — ребята вытащили коробки на улицу. Большие, маленькие, пластмассовые и картонные — они заняли почти всю площадку перед крыльцом. Я заглянула в первую попавшуюся: куча побрякушек и запутанных между собой ленточек.
На скамейке свалена одежда, а рядом, копошась в ней, скрючилась Софи. Взяла измятую, явно поношенную кем-то желтую футболку с рисунком лиса на груди, придирчиво рассмотрела, и отбросила в сторону, в одну из коробок.
Ноа, Уэйн и Сэм бегали туда-сюда, без особого толка заглядывая то в одну, то в другую коробку. Ноа вдруг вытащил из одной маску клоуна, нацепил на себя, издал непонятный вопль и парни засмеялись.
Я вглядываюсь в лица, пытаясь найти Макса, но он даёт о себе знать сам, подкравшись совсем незаметно:
— Вот вы где! — На его плечо закинута одежда, он стаскивает ее и протягивает нам. Мне - белое платье, Кевину - ситцевую серую рубашку и коричневые брюки. — Переодевайтесь скорее!
Мы заходим в корпус. Кевин поднимается в туалет на втором этаже, а я захожу в комнату, расположенную под лестницей.
Прачечная. Нащупываю возле двери выключатель. Лампочка мигает, трещит, но все же даёт слабый холодный свет.
Две стиральные машинки, сушилка, раковина, зеркало и полки, забитые пачками порошка и ополаскивателями.
Кручу в руках платье, пытаясь разобраться, как его надеть. От ткани заметно пахнет старостью и, должно быть, сыростью. Я морщусь.
Встряхиваю его, и в воздух тут же подлетают пылинки, стремящиеся к свету одинокой лампочки.
Делать нечего, придётся побороть брезгливость и надеть этот заношенный прикид.
Я стягиваю с себя шорты и футболку, оставаясь в одном нижнем белье. Пытаюсь пролезть в платье, но оно протестующе застревает в районе груди. Лишь секунду я ликую: если я не влезаю в это тряпьё, значит, не придётся в нем выступать!
Однако затем я замечаю молнию на спине. Вот черт!
Расстегиваю ее и пробую надеть платье снова, глубоко в душе надеясь, что оно мало мне или, хотя бы, коротковато.
Но, нет! Платье село как влитое!
И, должна признаться, оно не такое отстойное, каким показалось на первый взгляд. Единственное, что портило его — это запах, помятая юбка и излишне широкие полупрозрачные рукава, внешне схожие с рукавами мантии из «Гарри Поттера».
Я тянусь к молнии, хватаюсь за застежку и тяну ее вверх, как вдруг та застревает.
— Только этого мне не хватало! — рычу я и принимаюсь дёргать молнию вверх и вниз, пытаясь хоть как-то сдвинуть ее с места.
Затем пробую стянуть с себя платье, но из-за того, что молния уже застегнута на половину — выбраться невозможно. Я лишь сильнее запутываюсь в этой ловушке.
И, казалось бы, куда хуже? Ткань порвётся? Растянется? Да черт бы с ней!
Лампочка снова жалобно пискнула и комнату поглотила тьма.
Я не раздумывая взвыла:
— Дженни!
Это самая нелепая ситуация, которая могла бы произойти со мной. Я ничего не вижу, не могу опустить руки — они туго стянуты рукавами наверху — и даже выйти в холл не в состоянии, потому что юбка платья задралась выше некуда.
— Дженни, пожалуйста, помоги!
Вдруг слышу щелчок открывающейся двери, а затем скрип досок — приближающиеся шаги.
— Ну наконец-то! — С облегчением выдыхаю я, — Я сейчас задохнусь в этой...
Пальцы касаются голой кожи бёдер, затем поднимаются выше, нащупывая ткань. Я успеваю сотню раз обрадоваться долгожданному спасению из лап дурно пахнущего платья, но когда Дженни одергивает платье вниз, освобождая тем самым застрявшие в платье голову и плечи, в отражении зеркала я вижу совсем не её.
За моей спиной стоит Эйдан.
Из-за приоткрытой двери в прачечную поступает тусклый свет, кидая мягкие тени на наши лица.
Взгляды в отражении случайно пересеклись. Кто бы мог подумать, что сквозь зеркало тоже можно почувствовать тонкое напряжение момента и смущение, охватывающее с каждой секундой все больше и больше.
Тёплое дыхание Эйдана касается оголенного плеча, и я, как по щелчку, вдруг прихожу в себя.