ПЛОХАЯ + ХОРОШИЙ

Бывают моменты, когда боль и отчаяние доходят до предела. Когда перед глазами только пелена слез от бессилия. В такие моменты начинаешь ценить хрупкость жизни, ее лучшие дни и воспоминания.

Приходит понимание таких простых истин, что ссоры - глупы, непонимания - легко разрешимы, а разлука с любимыми - пустая трата времени.

Жаль, что иногда мы осознаем свои ошибки и огрехи слишком поздно.

Но даже "поздно" понятие относительное. Пока мы живы, мы можем догнать и изменить любое "поздно", поэтому не бывает поздно, бывает не вовремя, с опозданием, но не поздно.

Если наши сердца ещё бьются, чаще или реже, чем обычно, если мы вопреки всему на задворках сознания лелеем мысли друг о друге, то все возможно.

Все возможно изменить и залатать дыры, порванного ветрами лжи, полотна доверия и любви.

...

Ее сердце билось часто- часто. Пока Дина под густыми хлопьями снега стремительно бежала в центральную больницу. Благо, она была не очень далеко от дома.

Его сердце билось реже... Реже, но оно тоже билось. К нему ещё не вернулось сознание. Но жизни ничего не угрожало.

...

По найденному в машине телефону и паспорту оперативно установили личность и сообщили родителями. По нехитрой цепочке известие быстро достигло Дины.

...

(Дина)

Ужас парализовал меня на доли секунды. Никогда я ещё так не боялась его потерять.

Я совсем не помню как оделась и выбежала из квартиры. По пути я все вытирала щеки от солёных потоков слез и снега, тающего на них. В висках бешенно бился пульс, а сердце разрывалось на части от страха. Я боялась, что моими последними словами ему станут те, что я в порыве обиды сказала, выходя из машины.

Нет, нет, нет... так не должно быть... это неправильно, мы же не можем после полугода разлуки встретиться на час и вновь расстаться, но уже навсегда.

Нет, нет, нет.... так не случится...

Я уговаривала саму себя и у меня плохо получалось.

В самом здании больницы было мрачно, сумерки сгущались не только за окном, в коридорах было так же темновато и пустынно как на улицах.
На весь первый этаж резко пахло хлоркой и какими то кисловатыми на запах лекарствами. В воздухе пеленой витала тревожность. Здесь все за кого-то переживают.

Я не знала куда именно идти, поэтому позвонила Никите. Он быстро продиктовал этаж и номер кабинета.

Я была мокрая и запыханная, явно не лучший мой видок, но сейчас это волновало меня в последнюю очередь.

Одеревеневшие от долгого бега ноги сами понесли меня на 3 этаж. Я двигалась так машинально, что едва различала повороты и коридоры.

105 кабинет... но это же палата реанимации.

Сердце рухнуло в пятки.

Пока я в замешательстве изучала стены реанимационнного отделения, из 105 кабинета вышел врач.

На вид добродушный дед. Я прямо представила как его любят его внуки, а он всегда рад с ними повозиться. Такие у него добрые глаза, будто смотрят в твои мысли и видят в них только хорошее. Мягкие розоватые щеки и густые седые волосы, явно не могли принадлежать кому то злому и ворчливому.

Я немного замялась, но потом все таки обратилась к нему.

- Простите, а в какой палате можно найти Афанасьева, ну Максима? Я знаю, что он попал сюда по скорой...

- А вы его близкая родственница?- прищуривщись спросил врач.

- Нет, совсем не родственница, но можно сказать, что просто близкая... - запинаясь, выговорила я.

- Эх, все и так видно... ну ну, не расстраивайся то так- он успокаивающе и как то тепло посмотрел на меня снизу вверх, поправил очки и жестом пригласил пройти с ним дальше по коридору.

Я тихонечко всхлипнула и вздохнула.

- Можно мне узнать что с ним?

- Можно, я ведь только что от него. Состояние стабильно, но он пока не в сознании.

Тяжёлые рыдания изнутри сотрясали мою грудную клетку.

- А... а что с ним вообще?

- ДТП... насколько я знаю, в его машину влетел камаз... потерял управление и вылетел на встречную полосу. А Максим то ваш несовершеннолетний оказывается.. эх, жалко, родителей теперь привлекут к ответственности. - он сочувственно покачал головой.

А мне было не интересно, как там привлекут его отца, он редкостная сволочь, и даже то, что он отец Макса не смягчает его в моих глазах и не вызывает сочувствия.

Доктор вздохнул и перевёл свой проницательный взгляд с меня на снег за окном.

Я молчала, я не могла ничего сказать. Да и что тут скажешь?

- С ним все будет хорошо? Пожалуйста
..., будет ведь, да?

- Будет, обещаю. Он легко отделался, всего то сломанно 3 ребра и сотрясение мозга, чуть тяжелее среднего. Не переживай только так.

Я видела этого, как из детской сказки, доброго врача сквозь призму слез.

Он снова вздохнул и легонько отодвинул меня от окна.

- Дует там. - объяснил он тут же.

- Мне можно его увидеть сегодня?

- Зачем, моя хорошая? Он ведь... спит.

- Ну пожалуйста... перед аварией..... мы поссорились, понимаете? Я сказала не очень приятные слова.. и теперь жалею о них.

- У вас на слова и извинения ещё целая жизнь, успеете, молодые ведь.

- Можно сейчас? Я вас очень прошу, умоляю.

Я запиналась, постоянно вздрагивая от слез, по спине бежали мурашки и я точно знаю, руки тряслись как у заядлой алкоколички.

Он посмотрел на меня как то оценивающе и пронзительно, покачал головой и вздохнув, сказал:

- Мне не положено ведь так делать, но я вижу, что ты искреннее... да и кроме тебя и еще одного парня, что днем приходил, к нему получается и прийти то некому. Пойдём со мной, нужно тебе халат выдать.

- Спасибо, вы даже не представляете как я вам благодарна

Врач тепло улыбнулся и лишь молчаливо кивнул в знак согласия, мол все понимает.

Я пошла за ним следом в какой то коридорчик сбоку от главного. На двери была табличка.

"Главный хирург отделения
Колеватов Михаил Петрович "

А вот и имя сказочно доброго врача.
Надо запомнить, вдруг прийдется обратиться.

В маленьком кабинетике пахло лекарствами и заварным чаем, что стоял на столике у небольшого окна.

На полках шкафа мирно стояли книги, журналы, рентгеновские снимки и еще множество различных вещей.

У меня было странное ощущение, как будто попала в параллельную вселенную. Знакомые предметы казались чужими, и запахи, уловимые, но витали где то мимо меня. В пространстве этого маленького кабинета было просторно, стенки, заваленные врачебным хламом совсем не давили, хотя  обычно я не люблю таких помещений.

Михаил Петрович порылся в шкафу и выудил оттуда белоснежный халат. Он протянул его мне, я взяла его в руки, и почувствовала что прикаснулась к чему то, доселе не доступное для меня.

В далеком детстве я попала в эту больницу и сломала койку в своей палате. С тех пор я не любила это место.
А лет в 14 я сбежала из этой больницы и самостоятельно сняла гипс с руки.

Меня всегда отталкивала сама мысль о больницах. Бррр....

А сейчас, я добровольно пришла сюда, пустилась в разговоры с совершенно не знакомым человеком и ни разу не почувствовала как обычно раздражения или отвращения в этом месте. Что то странное... либо я готова перетерпеть все, лишь бы можно было быть с НИМ.

И все таки я слишком сильно изменилась. Ровно год назад, в это же время я бы бросила свои дела и умчалась с пацанами гулять по рельсам, или дурачилась бы с ними в снегу. А сейчас, я знаю, что охотно отдала бы это все, лишь бы увидеть Макса и знать, что с ним все хорошо.

Когда я тепло поблагодарила хирурга и вышла из кабинета, в коридорчике стало ещё темнее. Снег за окном перестал валить, теперь из пышных облаков срывались лишь редкие снежинки.

Где то вдалеке слышался писк каких то приборов и негромкие разговоры дежурных медсестёр. На душе стало и тяжело и радостно одновременно...

- Заходи тихонько в 105- ый, только не долго там.... и ещё, если он вдруг... придет  в себя... ну мало ли, вдруг поможет то, что ты там... ты это, сразу позови меня, ладно?-  как будто смутившись предупредил меня врач, когда я выходила из кабинета.

Я пообещала, что скажу, если что, но в глубине души я понимала, что если он будет в сознании, то сначала я с ним сама поговорю.... не могу не поговорить.

Я бросила куртку на лавке в коридоре, и накинув на плечи халат, нерешительно взялась за заветную ручку двери 105-ой палаты.

- Все будет хорошо...- успокоила я сама себя, чувствуя что ладони потеют, а в животе все внутренности смешиваются в кучу.

В палате было сумрачно. Одно единственное большое окно было закрыто плотными полосками жалюзи. Кровать стояла справа, и она была единственной в этой комнате.

Тумбочка, столик и два стула... все такое белое и явно больничное. Бежевые стены, серый пол... здесь все какое то пустое и строгое.

Я медленно осмотрела все, я просто не знала, что делать, он ведь не слышит что я пришла...

Я, тихонько ступая по серым плиточкам пола, подошла к койке. На его бледном лице были ссадины... мне стало так его жалко.

Это сложное чувство, это не жалость смешанная с гадливостью и отвращением, это та жалость, когда хочешь пожалеть, прижать к себе и взять всю его боль себе.

И я бы охотно это сделала.

Я подошла совсем вплотную и опустилась у кровати на колени. Мои руки тряслись,  а на глазах вновь появились слезы.

- Макс... Максим, я не знаю, слышишь ты меня или нет... но прости. Прости меня и все слова которые я наговорила, я знаю, что ты не виноват так же как и я.... Я повела себя как эгоистка, и думаю, что вполне заслужила такое наказание... Только не уходи... я больше не выдержу если ты уйдёшь... я просто не смогу снова без тебя жить...

Его правая рука лежала поверх одеяла и мне как то захотелось коснуться его, хоть чуть, хоть одной клеточкой своего тела.

Я несмело прикоснулась к его руке, такой прохладной, с синяками и мелкими порезами.

- Только не уходи, потому что я люблю тебя...

Мои слова потерялись во внезапно поступивших рыданиях. Никогда я не видела что бы слезы текли ручьём, а сейчас поняла, что так и вправду бывает. Я поняла, что пора взять себя в руки,  когда увидела мокрые разводы на своих и его руке тоже.

Не знаю сколько времени прошло,  как я уселась так на колени, я просто поняла, что засыпаю прямо в этом положении.

Я уткнулась лбом в край одеяла, держа в своей дрожащей руке его ладонь.

Знаю, что плечи подергивались от всхлипов, а в голове я только вспоминала наш разговор в машине и винила себя за каждый упрек.

- Странно, я виноват перед тобой, а на коленях стоишь ты, нам следовало бы поменяться местами. - тихий и ласковый голос вывел меня из оцепенения.

- Макс...я.. я так виновата, я наговорила много лишнего... я просто...я просто слишком сильно тебя люблю. - мои слова посыпались как град.

-  Я знаю...я слышал все. Не знаю как, но будто чувствовал, что ты прийдешь... И ты пришла... Дин... Прости меня.

- И ты меня... я больше не хочу быть без тебя.

- И не будешь, моя хорошая, я не оставлю тебя, я понял каким был идиотом.

- Как ты себя чувствуешь?

- Все нормально, Дин, брось, со мной все хорошо, тем более, что ты рядом.

- Это ты брось, Макс,  я серьезно. Что у тебя болит?

- Все нормально.

- Нет. Ты, блин, попал в аварию, Макс. Ты был без сознания и загоняешь, что ничего не болит. Считаешь меня настолько идиоткой, да?

- Я не хотел жаловаться, Дин.

- Ты меня этим обижаешь.

- Прости...

- Так что, давай честно?

- Рёбра,  болит и дышать как будто тяжелее из-за этого.  И голова кружится... немного... а так все хорошо.

- Я понимаю, отдыхай, я просто рядом посижу, хорошо?

Я тихонечко присела на край койки, чуть погладив его по руке. Он крепко сжал мою ладонь своей. Мне стало так тепло и приятно, наконец-то со мной рядом тот самый милый и родной мальчик с карими глазами, в которых я так часто тонула.

- Можно тебя попросить кое о чём? - прошептал Максим.

- О чем угодно- тепло улыбаясь ответила я.

- Дин, поцелуй меня.

Я молча передвинулась поближе и наклонившись близко- близко к нему провела рукой по его бледным щекам, мягким волосам... мне хотелось просто ощущать его рядом, так близко, что бы слушать дыхание друг друга. Удивительно долгий момент я просто заново привыкала к нему. Я даже забыла, что не видела его так долго, казалось, он всегда был рядом,  где то на грани моего воображения,  в моих снах и мыслях.
А теперь я точно знаю, что никогда так по настоящему не ощущала его. Раньше я в нем тонула, сейчас же уверенно держусь на плаву. Я научилась прикасаться не боясь того, что не смогу контролировать себя.

Я старалась целовать осторожно, легонько,  понимая, что ему сейчас не до страстных поцелуев.

Однако,  как я не старалась вести себя очень аккуратно,  его руки постепенно притягивали меня к груди все ближе, все сильнее сжимая меня в своих тисках, не давая дышать или думать.

- Просто приляжь рядом, я ведь не сломаюсь... - смеясь сказал он, поворачивая  меня как то набок.

- Я бы никогда не сделала тебе больно,  ты же знаешь.

- Не упрекай, солнце - произнес Макс мне прямо в волосы.

Я чувствовала как он поцеловал меня в макушку. По лицу пробежала мимолетная улыбка.

Я скинула ботинки и белый халат,  что бы не мешали, и уляглась так, как он сказал.

Мы так и лежали вместе на узкой  больничной койке, улыбаясь потолку, то и дело прижимаясь плотнее друг к другу,  словно боялись потерять.

- Знаешь, сегодня рано утром, когда только увидела снег,  я по нашей старой традиции загадала желание.  Глупо,  конечно,  только я загадала встречу с тобой... Уже через 7 часов после того,  мы увиделись... Я просто никогда особо не верила во всякую такую чушь,  а она почему то сработала.

- Когда я был без сознания,  я видел тебя, я видел как ты плачешь... а потом я услышал твои слова, наверное ты говорила их в этой палате. Я слушал тебя и знал, что мне надо проснуться,  хотя бы ради того, чтобы ты меня простила.

- Сегодня очень необычный день,  Макс.

- Я его запомню, обязательно.  Я бы сказал, что это день, который позволил мне выжить и заново в тебя влюбиться.

Я закрыла глаза и всем своим телом ощущала его сердцебиение,  мне было слишком уж отчётливо его слышно.

Через пару минут я, наверное, уснула. В какой-то момент я почувствовала как он ласково провел по моим волосам и что то говорил при этом, но я в полудреме не совсем разобрала что именно. А потом, Максим тоже заснул.

Я совершенно потерялась во времени, не помню во сколько я прибежала сюда, может часов в 6, может немного раньше. Но проснулась я в полночь. Когда доктор зашёл в палату, проверить,  все ли нормально.

- Эх, ну попросил же, сказать мне, как будет в сознании,  ну...

- Простите пожалуйста,  я не специально,  клянусь, так получилось...

- Да ладно, понимаю я всё.  Я так то и думал,  что он проснётся,  если ты прийдешь, вот и разрешил.

- Так вы не ругайтесь?

- Нет, милая, ни к чему это.

Хирург быстро осмотрел Максима, пока я выходила.

Когда я вернулась в палату, врача уже не было там.

- Он передал  что ты можешь остаться тут до утра, если только захочешь. - сразу же объяснил Макс.

- Хорошо...

- Останься, пожалуйста,  без тебя тут слишком пусто. А утром пойдешь домой, ладно? Я очень прошу, Дин.

- Конечно,  тебе не надо меня об этом просить, я бы и так осталась.

Я снова прилягла рядом, прямо в его объятия. Зная, что это моё любимое место во всем мире.

Это был поразительно долгий день в моей жизни. Теперь лишь я поняла, что значит день, стоящий года. Именно этот день, он стоил всех земных лет. Слишком много всего произошло за каких-то 24 часа. В начале дня я мечтала о встрече с ним, в конце - я была с ним.
Как удивительно материальны наши мысли, теперь то я точно знаю, что мечты сбываются, если верить в них по настоящему.

💔+🩹=♥️