ПЛОХАЯ + ХОРОШИЙ

Когда больно- болит.

В этом я убедилась на своей собственной шкуре.

Неважно,  10 тебе лет, 17 или 30, когда теряешь любимого, будет больно.

Проходит время, гаснут лампы, стираются мили... но любовь продолжает жить в твоём изорванном сердце.  

Спустя почти 4 месяца я помнила все.
Тёплый карамельный взгляд, кривоватую улыбку, родинку на щеке, мельчайшие шрамы и еще кучу деталей.
Как это вообще забывается?

Днем я ловила себя на самых трепетных воспоминаниях, ночью порой задыхалась от  слез.

И так изо дня в день.

К декабрю я заметила, что похудела. Щеки как то впали, ключицы выпирали из под любой одежды, а грудь уменьшилась почти вдвое. Даже мама заметила это, но не стала ничего выяснять. Она лишь спросила раз, точно ли это моя одежда, ведь раньше размер на ней был другим.
Пришлось объяснить, что вещи новые, а меньше они из за того что я сама слегка уменьшилась.

Я вдруг полюбила тишину.
Вечерами я выходила во двор, или на балкон и просто слушала город. Он бывал разным. Иногда тихий, с боязливым и робким шуршанием машин и редким лаем собак.  Чаще, равномерно гудящий. Вечный шум колёс по асфальту и редкие оклики, всплески смеха или разговоров.

Когда тишина начинала давить, я шла вдоль своей улицы в центр, точно зная  что Никита тоже выйдет послушать город. Вечерами он часто был не занят, не знаю от чего, но он не тусил с Андреем в баре и не катался с ним и его девками. Не знаю как они проводили время раньше, но теперь все было так.

Когда мы с Никитой встречались в центре пересечения улиц, то отправлялись в чей нибуть двор. Если мы шли к нему во двор, то соревновались на турнике. Кто больше раз подтянется за минуту. Иногда мне удавалось выиграть. Это случалось в те дни, когда я злилась. Плохое настроение добавляло упрямства и неустанно гнало вперёд. А Никита в своей говорливой манере подгонял меня.

В моем дворе мы сидели на лавке, слушали какие то песни, и неспешно говорили о всякой ерунде.

Но о том, что нас с ним связано мы почти не разговаривали, болтали то мы обычно  ни о чем.
Лишь раз Никита сказал какую то фразу, мол я делаю что то так же как Макс. Он сказал это между прочим, а я запомнила и с тех пор часто сравнивала нас в прошлом. Просто не могла этого не делать.

Удивляло меня то, что днем и вечером я говорю будто с разными людьми.  В школе этого парня не заткнуть, а вечером он задумчивый, наблюдательный. Ни одна мелочь, казалось,  не умкальзывала от его внимания. Я задавалась вопросом,  когда же он настоящий?

Он ответил:

- Я не знаю сам, когда мне хочется о чем то думать- я думаю, а днем в школе, я предпочитаю не думать о серьёзных вещах, вот и болтаю там безумолку.

- А что для тебя " Серьёзные вещи"?

- Моя жизнь, семья и проблемы в ней.... Друзья и их проблемы тоже.

- А я для тебя проблема?

- Да, но решаемая проблема, с такой жить легко, почти что приятно, и постепенно решать.

...

Утром (какого то там) декабря меня разбудил яркий белый свет.

Снег.

За ночь он покрыл густым одеялом все вокруг.

В голове сразу возникли картинки из детства. Как мы валялись в снегу, катались с горки, играли в хоккей на замерзшем озере... ах, теперь это кажется таким далеким.

У нас всегда была традиция: когда идёт первый снег, поймать на язык снежинку и загадать желание.

Глупо, но мне так захотелось повторить именно этот милый детский обряд.

Балконная дверь с треском открылась передо мной. В воздухе как раз кружились редкие снежинки. Я встала на цыпочки, что бы достать хоть одну из них. Ни в какую... они порхали передо мной и дразнили своей колючей красотой, но коварно покружившись никак не хотели, что бы я их поймала.

Я ведь все равно достану!

Я встала на перекладину перил, и высунулась с балкона по пояс. По рукам пробежала дрожь. Холодный метал под ладонями и морозный ветерок, что обдал мои голые руки и грудь, прикрытую лишь тонкой тканью майки  сделали свое дело.

Но холод точно не помешает мне.

Наконец ветерок сжалился надо мной и метнул охапку колких снежинок мне прямо в лицо.  Я поймала наверное штук 5 за раз. А в мыслях метеором пронеслось лишь одно желание: встретиться с Максом.

Ничего другого я в общем-то и не желала.

Пребывая в какой то странной эйфории я наивно крикнула в пустоту неба, укращенную снежинками и белоснежными облаками: Ну пожалуйста!

В школе в тот день творилось нечто. Все как с ума посходили от снега.

Малыши бестолково играли в снежки, которые совершенно не хотели лепиться. Старшие не отставали и как могли показывали на что способны. Мальчишки смеялись,  те которые выделялись как самые "крутые" были первыми во всяких издевках и баловстве. Ну, ничего не поделать, такое уж это правило, словно изощренный закон джунглей.

Я прошла в школу ни разу не задетая снежком. Возможно они просто побоялись связываться, но это мне на руку.

Весь школьный день был каким то неровным, дерганным. Все куда-то спешили, смеялись, гудели ульем.

А я... как странно это осознавать, но я чувствовала себя потерянной. Без своей прошлой компании, без поддержки во всех шалостях и пакостях.

Весь день я видела так  будто быстро мотающийся фильм. Куски кадров, обрывки фраз,  толпа, разговоры и суета. А я лишь смотрю со стороны...

Когда уроки были окончены, я продолжала видеть мир со стороны. К выходу я шла вместе с Никитой. Он по обыкновению что то сбивчиво рассказывал,  а я только кивала в такт и поддакивала. Ему словно и не нужен был ответ,  ему нужно что бы я слушала  пусть и молча. И я слушала, но не слышала суть.

На ступеньках я шла невнимательно смотря на все сразу. На белизну вокруг себя, на большие белые облака, голые клены и берёзки, склоняющиеся под тяжестью снега.

Из ступора меня вывел голос Никиты. Я услышала лишь одну его удивленную фразу:

- Макс!

Я вгляделась в толпу.

- Где?

- На парковке, чёрная машина, посмотри.

И я увидела. Чёрный мерседес на парковке, и парень, по хозяйки облокотившийся на машину.

Он улыбался. Его карие глаза улыбались и манили меня. Его губы в кривой лукавой улыбке вмиг напомнили все наши поцелуи.

Черт, это похоже на галлюцинации!

Я зависла на пару минут, и лишь потом поняла, что он тоже смотрит на меня.

❄❤